Глава 22

— У меня сюрприз, — произнес Игорь, доставая из кармана шелковый черный шарф и открывая дверцу автомобиля. — Можно?

Он хочет мне глаза завязать? Тревога взметнулась в душе, но я попыталась взять себя в руки.

— Игорь, давай без этого, а? Не думаю, что без шарфа твой сюрприз станет хуже.

— Анастэйша, мы не виделись несколько дней, а тебя словно подменили. Ты уже сделала свой выбор?

Я прикусила губу, понимая, что здесь не место обсуждать данный вопрос. Несерьезно это.

— Куда ты собрался меня везти?

Он громко вздохнул.

— Хорошо, если тебе так спокойнее — у нас будет шикарный ужин на двоих.

И что же меня на самом деле беспокоит? Что он будет настаивать на близости? Да, именно это. Все остальное не так страшно. Хотя странно — ведь именно с этого все и началось — не было у меня сомнений тем вечером.

— Надеюсь, не у тебя дома, — ответила шуткой, сцепив нервно пальцы.

Он некоторое время разглядывал меня, прищурив черные глаза. Боже, почему они мне уже не кажутся такими загадочными и притягательными? Скорее пугающими своей темной глубиной.

— Нет, Анастэйша, доверься мне, как прежде. Общение с клоунами не пошло тебе на пользу. — он явно хотел что-то ещё добавить, но остановился. И по правде говоря, есть ощущение — это что-то мне бы не понравилось. — Повернись.

Я послушалась его повелительного голоса, убеждая себя, что раз он запланировал ужин, то никакой опасности быть не может. Я смогу его остановить, да? Откуда взялся этот иррациональный страх?

Шелк приятно охладил разгоряченную кожу лица. Стараясь не накручивать себя, села в машину, опираясь на его руку. Вторая прошлась по моим распущенным волосам, приглаживая, словно послушного ребенка. Да что за ассоциации дурацкие лезут в голову?

Пока ехали, прислушивалась к своим ощущениям. Нет, меня категорически не устраивают те чувства, которые стал вызывать Игорь. Я знаю, что многим женщинам нравятся властные мужчины, все решающие за них. И я, если разобраться, тоже думала, что мне нравятся… пока не столкнулась напрямую.

Оказывается, моя внутренняя феминистка абсолютно против. И не то чтобы эта черта характера во мне сильно развита или я ее поощряю, нет! Но Игорь реально иногда способен перегнуть палку. А мне совершенно не хочется бояться собственного мужчины. Даже в легкой степени, как сейчас.

Он вроде бы и доказал, что может вовремя взять себя в руки, быть гибким, но теперь оказалось, что я не хочу… не хочу каждый раз дрожать в страхе, а сможет ли он сегодня удержать того внутреннего зверя, которого я уже начала интуитивно различать за приятной внешностью и хорошими манерами.

Мы затормозили, и я снова напряглась. Очень надеюсь, что мы будем в обществе, а не наедине.

Меня почти силой вытащили наружу и прижали к задней дверце.

— Не дрожи так, птичка, я не собираюсь тебя пугать, — прошептал он, легонько касаясь губами кожи рядом с ухом. — Это просто сюрприз и ужин в приятной компании. Хотя, честно признаюсь, вот такая ты меня безумно возбуждаешь…

Сказал и отодвинулся, закрывая авто, а я подавила внутреннюю дрожь. Надо бы остановиться. Снять повязку и выяснить отношения, пока не поздно. Но стоило руке подняться, меня перехватили за запястье.

— Игорь, нам надо поговорить… — пролепетала тихо, безумно жалея, что не могу видеть его глаз.

— Конечно, детка, ты абсолютно права. И мы обязательно это сделаем. Чуть позже.

Твердым движением убрал от лица мою руку, обхватил за талию и куда-то повел. Вот здесь я и почувствовала первые признаки того, куда мы приехали. Легкий ветерок и запах сырости, как у реки. Ресторан на берегу? Так, успокойся, Настя, все хорошо. Здесь обычно много народу летом.

— Осторожно, — меня вдруг ухватили за талию и подняли в воздух. Несколько секунд и снова опустили на твердую почву… ой нет, не почву не совсем твердую. Под ногами качнулась… палуба!

Игорь, умоляю, скажи, что это тот ресторан, что базируется у причала на корабле, а не настоящая яхта.

Нет, мои надежды не оправдались. Как только мужчина очутился рядом и обнял меня за плечи, загудели двигатели и мы тронулись. Тут же с меня сняли повязку.

Это и в самом деле яхта. Я такие не раз видела ходящие по Москве-реке. Именно эта, надо сказать, была чуть больше среднего размера и явно класса люкс. Интересно, его собственная или арендованная? Боже, о чем я думаю?

— Идем, нас ждет прекрасный вечер.

Протянул ладонь, и мне ничего другого не оставалось, как вложить в нее дрожащие пальчики.

Вдохнуть, выдохнуть. Настя, не надо паники, все будет хорошо, никто не собирается тебя убивать. Только вот затрагивать вопрос о завершении соревнований и расставании как-то страшновато. Вряд ли кто-нибудь из членов команды бросится мне на защиту, если Игоря переклинит. Отложу, пожалуй…

Однако уже через полчаса я расслабилась. Приятная беседа, тихий голос мужчины, добродушный взгляд вселяли надежду, что я просто перенервничала и сама себя перепугала.

Яхта плавно скользила по темнеющей глади воды, на палубе звучала тихая романтичная музыка. В свете прожектора казалось очень светло и не страшно. Роскошный ужин одного из лучших ресторанов Москвы отвлек ненадолго от созерцания красот столицы. Лобстеры под изысканным соусом, мидии, улитки — все, что я просто обожаю.

Когда наелась и откинулась на спинку стула, то поняла, что яхта уже покинула особенно оживленные районы города, вокруг достаточно темно, и лишь прожектор над нами создает эффект дневного света.

Однако Игорь, словно не обращал внимания, продолжал вести беседу, легкую и непринужденную. То о работе, то о Флоренции, то о моих занятиях спортом, предлагая составить компанию. Он, видите ли, тоже не прочь походить куда-то — давно собирался, но все занят был бизнесом. Сейчас самое время.

Я аккуратно ушла от темы. Не хватало еще, чтобы они меня втроем сопровождали в клуб. А говорить ему о нашем тройном посещение бассейна не очень разумно в данный момент.

Но неприятный разговор начался без моего согласия и желания.

— Анастэйша, — произнес он, промакивая элегантным движением губы салфеткой. — Тебе не кажется, дорогая, что пора прекращать этот бред с соревнованиями? Мы же взрослые люди. Я чувствую себя подростком, ввязавшимся в дурацкое пари. Ты должна сказать своим друзьям, что сделала выбор…

— Да? — вопрос вырвался сам собой, прежде, чем я успела прикусить язык. Но возмущение уже нарастало в груди, не давая возможности рассуждать разумно. — Не много ли на себя берешь, указывая мне, что делать?

Ой дура! Настя, какая же ты дура…