Глава 3

Звонок домофона вырывает меня из оцепенения.

«Лиза», — вспоминаю с запозданием. Вставать не хочется, из меня словно выпили все силы, но все же заставляю себя подняться и открыть дверь.

Дочь вихрем влетает в прихожую. Бледная, с красными глазами. Совсем не такая счастливая и беззаботная, какой была сегодня в кафе.

Увидев мое лицо, Лиза теряется.

— Мам... — тяжело сглатывает.

— Пойдем, присядем, — вместо привычных объятий я тут же разворачиваюсь и иду к дивану.

К счастью, дочке хватает мудрости сдержаться. Сбросив обувь, она молча следует за мной. На мгновение замирает возле журнального столика. И осторожно садится напротив меня в свое любимое плюшевое кресло.

— Мам, я...

— Ты беременна, — упрощаю ей задачу.

Она кивает, не поднимая глаз.

— Сколько?

— Почти три месяца.

Закрыв глаза, медленно выдыхаю. Три месяца. Моя девочка, эта волшебная красавица, которая еще не окончила университет, ждет ребенка и скоро станет мамой.

— Хочешь повторить мой опыт? — сиплю внезапно севшим голосом. — Да, деньгами мы с папой обеспечим. Но учиться и растить маленького ребенка — это очень сложно, Лиза! Все не так, как в кино или книгах.

С дрожью вспоминаю себя в восемнадцать. Беременную, испуганную, с вузовской зачеткой, в которой красовались высшие баллы за экзамены на первом курсе. Без рубля за душой, зато с родителями, свято верящих в важность образования.

Ума не приложу, как бы я выкручивалась, если бы не Игорь. Тогда он стал для меня героем — сам договорился с папой о свадьбе, отвел в ЗАГС и стал не просто любимым мужчиной, а полноценным партнером и помощником во всем.

Сможет ли ее Артем повторить путь Игоря?

У меня вопросы.

— Милая, ты даже не представляешь, как это тяжело! — продолжаю. — Бессонные ночи, памперсы, молочные смеси! Я пропустила всю свою молодость! Не гуляла с друзьями, не ездила в путешествия, не...

— Мам, — Лиза тихо перебивает. — Мне и думать об этом страшно. Мы с Темой всегда старались предохраняться, но... теперь ничего не поделаешь.

Она ласково гладит свой еще плоский живот. И от этого жеста мне почему-то хочется плакать.

— Девочка моя... ты еще такая молодая.

Подойдя к своей малышке, сажусь на пол и обнимаю ее за плечи.

Я никогда не жалела о том, что стала мамой в восемнадцать. С Лизой в мою жизнь вошло чудо и самая чистая любовь. Но одно дело — не жалеть. А совсем другое — не понимать, чего лишилась.

— Мамуль, я поэтому и хотела с тобой поговорить.

Лиза кладет руку на мое плечо. И тут же убирает.

— Я рядом, — поднимаю голову.

— Мне нужна твоя помощь, — дрожащим голосом произносит дочка. — Я не могу лишиться этого ребенка. Но хочу попробовать себя в Италии.

Несколько секунд я не понимаю, что она сказала. Какая теперь Италия? Какой подиум?

— Что? — переспрашиваю.

— Агентство в Милане предлагает контракт на год, — Лиза говорит быстро, торопливо. — Я не хотела говорить тебе сразу после твоей командировки. Думала дать тебе время отдохнуть...

— И рассказала лишь об агенте, — качаю головой.

Лиза виновато опускает плечи.

— Это главный шанс всей моей жизни, мам. Ты же понимаешь? Если я откажусь сейчас, то потом в двадцать четыре или позже...

— Стой, — поднимаю руку. — Давай без вступления. Ты хочешь, чтобы я что?

— Присмотрела за ребенком. Меня ждут через полгода. Костя, тот самый агент, договорился об отсрочке. Но контракт сразу на год. Мне придется уехать без малыша.

Меня покачивает, будто земля сошла с орбиты.

— Лиза, ты понимаешь, о чем просишь? — хватаюсь за голову.

— Мам...

— Золотая, я работаю без выходных! У меня переговоры, командировки, встречи! Если я сейчас уйду в декрет, твой папа просто не потянет все сам. Он никогда этим не занимался.

— Ты же наверняка хотела внуков, — голос Лизы срывается на плач.

— Родная, тебе двадцать один! Я еще даже не думала ни о каких внуках!

Кажется, я начинаю понимать, что ощущали мои родители. Бумеранг, мать его! Вернулся, когда не ждали.

— К тому же... Это твой ребенок. Как ты можешь его бросить?

— Я не брошу! — всхлипывает она. — Это всего год! Двенадцать месяцев! А потом...

— А потом что? Ты вернешься, и он будет звать бабушку мамой? Привыкнет ко мне, а не к тебе?

Уже не пытаясь сдерживаться, Лиза ревет в два ручья.

— Я не знаю, мам. Я просто... я не могу отказаться от контракта. Это моя мечта. Ты же понимаешь? Ты должна понять! Ты смогла построить карьеру, смогла стать лучшим агентом по недвижимости всего юга. А я... Для модельной карьеры начать в двадцать один — это как впрыгнуть в последний вагон. Еще одного шанса не будет.

Я возвращаюсь на диван. Невидящим взглядом смотрю на тест.

— А как же отец ребенка, Артем? — вспоминаю наглого красавчика с ямочками и плотоядной улыбкой. — Ты уже сказала, что беременна?

Лиза сжимает ладони в замок.

— Нет.

— Как — нет?

— Артем ничего не знает, — выпрямляет спину. — Я хочу, чтобы он не знал.

Не верю своим ушам.

— Почему?

— Артем не такой, как... — Лиза запинается. — Он из очень правильной семьи. Кроме взрослой сестры, у него еще двое младших братьев. Набожная мама и очень строгий папа.

— Так это здорово! Из них получатся отличные бабушки и дедушки. К тому же опытные.

— Если бы все было так просто... Я как-то попыталась заговорить с Темой о придуманной подруге. Сказала, что она беременна и хочет после родов сразу же заняться карьерой.

— И?

— Он сказал, что забрал бы ребенка у такой матери. Совсем!

— Мало ли что он сказал?!

— Он не шутил. Ты бы видела его глаза, когда он это говорил! Я даже не знала, что Тема может быть таким... жестоким.

— И ты теперь собираешься молчать... — произношу медленно, чтобы самой понять весь ужас этих слов. — Хочешь лишить малыша его отца?

— Завтра мы расстанемся, а когда я вернусь — все ему расскажу.

— Лиза, ты понимаешь, что это безумие?

— Так будет лучше. Он легко найдет мне замену и быстро забудет.

— Он тебя не простит.

— Мужчины не всегда имеют право знать, — Лиза зло смахивает со щек слезы. — И не всегда достойны зваться отцами.

Эта фраза звучит странно. Слишком ядовито для моей доброй девочки.

— Что ты имеешь в виду? — обхватываю себя руками.

Лиза молчит. Смотрит на стол, где лежит тест, стоят флаконы, и в пепельнице все еще лежит кольцо мужа.

А потом начинает говорить. Быстро, взахлеб. Ее словно прорывает.

И от первых же слов я бесшумно соскальзываю с дивана на пол.