Глава 26. Арина

Тяжело просыпаться после бессонной ночи. И ещё тяжелее дышать носом, который за ночь будто зашили.

Афанасьев раздражающе стучал чем-то на кухне.

Приподняла голову и поняла, что он готовит себе завтрак, режет овощи на салат.

Как всегда — без футболки. И, судя по волосам, уже принял душ.

Я же сейчас с трудом заставила себя выбраться из-под одеяла, чтобы сходить в туалет и справить нужду. Чуть не уснула на унитазе, но взяла себя в руки и даже почистила зубы и умыла лицо.

Так как у меня есть всего пять дней, на время которых Афанасьев разрешил у него пожить, я должна успеть воплотить в жизнь план «Влюбить и уничтожить».

С эмоциональными качелями всё как-то не заладилось ещё вчера. Да и не умею я играть в ярую симпатию, а потом отталкивать. Мне больше по душе отталкивать, когда дело касается Афанасьева.

Да и зачем ему эти эмоциональные качели, если, учитывая его образ жизни, даже минимальное общение со мной для него является американскими горками.

Качели — слишком лайтово для него.

Так, что там ещё советовали в той статье? Расставить якоря? Или что-то типа того…

Запахи, прикосновения, звуки…

Глядя на голую мужскую спину, я пыталась понять, какой якорь в него кинуть, чтобы сделать хотя бы маленькую трещину в этой непробиваемой стене.

Залипла на том, как двигались мышцы под слегка загорелой кожей, пока помешивал что-то в сковороде, а затем доставал с верхних полок кружки.

Ладно! Медлить нельзя! У меня и так времени на всё в обрез.

Вдохнула поглубже, сжала кулаки, впившись ногтями в собственные ладони и резко выдохнула. подошла ближе к Афанасьеву со спины. Неуверенно поднесла руку его плечу, но не смогла набраться смелости, чтобы просто так взять и коснуться его.

А затем поняла, что сейчас он отойдёт, даже не заметив моих потуг во флирте.

Пошла ва-банк — уткнулась лбом прямо между его лопаток.

Кажется, сработало!

Ну, или что-то поломалось…

Потому что Афанасьев мгновенно застыл, и я ощутила, как он напрягся и, кажется, даже перестал на пару секунд дышать.

— Кайф! — выдохнула я блаженно. Сейчас реально было по-кайфу. — Какой вы холодненький. Прям хорошо.

Я несмело подняла руки и коснулась ладонями его торса. Очень напряженного сейчас.

Надеюсь, сейчас от шока он разлил кофе, который пытался себе налить.

Злорадно улыбаясь, я сменила лоб на щеку и теперь совершенно бессовестно прижималась к его спине щекой.

Он реально холодненький. Как надо холодненький.

— Холодный душ принимали? Везёт? — какого фига я разговариваю сама с собой? — Мне тоже нужно сходить в душ. Кажется, из-за температуры я потела, и теперь от меня воняет. Понюхаете?

Сейчас я в тебя и второй якорь сразу брошу.

— Кхм… — Афанасьев прочистил горло и громко сглотнул. — Ты бы жаропонижающее приняла, Кондратьева.

— Вы мне лучше скажите, воняет от меня или нет? — я оставила его спину в покое, не забыв отметить пробежавшие по ней мурашки, и встала сбоку от Афанасьева. Откинула назад распущенные волосы и подставила ничем незащищенную шею его вниманию. — Понюхайте. Я серьёзно. Только быстро и сильно не морщитесь, если всё плохо. Ну! — потребовала я.

Афанасьев смотрел на меня так, будто вообще не понимал, что происходит.

— Аделина…

— Давайте без разговоров. Просто быстро носом туда-обратно, и вердикт. Хочу знать, тратить мне время на душ или лучше подольше поспать. Ну, же! Ещё немного и я решу, что вы меня боитесь, — я ехидно улыбнулась, заглянув в темные глаза.

— Ладно, — нехотя обронил Афанасьев. Отставил кружку с кофе и, будто реально меня побаиваясь, склонился надо мной и почти коснулся носом шеи. Медленно вдохнул мой запах и…

Так!

Стоп!

Это что-то такое?!

Какого хрена мурашки побежали у меня?!

Я порывисто отстранилась, оставив Афанасьева в его полусогнутом положении.

— Ну, что? Как? Всё плохо? — спросила я, при этом стараясь не дергаться и вести себя адекватно, и не пытаться коснуться пальцами того места на шее, где он почти меня коснулся.

— Всё… хорошо.

— Честно врёте?

— Яблоками пахнешь… и чем-то ещё… вкусным, — он странно подбирал слова, но тут же отвернулся от меня и начал суетить на кухне, сервируя стол.

Я прикусила нижнюю губу, совершенно не понимая, правильно я всё сделала или нет? сработают эти штуки или всё зря?

Ладно, закину последний якорь, а потом узнаю, какой из них сработал, и буду работать на него.

— Андрюша… — пропела я ласково и тут же осеклась, делая вид, что это совершенно случайно. — Ой! У вашей бабушки, наверное, нахваталась, — хихикнула я, как дурочка. — Извините. То есть Андрей Васильевич, конечно же. Что приготовить вам на ужин?

— Ничего не нужно, — хмурясь, бросил он, странно на меня поглядывая. — Ты болеешь. Просто отдыхай. Я на ужин закажу что-нибудь или сам приготовлю.

— Хорошо.

После завтрака Афанасьев свалил из квартиры так быстро, будто сбегал от меня.

Я лишь понадеялась, что, совершенно не умея и не зная ничего о флирте, не испортила наши отношения окончательно.

А ближе к обеду звонком на мобильный меня разбудила мама. Очень злая. Правда, я не сразу смогла понять, на кого: на меня или на папу.

— Почему только сейчас от пьяного отца я узнаю, что ты не живёшь дома? Этот идиот действительно тебя выгнал? Где ты сейчас? Я приеду.