Эпилог

— Ванюш, отстань, дай поспать, — сонно пробормотала я, почувствовав, как муж прижался к спине с недвусмысленным намереньем. — Я полночи вертелась. Твой сын, между прочим, буквально испинал меня всю.

— Проказник, — руки Вани легли на мой огромный живот и погладили его, — как нехорошо мучать маму.

Обычно в ответ на его голос и тепло малыш отвечал серией пинков, но сегодня ночью, похоже, устал и уснул.

Одна ладонь, не получив ответа, тут же двинулась вниз, а вторая наоборот — в сторону моей необычайно чувствительной груди. Захватив пальцами сосок и потеребив его между ними, муж легко добился от меня ответной реакции — я изогнулась в спине, подставляя ему попку. Та рука, что скользнула вниз, быстро воспользовалась вновь открывшейся возможностью и нырнула в обычные хлопчатобумажные трусики, заставляя меня ещё сильнее податься назад.

Вот казалось бы, уже скоро рожать, а я все никак не успокоюсь — стоит ему только намекнуть, что хочет и сделать парочку провокационных движений, моментально завожусь.

Надо пользоваться возможностью. Как говорят девчонки, потом еще не скоро все придет в норму. Не меньше месяца.

— Какая же ты сладкая… и пахнешь свежим молочком.

— Вань, какое молочко, я же еще не кормлю.

— А я говорю, что пахнешь.

Его рука снова начала заигрывание с моей грудью, которой вдруг невероятно это понравилось. Одновременно с меня стянули чуть промокшее белье и погрузили свободные пальцы во влажные складочки, заставив издать гортанный стон от пронзившего удовольствия.

Мой муж всегда точно знает, как извлечь из меня именно те звуки, которые заставляют его самого терять контроль.

Вот и сейчас он слегка прикусил мое плечо, что означало — мы подошли к пределу его терпения. Похоже, кто-то уже давно не спит и возбужден не на шутку.

Не поворачиваясь, откинула назад голову и подставила губы для поцелуя. Меня сразу же поняли без слов, полностью завладев ртом, играя с языком и заставляя сердечко биться все быстрее. Как же я его люблю…

— Ты такая сексуальная… я уже полчаса любуюсь. — Ну вот, я же говорила. Извращенец.

Пока он шептал мне на ушко, где именно я сексуальная, его пальцы сменились самим Ваней. Последнее время он делал это все более осторожно — боялся навредить. Хотя нет, все девять месяцев очень, очень старался гасить свою страсть, но я, разумеется, не позволяла. Поскольку врач запретов не накладывал, опасений никаких не было.

Но именно сегодня я не стала требовать более стремительного темпа — мне очень даже нравилось его медленное скольжение, вызывавшее небывалую истому во всем теле. Оказывается, и в неторопливом нежном сексе есть свои плюсы. Надо запомнить и повторить. Как же я раньше не замечала — хотелось побольше страсти и активности.

Нас медленно и верно подвели к необычному, но яркому оргазму, и я снова в изнеможении откинулась головой ему на плечо.

— Потрясающе, милый. Не думала, что ты ещё можешь меня удивить.

Ван хмыкнул и снова прикусил плечо.

— Эй! Это что за сомнения в собственном муже? Я еще даже не начинал тебя удивлять. Так что не расслабляемся, Орлова. Не расслабляемся.

Я муркнула и, наконец, повернулась к нему лицом. Накатила вдруг такая безумная нежность, что я не выдержала и погладила его по щеке. От переизбытка эмоций на глаза навернулись слезы.

— Ты не представляешь, как люблю тебя…

— Что у нас сегодня за водные потоки? Нет, я, конечно, понимаю — гормоны и все такое… но слезки-то зачем?

Несмотря на веселый тон, он все-таки собрал слезинки губами, отчего мне снова захотелось признаться в любви.

— Ванечка…

— Эээ нет… так не пойдет! Отставить сопли. Ты не забыла, что сегодня с Юлей встречаешься? Макс уже наверняка готов впервые остаться с малышкой наедине.

Мои слезы тут же отступили. Точно же!

Юля — та самая сестра Белоснежки, которой я когда-то любовалась на свадьбе. Мы всё-таки познакомились ближе и даже сдружились чуть больше, чем с Ирой. Она уже несколько месяцев, как родила… на данной теме, в общем-то, мы и сошлись. Две беременные женщины всегда найдут, о чем поболтать. Особенно, если у одной из них опыта чуть больше, чем у второй.

Она позвала меня сегодня в кафе, сказав, что устала дома сидеть. Мол, пока я еще в состоянии, надо бы встретиться. Плюс ко всему, ей очень хотелось оставить мужа наедине с Ксюшей — он уже подзабыл, каково это — ежедневно находиться безотрывно с ребенком. Надо срочно напомнить. Она бы и их двухлетнего сына оставила с ними, но сжалилась на первый раз — договорилась с сестрой. Ира забрала Тему ненадолго к себе. У них вон няньки.

А я пока не представляю, как можно свою деточку отдать под присмотр чужой тетке. Может быть, потом оценю, когда рожу, но сейчас ни-ни. Даже мысли такой не допускаю. Наверное, виной всему детдомовское воспитание…

А вот Ване — да, сто раз да! Он будет самым лучшим папой.

Уже через час муж подвез меня к небольшому летнему кафе, где мы с ним любили посидеть вечерком. Юля уже ждала.

— Я заеду, как позвонишь, — поцеловал меня любимый, — а пока что съезжу, посмотрю, как там ремонт продвигается.

