Глава 7. Андрей

Чувствуя тошноту, открыл глаза и обнаружил, что лицо накрыто какой-то тканью. Будто я в морге.

Стало не по себе. Последнее, что помню, это то, как Кондратьева ни с того с сего воткнула мне в бок электрошокер и била до тех пор, пока я не упал. Точно помню, как я рухнул на пол столбом, но не помню, в какой момент вырубился.

Чувствуя боль в мышцах пресса и в боках, неуклюже стянул с лица тряпку. Понял, что это полотенце. Моё полотенце, которым я обернул бедра, но теперь оказался им укрыт.

Сразу увидел Кондратьеву, которая, держа в одной руке нож, а в другой телефон что-то читала в нём. Стоя надо мной, она не заметила, что я уже пришёл в себя. Судя по набору из большого кухонного ножа в её руке и черных мусорных пакетов на полу рядом со мной, она и не ждала, когда я приду в себя. План действий у неё уже был.

— Ты что задумала? — мой голос хрипел и скрипел. Дёрнувшись, я отполз спиной к гарнитуру, всеми силами стараясь игнорировать боль в боку от недавнего удара током.

— Гуглю, сдох ты или нет, — выдохнула девчонка.

Заблокировала телефон и убрала его в задний карман джинсов. Нож из руки убирать не стала. Со злостью смотрела на меня сверху вниз, сжимая его в руке.

— Ты по пакетам собиралась меня расфасовать, психопатка?

— Ты лапал меня.

— Я?! — мои глаза округлились и едва не выпали. В самом стрёмном сне я не могу представить, что захочу и стану лапать эту малолетку. — Нахрен ты мне нужна, ненормальная?!

— Откуда мне знать? Это не я выперлась из душа в одном полотенце, а потом начала лапать ничего не подозревающего человека.

— Не лапал я тебя! Я тебя вообще не трогал! — пришлось поправить полотенце на яйцах.

Девчонка права — мне стоило для начала хорошенько подумать, прежде чем выходить из душа в одном полотенце. Но я решил, что у себя дома я могу передвигаться, как мне угодно.

— Ага! Не трогал он! — фыркнула саркастично Кондратьева. — А кто мне за талию лапать начал, пока я салат мешала? Кошка твоя припадочная? А ну говори, извращенец старый, ты для этого заставил меня сюда в шесть утра притащиться? Подумал, что если я в офисе сосать отказалась, то здесь стану? — острие ножа она направила в мою сторону.

Яйца под полотенцем немного поджались.

Уже с первой нашей встречи было понятно, что на адекватность этой девчонки мне рассчитывать не стоит.

— Я тебя не лапал, — я четко произносил слова, расставляя между ними паузы, чтобы до неё точно дошёл их смысл.

— Ты меня за дуру держишь, что ли?

— Я… — и тут я вспомнил, что пока доставал для себя вилку и чайную ложку, случайно коснулся девчонки рукой. Мимоходом. — Я вилку с ложкой из ящика доставал! А тебя, видимо, случайно коснулся.

— Ну, конечно! Случайно, — скривила она скептически губы. А затем, пока я пытался сесть ровнее и окончательно прийти в себя, Кондратьева, явно что-то анализируя в своей маленькой башке, смотрела на меня и, кажется, начала смягчаться. — Точно случайно?

— Отвали, — кое-как, держась за бок, в котором, похоже, не только болели мышцы, но и была сожжена кожа, я встал с пола. Обмотал бёдра полотенцем и поплёлся в свою комнату, где обнаружил кошку, сидящую на тумбочке. Она с опаской посмотрела мне за спину и расслабилась только тогда, когда я закрыл за собой дверь, отрезав нас от психопатки с ножом и шокером.

Сев на край постели, я дал себе время на то, чтобы остыть. Нужно взять себя в руки. Я близок к тому, чтобы придушить Кондратьеву своими руками. Это лишь вторая наша встреча, а я уже с первой хочу её прикончить лично.

Через несколько минут послышался тихий стук в дверь. Кошка тут же щеманулась под кровать, а мне первое мгновение, если честно, захотелось сделать то же самое.

— Вы там живой? — несмелый девичий голосок.

Даже смешно на секунду стало.

— Снова решила перейти на «вы»?

— Ну-у, я подумала…

— Быть такого не может.

— Я подумала, — настойчиво продолжила девчонка. — Что, наверное, переборщила. Просто… Просто… Вы сами виноваты! — выпалила она.

— Я?!

— Ну не я же! Зачем вы вышли в одном полотенце из душа, а потом начали мне что-то про мою одежду втирать? Конечно, потом ваше прикосновение я приняла за домогательства! Встал такой голый сзади… здоровый, волосатый… Буэ! — заключила она.

От возмущения я уставился в дверь, думая, что увижу там её бесстыжие карие глаза. Но увидел только белое полотно.

— Про одежду я тебе говорил, намекая на рабочий дресс-код. В офисе ты должна соблюдать белый верх, черный низ…

— Как в школе, что ли?

— Строже.

— Мрак, — выдохнула она. — Надеюсь, это касается только офиса?

— Это касается всего. Для меня на работе ты с шести утра. Поэтому с шести утра уже должен быть рабочий вид.

— То есть, я всё ещё на вас работаю? — в её голосе послышался намек на надежду.

Тяжело вздохнув, я потёр глаза подушечками пальцев.

Пришлось отбросить эмоции и трезво рассмотреть сложившуюся ситуацию.

Возможно, в чём-то Кондратьева права — в произошедшем есть и моя вина.

— Работаешь. После учёбы сразу в мой офис.

— Тогда и вы соблюдайте этот ваш дресс-код.

— В смысле?

— Носите дома ещё что-то кроме полотенца. Хотя бы пока я здесь.

— Договорились, — согласно кивнул я. А затем стало любопытно. — А ты зачем полотенцем мне лицо накрыла?

— У вас один глаз приоткрылся. Я же думала, что убила вас. Как-то стрёмно, когда у покойника глаза открыты. Стало жутко.

— А мусорные пакеты тебе зачем? И нож?

— Нож я взяла на тот случай, если вы встанете и решите мне отомстить… или продолжить. У шокера, просто, аккумулятор сел…

Конечно! В садила в меня весь заряд!

— А пакеты мусорные? — настойчиво поинтересовался я.

— Это… Это была секунда лёгкой паники, — ответил мне невинный девичий голосок.

Голосок, который планировал расфасовать меня по мусорным пакетам.