Глава 33. Андрей

«Он тебя хочет!» — в голове продолжал визжать чей-то девичий голос и вызывал ломоту в висках.

Кто такой этот Нечаев? Знакомая фамилия.

Где-то на кухне взвизгнула Оксана, о которой я благополучно забыл, буравя взглядом дверь, которую перед моим носом закрыла Аделина.

— Пошла отсюда! Вон! — Оксана гнала Киню кухонным полотенцем, а та шипела на неё в ответ и махала лапой. — Ненормальная! — завопила Оксана, увидев меня. — Я подошла к холодильнику, а эта накинулась на меня! У неё же бешенство!

— У неё характер такой, — спокойно ответил я и взял на руки кошку. Она была вся напряжена и, кажется, даже вибрировала от злости, не спуская с Оксаны злющего взгляда.

— Может, стоит показать её специалисту? Я могу этим заняться, — услужливо предложила Оксана, на что Киня стала рычать ещё громче.

— С ней всё в порядке, — устало ответил я и унёс кошку в комнату, чтобы не накалять ситуацию. Оставил её на кровати, на которой Аделина бросила футболку, и вышел из комнаты, закрыв кошку там. — Аделина с ней хорошо ладит. Они даже спят вместе, — зачем-то уточнил я и тут же увидел, как лицо Оксаны перекосило.

— Ещё бы, — фыркнула она и отвернулась к холодильнику, из которого достала пакет молока. — Две дикарки, — сказала она едко. — Удивительно, как Аделину с таким характером ещё не заперли в зоопарке. У неё же нет никаких манер! Вы бы слышали, как она общается с нашими парнями из охраны…

Я вздохнул, не желая поддерживать этот разговор. Опустил взгляд на ноги Оксаны в тонких капроновых колготках и отчего-то в ту же секунду вспомнил те минуты в конце рабочего дня, когда ко мне в кабинет заходила босая Аделина и приносила кофе.

Немного растрепанная, уставшая, по-домашнему босая и так же по-домашнему недовольная. Как злой хомяк.

Глядя на ноги Оксаны, хотелось поинтересоваться, из чего сделаны её колготки, что их не рвут её красные ногти.

Угостил её ужином и выслушал всё, что она рассказывала о происходящем во время моего отсутствия в офисе. Всё как обычно. Предложил чай, но она отказалась.

— Вы же не будете против, если я налью себе немного молока? — спросила она, уже налив молоко в стакан.

— Конечно, — кивнул я лениво.

Оксана улыбнулась уголками губ, робко заглянув мне в глаза и, закручивая крышечку молока, немного капнула на пол.

— Ой! Я всё уберу, Андрей Васильевич! Где швабра? В уборной?

— Всё нормально, Оксана. Просто… — я подошёл к ней, чтобы она перестала верещать. — Просто сделай так.

Отёр пару капель молока ногой в носке.

И завис, глядя на результат. Оксана тоже.

Кондратьева меня испортила. Окончательно и бесповоротно.

Я действительно это сделал? Находясь в своём уме?

Я должен был сейчас вместе с Оксаной нестись за шваброй и перемыть на стрессе всю кухню, но обошёлся обычным черным носком.

— Интересный… кхм, способ, — протянула Оксана скептически. По тому, как она скривила губы. Я понял, что подобное действие ей пришлось не по вкусу.

— Так быстрее, — бросил я. Отошёл к островку, на углу которого Оксана оставила бумаги на подпись и ручку. — Сейчас подпишу.

Пока я подписывал, Оксана кружила по квартире, изучая обстановку вокруг. Потягивала молоко и касалась предметов, периодически косясь в мою сторону.

— Ой! — спохватилась вдруг она. Перевел на неё взгляд и увидел, что она облилась молоком. По красному платью на её груди темнело пятно. — Какая я неуклюжая! Нужно срочно застирать! Одолжите мне свою футболку, Андрей Васильевич?

— Поступим так, — выдохнул я, начиная уставать от неё. — Я сейчас отвезу тебя домой.

— Но документы…

— Документы изучу, подпишу и сам завтра привезу в офис. Уже поздно, Оксана. Твой рабочий день окончен.

— Может, я могу что-нибудь сделать для вас? — заглянула она почти умоляюще в мои глаза. Невольно поморщился. Откуда такая покладистость?

— Иди в прихожую, оденься и жди меня. Я переоденусь, возьму ключи от машины и увезу тебя.

Я не стал ждать ответа Оксаны. Ушёл в комнату, в которой Киня уютно устроилась на футболке, снятой Аделиной, и спала. Быстро переоделся в джинсы и свитер с высоким горлом.