О да! Ремонт в нашей новой большой квартире, которую мы недавно приобрели, соединив мою и его. Жду, не дождусь, когда мы уже переедем. Ваня говорит, почти все готово.

— Хорошо, — согласилась я и добавила нежно, — люблю.

— Беги…

Легко сказать. Беги! Да-да, с моим необъятным животом только бегать. Кряхтя как старушка, направилась к столику, откуда мне радостно помахала подруга. Вот человеку хорошо — родила. А я уж и не знаю, когда. Врач загадочно сообщает, что скоро, но, в моем понимании, это весьма растяжимое понятие.

— Привет. — Юля поднялась и поцеловала меня в щеку. Мы не виделись недели три. Соскучились. — Ты как?

— Устала, — жалобно пропищала я, чувствуя, как слезы снова наполняют глаза. Да что такое?

— Эй! Ты чего? Что за слезопад!

— Да что-то сегодня меня не на шутку колбасит. С утра слезотечение обильное, еще и всех залюбить готова. И сама хочу, чтоб меня пожалели.

— Ммм… ты смотри не роди мне тут. Всплеск окситоцина может и роды спровоцировать…

— Ой! — неожиданное заявление. — Нет, Юль. Мне еще рано. Еще недельки две точно.

— Ну-ну.

Она помогла мне устроиться удобнее, и мы сделали заказ. Меня потянуло на сладкое. Юле что-то приглянулось из полезной пищи, которой мне пока совсем не хотелось.

— Ешь, пока можешь, — она покосилась на мой большой кусок торта. — Мне, к сожалению, нельзя — у Ксюни сразу щечки краснеют. Приходится соблюдать осторожность.

— Как Макс отреагировал на то, что остался один с ней?

— Он храбрится. Ни за что не покажет, что растерян. Но ничего. Я в него верю — быстро вспомнит, как два года назад нянчился с сыном. А ведь тогда это было гораздо чаще. Он еще не был настолько занят своим проектом. Это сейчас увлечен до того, что иногда может про меня забыть. Вот и хочу ему напомнить. Творческие личности они такие — нужно иногда и на землю их спускать.

— Как его выставка? — поинтересовалась я, вспоминая необычные талантливые фото Юлиного мужа.

— Шикарно. Мы даже не ожидали такого успеха. То есть я-то ему всегда говорила, что талант не скрыть, а он до встречи со мной дурью маялся.

— Ты мне давно обещала рассказать, как вы познакомились, может пора?

— Ну ладно. Слушай. Это и забавно и даже немного стыдно. Но тебе расскажу.

Я уже собралась слушать самую интересную историю, как вдруг в спину резко кольнуло, потом резануло живот. И тут же кресло подо мной стало влажным, а затем и мокрым.

— Ой, Юль, кажется, не судьба мне узнать. У меня воды отошли.

— Звони Ване!

Дрожащими пальцами набрала номер мужа и сообщила "радостное" известие. Ваня даже выругался на том конце. Крикнул "Жди!" и бросил трубку.

Я с сожалением посмотрела на свой нетронутый торт, который вряд ли смогу сейчас съесть. Жалко. Но уже минут через десять мне стало не до него. Боль поднималась, заставляя немного паниковать. Что-то я еще не готова.

— Настя! — Юля щелкнула пальцами перед носом, отвлекая меня от желания скатиться в истерику. — Ау! Успокойся. Все хорошо. У тебя уже приличный срок, и роды часто бывают немного раньше, чем высчитываешь по календарю. Не паникуй.

К нам подбежала девушка официантка, которая часто обслуживала нас с Ваней и знала в лицо. Она заверила, что мне не о чем беспокоиться, когда я начала извиняться за предоставленные неудобства и обещая оплатить химчистку.

В кафе наконец-то явился мой запыхавшийся муж — ворвался словно ураган. Хотел меня на руках тащить, но Юля сказала, что лучше мне самой пройтись.

Выходило не быстро. Меня через каждый пять семь минут скручивало от боли. Приходилось часто останавливаться и глубоко дышать.

— Что-то у тебя больно частые схватки. Ну-ка, Вань, давай все же на руки. Как бы не родить где-нибудь в пробке.

Юлька! Зараза! Мне аж поплохело от подобного предположения.

Однако все обошлось, и в роддом мы прибыли без задержек в пути.

Юля поприветствовала акушерку — сама недавно здесь же рожала.

— Папочка! Вы тут остаетесь или с нами? — поинтересовалась та.

— Тут! С вами! — выкрикнули мы одновременно.

— Давайте быстренько решайте, пока я документы заполняю. Две минуты.

— Орлов! Мы так не договаривались, — отдышавшись от очередной схватки, прошипела я.

— Я тебя не брошу, малыш.

— Я не хочу, чтоб ты это видел. Я лучше справлюсь одна. — Он покачал головой. А я обратила внимание на его неестественную бледность. — Ванюш, не надо. Тебе самому плохо будет.

— Справлюсь. Но тебя одну не пущу.

— Ну что, решили? — вернулась акушерка. — Папочка, вас никто откачивать там не будет. Идете, только если твердо уверены, что в обморок не хлопнитесь.

— Он не идет.

— Иду. Не спорь…

— Ах… — я и не могла уже спорить. Схватка была такой сильной, что я не помню, как меня увезли в предродовую… а дальше все в тумане… единственное, что реально — мужская крепкая рука, которую я сжимала все оставшееся время, а еще тихий уверенный голос рядом, твердивший, что я молодец, что еще чуть-чуть… а потом крик нашего малыша и тихие слова:

— Настенька, ты самая лучшая…Спасибо, любимая!

Конец