Глава 5. Андрей

Кондратьева Аделина Вадимовна.

Кондратьева…

Твою мать!

Мог бы и сразу догадаться, что девчонка отыгралась на моей машине не на ровном месте. Странно только то, что подобного рода чушь она сделала только сейчас, а не год назад, когда это действительно было актуально.

— В суд подашь? — вошедший в кабинет Вася подошёл к столу и кивнул на справки, которые я навёл на Кондратьеву. — Фамилия и имя у девчонки, однако, говорящие, — хмыкнул он. Придвинул к себе лист с распечатанной фотографией безбашенной малолетки и с нескрываемой ехидной ухмылочкой выдал. — Кто бы мог подумать, что у старика Кондратьева могла получится такая красотка? Взгляд, правда, быдлячий, но, в целом… ебабельная.

— Ты о чем-нибудь другом вообще думаешь?

— Странно, что ты можешь думать о чем-то другом, глядя на такие сиськи. Интересно, свои?

— Какая разница?

— Просто. Надо проверить…

Васька долго разглядывал фотографию, на которой эти самые сиськи у девчонки очень броско смотрелись в декольте, и периодически хмыкал, что начало раздражать.

Конец рабочего дня — я не склонен к шуткам. Сегодня я устал как пёс и просто хочу отдохнуть.

Нужно было назначать встречу с дочкой Кондратьева пораньше.

— Хорош пялится, — я забрал у Васи фотографию и нервно закинул её в ящик стола вместе с досье и остальными фотографиями. — Ты таких малолеток пачками имеешь.

— Ну, таких ещё не имел. Мне, к счастью, одуванчики попадаются. Машину гондонами с краской не забрасывают, с полицией не дерутся… — на этом месте он заржал так, будто случившееся неделю назад действительно было чем-то забавным и смешным. — Ты, кстати, как, Андрюх? Один-то с ней сегодня справишься? А то, может, подстраховать? Охрану в кабинет нагнать, да стекло между вами бронированное поставить? Ну, и обшмонать её, конечно, перед входом в кабинет. Если хочешь, я этим лично займусь, — хитро сверкнул он глазами.

— Закатай, — я откинулся на спинку стула и устало потёр лоб подушечками пальцев. Башка сегодня раскалывается с обеда. — И, кстати, если она здесь останется, постарайся не иметь её хотя бы в здании офиса.

— В смысле? — оживился Вася. — Ты её реально на работу решил взять? Я думал, твоя бабушка тебя неправильно поняла.

— Бабушка и пилила меня всю неделю, чтобы я дал девчонке шанс отработать свой долг, и не тащил её в суд. Мол, молодая, глупая…

— И кем ты её возьмёшь? Зам по нихуям в моём лице у тебя уже есть.

— Думаешь, она станет что-то отрабатывать? — цинично хмыкнул я.

— Думаешь, предложит отсосать и разбежаться? В принципе, тоже, считай, отработала.

— Ты знаешь, во сколько мне влетела покраска машины? За раз она столько не насосёт.

— Ну, так оставь её вдолгую. Пусть будет, типа, твоя ручная шлюшка. Захотел спустить — приехал к ней в любое время дня и ночи. Может, от регулярного секса добрее станешь.

Я брезгливо поморщился на это предложение. Подобного рода грязь впускать в свою жизнь я точно не хочу.

— Будет личной помощницей. Посмотрим, как станет суетить. А если, как ты говоришь, предложит отсосать и разбежаться, то деньги я буду выбивать с её отца. С неё, похоже, всё равно брать нечего. Кроме, действительно, натуры. Отец её уже год ни дня не проработал.

— Ну, ты, это, Андрюх… Если сам брать не будешь, мне хоть оставь. Такой бешеной у меня ещё не было. Прикинь, что она в постели может вытворять.

— Пошёл ты! — я лениво махнул рукой, прогоняя зама, как назойливую муху.

Ехидно хихикая, он вышел из моего кабинета и тихо прикрыл за собой дверь.

Чтобы скоротать время, ожидая прихода Кондратьевой, я решил составить список продуктов, которые нужно закупить сегодня на неделю вперед.

Через несколько минут, когда я уже почти закончил, в дверь кабинета трижды постучали. Уверенно и резко.

— Можно? — вошла Кондратьева. И, не дожидаясь моего ответа, прошла дальше. Встала напротив и, сверля взглядом мой череп, вопросительно дёрнула тонкой черной бровью. — И? Каковы ваши условия? Сразу говорю, что сосать ничего ни у кого не буду.

