Глава 36. Аделина

Всё идёт по плану.

Всё правильно.

Он влюбился. Он поплыл. Он ко мне потянулся, я его бросила.

Теперь он должен страдать. По-любому страдает. Просто так букеты с раннего утра в постель не приносят.

Пусть мучается. Я ведь именно этого и хотела.

Только почему самой-то так хреново? Хоть на стену лезь и на луну вой.

Он так на меня посмотрел, когда я выпалила всю ту чушь про детей и его возраст. С возрастом перегнула. По больному ударила. Разница между нами в шестнадцать лет — это слишком много. Думаю, он и сам это отлично понимает. Слышала однажды, как он в разговоре с Васей назвал меня малолеткой.

Какие у нас могут быть отношения? Разве что одноразовые — разок переспать и разбежаться в поисках более подходящих нам ровесников.

Ещё бы в памяти перестали всплывать сладкие моменты наших поцелуев, пускающие мурашки по всему телу.

А его этот голый зад, убегающий от меня со шприцем…

Разумеется, ни к какой подруге я не поехала. В какой-то момент почувствовала себя настолько бессмертной, что просто пришла домой в свою комнату. Папы не было, а я, чтобы успокоиться, убралась в квартире и приготовила обед. Но есть ничего не стала — кусок в горло не лез.

Кашель и насморк я тоже взяла с собой. Кое-какие лекарства нашла в холодильнике и этим слегка подлечилась.

Поздно вечером вернулся домой папа. Я встретила его, не прячась в комнате.

Вышла и встретила его глаза в глаза.

— Шлюший папочка вернулся! — саркастично произнесла я, скрестив на груди руки. — Скучал?

Папа ничего не ответил. Смерил меня усталым взглядом и снял верхнюю одежду. Поправил край свитера и, взяв папку с документами, попытался меня обойти.

— И что? Ты даже ничего не скажешь своей дочке-шлюшке? Не спросишь про трудовые мозоли? — давила я на него, стараясь заглянуть в опущенные в пол глаза. — А, папочка?

— Прости, Лина, я перегнул, — выдохнул и его плечи опустились.

— И кого ты перегнул?

— Хватит, Лин. Я пытаюсь извиниться.

— Ах, простите! — всплеснула я театрально руками. — Что-то когда ты меня из дома выгонял и шлюхой называл, тебе никаких попыток не надо было. С первого раза всё получилось.

— Говорю же, что был не прав! Что ты ещё от меня хочешь?! — вспылил папа. Вот теперь мне стало приятно просто потому, что появился тот, на кого я могу кричать взаимно. Может, повезёт, и мы даже подеремся. — Нельзя было говорить такое родной дочери. Я разозлился и ляпнул лишнего. Ещё выпил…

— Но чемодан трусов ты собрал мне очень даже ответственно.

Папа нахмурился, растеряно посмотрел мне в глаза и бросил взгляд за спину на дверь моей комнаты.

— Я разбираюсь, что ли, в ваших тряпках?! Что первое под руку попалось, то в чемодан и бросил! — активно жестикулировал он, очевидно демонстрируя, как забрасывал белье в чемодан. Замолчал, отдышался. — Спи с кем хочешь. Мне, вообще, всё равно. Ты уже взрослая, в конце концов.

— Ой, да иди ты в жопу! — теперь уже вспылила я и тоже махнула руками. — Ты даже не понял, что ни с каким Афанасьевым я не спала, а просто отрабатывала долг.

Я развернулась и пошла в свою комнату. Хотела хлопнуть дверью, но та врезалась в плечо идущего за мной папы.

— Какой ещё долг? — спросил он шокировано и даже со злостью. — Он требует с тебя деньги? Шантажирует чем-то? Да я его…

— Успокойся. Тоже мне, отец года, — буркнула я и рухнула на постель. Голова страшно разболелась. — Машину я его испортила, когда мстила за тогда ещё любимого папочку. Вас с мамой втягивать во всё это не хотела просто.

— Зачем, Лина?

— Какая тебе разница? Захотела, понятно? Настроение у меня такое было, как у тебя — бухать, у меня — что-нибудь сломать. Ты, кстати, вообще, в курсе, что мама дома не живёт? Скажи «спасибо», что мне пойти некуда.

— Ты прости меня, ладно. Я сам во всём виноват. сам всё похерил. Ещё довёл вас с матерью не пойми до чего. Долбоёб старый… Кому я, нахер, кроме вас нужен? — папа сел на край кровати и коснулся моей ноги через одеяло, под которое я забралась. Он немного помолчал, а потом добавил. — Я, кстати, на работу устроился.

— В пивной паб? — хмыкнула я. — Или вино-водочный завод? Склад алкогольной продукции?

— На производство пластиковых окон. Сборщик ПВХ-окон.

— Сам Кондратьев устроился куда-то и не начальником всех начальников? Всё чудесатее и чудесатее.

— Отметим?

— А не, всё по-старому.

— Я имел в виду суши. Или что ты там любишь?

— Ничего не люблю. И никого, — тихо добавила я, грустно вздохнув. — Спать люблю. Устала.

Отвернулась к стене.

— Может, «рафаэлки»? Твои любимые.

— Не хочу. Не думай, что я так легко и быстро тебя прощу… «Рафаэлки» оставь под дверью. Большую упаковку.