Глава 10

Его ладони… они такие нежные… меня еще никогда вот так не трогали мужчины. Требовательно? Было дело. Напористо? Да. Туманов стремительный, как смерч. А вот так бережно, ласково, что аж дух захватывает — никогда.

И в его взгляде то самое выражение… мне уже начало казаться, что привиделось тогда спьяну. Да-да, мало ли, что можно придумать себе, когда в крови зашкаливает алкоголь вперемешку с гормонами. Но сейчас-то я трезвая. Абсолютно. А в его глазах та поволока, которая не возникает на пустом месте. Это не страсть даже, не похоть… это нечто глубинное, прочувствованное годами… и оно рождает отклик… именно там, глубоко внутри меня. Смотрим друг другу в глаза, боясь пошевелиться и спугнуть такой хрупкий миг некоего единения… сближения на ином, непривычном уровне.

И вот его лицо начало приближаться… Так мучительно медленно… я бы сказала, слишком медленно… если бы могла произнести хоть слово. Я даже мысли с трудом формулировала… да нет, какие мысли… одну единственную — сделай это!

— Это вы что удумали?! — раздался визгливый старческий голос за спиной парня и мы интуитивно шарахнулись друг от друга. — Развратники! Нигде покоя от вас нет! В общественных местах! То лижутся, то трахаются! Уже даже по телевизору рассказали, как вы этим в парках занимаетесь! Вот уж не ожидала, что сама столкнусь!

Пожилая маленькая тетка, с такой же маленькой белой шавкой, тявкающей в унисон с хозяйкой, распалялась все сильнее, придумывая все новые и новые эпитеты, не гнушаясь ни воровским, ни молодежным сленгом. Прошаренная бабка.

Мне было и стыдно, и смешно одновременно. Любые попытки Вана ее успокоить пресекались на корню.

— Женщина не нужно завидовать! — рявкнула я на нее, схватила друга за руку, и пока дама с собачкой приходила в себя от моего хамства, утащила его оттуда. Спасибо, сумерки становились все гуще и гуще. Отбежав достаточно, чтобы не слышать возмущения сумасшедшей тетки и повизгиваний ее придурошной собаки, остановилась и расхохоталась.

— Боже, Орлов, она даже не подозревает, как далеко ее претензии от реальности!

Он встрепенулся

— Почему это далеко?

— Ну как, почему? Мы же даже близко не собирались… Ван! Мы не собирались! Нет же?

Он смотрел прямо мне в глаза, загадочно улыбаясь.

— А это вопрос века, Ленская, — перешел он обратно на привычное обращение. Но сейчас меня это взбесило… потому что меня снова обломали! Я опять буду мучиться, гадая, каково это — касаться его губ… или языка… аааа! По рукам побежали мурашки от столь смелой фантазии. Как мне теперь выбросить ее из головы?

Орлов, ты гад! Сделал бы уже это, чтобы я успокоилась и поняла, что мы не пара! Потому что ну никаких оснований считать тебя тем мужчиной, который мне действительно подходит, у меня нет. И вообще, во всем любопытство виновато.

Оно же заставило меня в следующее мгновение произнести:

— Вань, скажи честно, зачем ты ввязался во все это, а? Ведь не нужна я тебе! — почему-то сейчас снова верю себе. Пробежка по парку, вытеснила непонятные впечатления.

Он опустил голову, скрывая от меня выражение лица и взгляд. Захотелось схватить его за подбородок и повернуть к себе силой.

— Думаешь, у меня недостаточно оснований так считать? Смотри. Ты отказался целоваться, — я с умным видом начала перечислять все свои нестыковки, важно загибая пальцы, — ты ни разу не позвонил мне, когда я исчезла на четыре дня. Ты отказался от первого свидания. Однако отчего-то настойчиво желаешь участвовать в этой странной гонке. Вань, это просто азарт, да?

Он молча потирал подбородок, не глядя мне в глаза и наверняка думая обо мне черти что. Я и сама не знаю, куда меня понесло. Что я жду? Что он признается в любви? Глупость! Такого быть не может. Здесь явно какой-то скрытый смысл. Вот я и бешусь от неудовлетворенного любопытства. А он… ну может, им движет… братская ревность или нечто похожее, или желание уберечь меня… рррр! Орлов! Почему ты не отвечаешь на мои вопросы?

— Так, Ленская, ты приняла правила игры, позволила нам троим испытать удачу. У тебя тоже был какой-то свой обоснуй для этого бреда. Я ведь не пытаюсь залезть к тебе в голову, что бы узнать, какого хрена, да? — прозвучала немного обидно, но на удивление справедливо. Я ведь действительно не готова ответить, какого хрена. Однако оправдание не помешало мне надуться. Ван моментально смягчился. Стукнул меня легонько по плечу кулаком, как в детстве. — Ладно, Настён, не дуйся. Я обещаю: я все скажу… отвечу на все твои вопросы… если выиграю.

Что?! Как? Орлов! Сволочь! Я зарычала вслух, вымещая в этом звуке свое разочарование. Мне ведь на секунду показалось, что он и правда признается. Стукнула его в ответ и, развернувшись, пошла быстро в сторону дома. Конечно, подсознательно была уверена, что он не отстает, но не оглядывалась до самого подъезда.

А здесь резко обернулась.

— Передай своему дружку, что завтра я от вас отдыхаю.

Он кивнул, укоризненно глядя на меня. И мне стало стыдно за то, что своим бзиком испортила вечер. Подошла к нему, обхватила за талию, как дела это раньше, и прижалась щекой к груди.

— Спасибо за прогулку… и за поездку… и за вечер. Ты пока что лидируешь.

А вот если бы поцеловал… — добавила мысленно, но оборвала себя, не позволяя фантазии вырваться на волю. И так вон тело с ума сходит от его близости. Как я не замечала прежде, что его безумно приятно трогать? Такие упругие мышцы на спине и под щекой и на талии… и так обалденно пахнет… нет, не только парфюмом — мужчиной. И так классно, когда волосы гладят его руки, прижимая к себе чуть крепче… а вот этот выдох, тихий-тихий, явно не предназначен для моих ушей, и от него снова мурашки…

— Значит, мы увидимся в выходные?

Он все-таки не собирается отступать, не смотря ни на что! Почему сердце радостно вздрогнуло? Я действительно этому так рада? Очуметь!

— Спокойной ночи, Ван, — не ответила я на вопрос, но, поднявшись на носочки, все-таки коснулась его губ. Легонько, невесомо… пусть теперь он помучается!