Выйдя из комнаты, Оксану на кухне не обнаружил. К моему облегчению, она ждала меня в прихожей уже полностью одетая и уже не такая воодушевленная, как входила в квартиру.

Мы молча спустились в лифте до первого этажа. Молча сели в машину и молча доехали до его дома.

— Ну, я пойду, — произнесла Оксана, держась за ручку двери, но не спешила её открывать, что начало напрягать. Я и так злился из-за того, что в моей голове всё ещё визжал голос, заявляющий, что кто-то хочет Аделину.

— Доброй ночи, — кивнул я.

— Она вам больше нравится, да? — спросила друг Оксана.

Я не сразу сообразил, о чем она. Несколько секунд тупо смотрел в её глаза, пытаясь понять, правильно ли я расслышал.

— Ты о чём?

— Только не прикидывайтесь, — невесело хохотнула она и качнула головой. — Я про Аделину. Вы с ней другой… Стали другой. И позволяете ей то, что никогда не позволили бы ни мне, ни кому-либо другому из офиса. Она вас ни во что не ставит, а вы ей даже слова против не говорите. Она… Она же ничего не умеет, не знает… Неужели она лучше меня?

И тут я понял, что Вася был полностью прав, когда многократно шутил на тему того, что Оксана в меня влюблена.

В её глазах стояли слёзы обида. Мне стало неприятно, что причиной этих слёз стал именно я.

Захотелось смягчить ситуацию. Я не был готов к такому повороту событий.

— Оксана, — выдохнул я, глядя на руль. Ненавижу женские слёзы. — Наши с Аделиной отношения…

— Значит, отношения? — едко хохотнула Оксана. — Я так и думала. Можете не объясняться. Не знала, что вы тоже падки на малолеток, — она открыла дверь, вышла из салона и хлопнула дверцей. Но сразу резко открыла и сухо бросила. — Кстати, я увольняюсь. Завтра принесу заявление на подпись. Надеюсь, вы будете на своём рабочем месте.

Она снова хлопнула дверью, но в этот раз я с облегчением выдохнул, увидев, что она зашла в подъезд дома.

— Идиотизм, — буркнул я себе под нос и поехал обратно к дому.

В голове всё ещё стоял визг из голосового сообщения, адресованного Аделине. Остановившись у последнего светофора у дома, я набрал Васю.

— Какими судьбами? — весело и громко спросил он, пытаясь перекричать музыку, грохочущую на фоне. — Рабочий день давно каюк, начальник.

— Не знаешь, где собирается золотая или около того молодёжь нашего города?

— Чего ж не знать? В «Альпаке». Я, кстати, сейчас тоже тут и вижу, как к твоей девочке из Ада подкатывает яйца мэрский сын Нечаев. Или ты не про Адочку хотел узнать? — ехидно поинтересовался Вася.

— Что он делает?

— Кто?

— Мэрский сын! — сказал я громче, чем следовало, и развернул машину в сторону, где находился этот клуб.

— Да ничего такого. Стандартно. Кружит её в танце, вешает комплименты. Мацает. Возможно, лижет ей ухо… Не знаю, но ей, вроде, нравится.

Мои челюсти самовольно сжались до хруста зубов.

— Ты уверен? — я всеми силами старался, чтобы голос мой звучал не так агрессивно, как я себя чувствовал сейчас, вдавливая педаль газа в пол.

— Ну, вроде… Хотя… Ого! Походу, они сваливают. Так быстро? А пацан могёт?…

Я сбросил звонок, вцепился обеими руками в руль и злился на впереди едущие машины, мешающие мне ехать ещё быстрее.

Припарковался у «Альпаки», вышел из машины, хлопнув дверью, и вошёл в клуб. Охранник не стал меня останавливать, очевидно, видя мой настрой.

Давно забытое чувство клокотало к груди. Хотелось рвать и метать.

Проходя мимо гардероба, услышал знакомый голос:

— Не нужно, Егор. Я на такси, — это говорила Аделина. Я остановился, как вкопанный.

— Перестань, — а это уже был голос будущего обладателя сломанной челюсти. — Я не отпущу тебя так поздно одну. Поехали, заодно пообщаемся. Узнаем друг друга поближе, а там, кто знает, может ты и не к себе домой захочешь ехать…

Кулаки мои сжались сами. Глубоко вдохнул. Выдохнул, чтобы успокоиться, и вошёл в гардероб, чтобы обоим дать знать, что я здесь, а пацан может ни на что не надеяться.

— В правильном русле мыслишь, парень. Не к себе. Ко мне, — заглянув в округлившиеся от удивления глаза Аделина, самодовольно улыбнулся.