Глава 16

Как ни удивительно, но сегодняшнее свидание мне пришлось по душе больше, чем два дня во Флоренции… или дело именно в этом человеке, что сидит рядом? Почему такое ощущение, что два дня в Италии с Ваном прошли бы совершенно иначе, нежели с Игорем?

Даже сейчас, когда мы возвращались домой в полной тишине, мне было настолько комфортно, как ни разу с двумя другими претендентами. Понять бы, в чем дело? Мне хорошо рядом с ним как с мужчиной или как с другом?

Наверное, поцелуй решил бы эту дилемму. Или нет? Но как его получить? Я ведь не могу заставить его и уж тем более попросить. Бред.

Спровоцировать? Но как?

— Вань, а ты правда был в меня влюблен когда-то? — будем выводить на откровенность.

Тишина. Только руки на руле напряглись так, что аж вены проступили, даже в свете приборов заметно.

— С какой целью интересуешься?

— Неужели нельзя просто ответить: да или нет? — раздраженно закатила глаза.

Ван бросил на меня мимолетный взгляд и даже как будто бы расслабился.

— Потому что тебе на самом деле это не интересно. — Вот тебе на. Откуда такие выводы?

— С чего ты взял?

— Не было интересно тогда, с чего вдруг сейчас должно что-то измениться?

— Вань, что ты имеешь в виду? Как это было не интересно? О чем речь вообще?

Меня начинал слегка подбешивать наш разговор. Словно глухого со слепым.

— Я предлагал несколько раз встречаться. Но ты даже не помнишь. Хочешь сказать, интересно?

Я сидела несколько минут молча, глядя в боковое окно и обдумывая сказанное. Он предлагал мне встречаться? Боже! Когда? Не помню я такого! Но зачем ему врать?

Перевела взгляд на напряжённый профиль. Данный разговор его либо порядком раздражал, либо очень смущал, чего он не мог мне показать. Нахмурился, губы сжал. Ненавижу, когда он такой. Хочется придвинуться ближе и разгладить пальчиками морщинку меж бровей. Сделать хоть что-то, чтобы исправить положение, не туда меня, кажется, понесло. А все потому, что не ожидала услышать эти слова.

— Когда? Когда ты мне предлагал? — решила выяснить все до конца.

Задумался, как будто вспоминая. Но я не дурочка. Очевидно — помнит все и так.

— Четырнадцатое февраля… ты в восьмом классе, я в одиннадцатом, — ответил не отвлекаясь от дороги.

— Ащ! — Как же это давно было, но я даже близко не помню ничего похожего. — Вань, нет! Ты не предлагал! Я не помню никаких разговоров о возможности встречаться.

— Это были не разговоры. Валентинка. Я посылал тебе валентинку.

Ну нет! Это какое-то недоразумение… и тут меня осенило.

— Посылал? Как? С кем?

— С твоей подружкой Женькой. Помнишь такую? Рыженькая.

Конечно, помню. И вовсе она мне не подруга была. Сидели за одной партой. И всего-то. И вообще, я чувствовала от нее негатив. Не любила она меня почему-то.

— Слушай! А ведь ты потом с ней встречался! Да? Точно!

Он смутился.

— Было дело. Недолго. Как-то так сложилось. Я не стремился, но слова за слово. Однако мы все равно расстались — не сошлись характерами.

Помню-помню. Она под конец страшно его раздражала, а мы с Ником лишь посмеивались.

— Она ничего мне не передавала, Вань, это я точно помню, — я развела руки в стороны, как бы сожалея, что так случилось. Интересно, получи я валентинку, изменилось бы что-то? А ведь я тогда была довольно прочно влюблена в Ника.

Ван резко повернул руль, съезжая с основной дороги.

— Я уже понял, — слишком ровный голос, слишком много в нем показного безразличия. — Дураком был, что тут скажешь. Надо ж было додуматься… но и сам не мог передать, понимаешь? Пацану в семнадцать сложно признаваться. Я шифровался. Что в этом странного? Тем более, помнишь, хомячком таким был, скромным к тому же.

Я вздохнула. Он прав. Не знаю, как отнеслась бы к его предложению. Скорее всего решила бы, что это шутка.

— А второй раз?

— Ой Настен, может не стоит ворошить? Было и прошло. Что теперь вспоминать? Прошлого не вернешь.

Ну уж нет, не дам я тебе съехать с темы. Мне весьма любопытно.

— Говори, раз уже начал. Я хочу знать. Может, от этого зависит исход вашего соревнования

Опять напрягся, вцепившись в руль. Но мне правда надо знать.

— Выпускной. Твой.

— Что?! Выпускной?

— Да, ближе к утру, когда не выдержал и пошел туда к вам, чтоб проверить все ли с тобой в порядке. Нервничал.

Второй сюрприз.

— Я помню, что каким-то образом оказалась с тобой. Но вообще вторая половина ночи словно стерлась из памяти. Какая-то сволочь напоила меня.

— Угу. Это был Потапов. Потом признался, что добавлял тебе в вино спирт. Получил по морде от меня.

Ого! А ведь от меня скрыли данный факт.

— Постой, постой. То есть получается, что я была пьяная, и ты признавался мне в любви?

Щеки Вана явно покраснели, хотя трудно точно разглядеть в сумраке салона.

Боже! А ведь тогда он уже стал следить за собой, подкачался. И моя любовь к Нику почти сошла на нет. Возможно, я бы согласилась.

— Идиот, да? Но ты так долго смеялась, что отшибла на хрен все желание признаваться в будущем, — прорвалось раздражение. Значит, еще живы воспоминания.

— А что было еще желание? — оживилась я, за что получила долгий взгляд прямо в душу.

— Нет, больше не было.

Вернул внимание дороге. А я притихла, обдумывая сказанное. Три года! Между этими датами три года! Сколько же он был влюблен? Боже, почему это прошло мимо меня? Почему я такая слепая ничего не замечала? А ведь я ему жаловалась на Туманова. Плакала в жилетку о своей несчастной любви. Как же он терпел?

И тут меня кольнула внезапная мысль, но высказаться не успела. Приехали. Ван быстро вышел и открыл мне дверь.

По дороге пыталась осмыслить, но это оказалось не очень приятно. В душе скребло и подгорало. Поэтому оказавшись у двери в квартиру все же спросила, глядя в глаза.

— А вот это твое участие в соревновании — не попытка ли закрыть гештальт?

А почему нет? У меня ведь есть повод подозревать? Я и сама на это попалась.

— Что? — я аж отшатнулась от полыхнувшей в его взгляде ярости. Да что я такого сказала? — Нет! Глупая девочка!

Меня вдруг прижали всем телом к стене. Ой-ей! Вот и спровоцировала. Нежданно-негаданно. Сердце остановилось и рухнуло под его пронизывающим взором… который вдруг сконцентрировался на моих губах. Облизнула непроизвольно, от чего его дыхание заметно сбилось. Заметила, как дернулся кадык. Ну же, Вань, смелее! Я не оттолкну… в этот раз точно нет.