Я даже слегка поперхнулся от подобного рода натиска. Прочистил горло и, чтобы занять руки и не выгнать её сразу, поправил рубашку у ремня.

— Член в брюки заправили? — скользнула она взглядом ниже от моего черепа. — Это хорошо. Приятно, что мы сразу друг друга поняли, — одобрительно кивнула девица.

Окинул девчонку взглядом и снова, как и сегодня днём, подметил насколько образ хорошей девочки-студентки отличался от того, в каком она угробила краску на моей машине.

В тот вечер на ней было что-то бесформенное, чёрное, больше подходящее пацану-подростку. А сегодня она надела бордовое платье, серое пальто и сапоги на высоком каблуке. Даже сумочку в руке не поленилась носить весь день.

— Ну? Что я должна сделать? Кого убить? — взгляд её темных глаз без особого интереса пронесся по моему кабинету и снова остановился на мне.

— А ты можешь кого-то убить? — повел я бровью.

— Нет, — быстрый ответ. — Но я примерно представляю, сколько вы отдали за ремонт машины. Такие деньги можно быстро отработать только убив кого-то. Поэтому и спрашиваю — кого? Убийство до смерти не обещаю, но то, что жертва будет знать, что хреновый киллер нанят вами, гарантирую.

— То есть ты хочешь испортить мне не только имущество, но и репутацию?

— Могу и имущество ещё, — фыркнула она. — Не подскажете, где вы живете? Я ещё ни разу в жизни не поджигала ничью квартиру.

— Подскажу, конечно, — взяв небольшой лист бумаги и ручку, я быстро написал свой домашний адрес. Положил лист на край стола ближе к Кондратьевой и на немой вопрос, видневшийся на её лицо, строго ответил. — С завтрашнего дня ты должна каждое утро появляться в моей квартире не позднее шести утра. Просыпаюсь я в пять пятьдесят пять. Пока делаю зарядку, принимаю душ и работаю, ты обязана готовить мне завтрак, гладить одежду и прибираться дома.

— Вы в курсе, что для этого жена существует? — хмыкнула девчонка, но лист со стола взяла. Пробежалась взглядом по адресу и закинула бумажку в сумочку. — И как долго я должна заниматься этим извращением?

— Пока не отработаешь долг. Испытательный срок до конца года.

— Полтора месяца?!

— Хоть один косяк с твоей стороны, и мы всё начинаем сначала. Откажешься — я буду вынужден спрашивать с твоих родителей. Видео с камер и чеки за ремонт у меня есть.

Кондратьева поджала губы. Её рассерженный взгляд впился в моё лицо. Предложение ей явно пришлось не по вкусу.

— Что помимо игры в жену я должна делать ещё?

— Не бойся, сосать ничего и ни у кого не придётся.

Кажется, девчонка выдохнула с облегчением.

— Что тогда? — выронила она уже более мирно.

— Уют в моей квартире утром и вечером. После учёбы работа в этом офисе. Раньше меня из офиса ты не уходишь. Надеюсь, варить кофе и работать с принтером ты умеешь?

— Задницу распечатываю профессионально.

— Вряд ли мне это пригодится.

— Зато мне, походу, к концу первого дня это будет просто необходимо, — буркнула она себе под нос.

— В общем, жду тебя завтра в шесть утра у себя дома. По ходу дела буду думать, что с тобой делать дальше.

— Выходные? Соцпакет? Больничный?… Вазелин? — кажется, она задавала эти вопросы только для того, чтобы прикинуться взрослой и сделать вид, что понимает в том, что говорит.

— Ничего этого у тебя не будет. Твоя задача — отработать долг как можно быстрее и разгрузить моего секретаря.

— Ясно. Это всё?

— Да. Можешь быть свободна.

Потеряв интерес к её персоне, я снова сосредоточился на работе. Но, не услышав удаляющийся стук каблуков из своего кабинета, вновь поднял на Кондратьеву взгляд.

— У меня тоже есть условие, — вдруг изрекла она деловито, оказывается, всё это время прожигая меня взглядом.

— Да? — дёрнул я насмешливо бровью. — И какое же?

— Вы ни при каких обстоятельствах не лезете к моим родителям. Все конфликты мы решаем только с вами. Сразу и на месте.

Интересно.

Я вновь осмотрел её с головы до ног.

Кто бы мог подумать, что в идиотке, которая угробила чужое имущество, может быть рациональное зерно и трогательная забота о родителях?

— Хорошо, — кивнул я спустя короткую паузу.

— Вот и ладушки, — хмыкнула она самодовольно и, гордо задрав нос, вышла из моего кабинета, оставив дверь открытой.