Глава 9. Андрей

В боку кололо и чесалось от ощущения ожога. Казалось, кто-то до сих пор периодически бьёт меня током забавы ради.

Голова раскалывалась так, будто кто-то протащил меня ею по ступенькам. А все потому, что я рухнул дома безвольным столбом, не в силах сгруппироваться и хоть как-то смягчить падение.

И ещё это девчонка приперлась в середине рабочего дня в прикиде как из дешевого порно про секретаршу и её босса.

Девочка Ада — точнее не скажешь.

Честно говоря, в глубине души я надеялся на то, что она не придёт. Даже пару раз за день думал о том, чтобы забыть об этом идиотском долге за ремонт машины, который пока только мне выходил боком.

Но Кондратьева здесь и, к счастью, за короткие две минуты, что я её видел, ничего со мной еще не сделала.

Кажется, у меня от напряжения повысилось давление — так сильно я ждал подвоха от появления девочки Ады.

Приняв таблетку от головной боли, вновь попытался сосредоточиться на работе, но в кабинет вошел зам и снова сбил рабочий настрой.

— А ты, оказывается, не такой уж сухарь, Андрюшенька, — хмыкнул он, вальяжно сев за стол недалеко от меня.

— В смысле? — не понял я. Пришлось отвлечься от ноутбука и посмотреть на зама, чтобы понять смысл сказанного хотя бы по выражению его лица.

— Видел я, какую ты себе сочную наливальщицу кофе заказал, — при этом Вася руками показал огромную грудь. — Оксанка на её фоне, конечно… Как восклицательный знак, — сравнение, на которое я лишь осуждающе вздохнул и вернулся к бумагам. — Как гладильная доска и… нормальная баба.

При этом он не прекращал показывать руками большую грудь.

— Долго над сравнениями думал? — повел я бровью.

— Да не. Как-то сразу нахлынуло. Ты же не против, если я замучу с твоей новенькой?

— Делай что хочешь, но только не на работе. И перед тем, как трогать её, убедись, что у нее нет с собой шокера.

— Шокера? В смысле? Ты чё, уже подкатывал к ней? — глаза Васи загорелись неподдельным интересом. — А говорил, что не по малолеткам. Всё-таки, повелся на сиськи?

— Отвали, — отмахнулся я раздраженно.

За дверью послышалась какая-то возня. Несколько раз ручка дернулась, но дверь не открылась.

— Да как тебя, блин?! — послышалась тихая девичья ругань в исполнении моей новой помощницы. — Нафига её было вообще закрывать?!

Я напрягся, а Вася занял самую брутальную позицию, выкатив грудь колесом.

Дверь, наконец, поддалась, и в кабинет вошла сначала задница, обтянутая строгой черной юбкой, а затем, пошатываясь на тонких каблуках ввалилась Кондратьева. Шепотом отвешивая нелестные комплименты двери, которую с трудом закрыла, повернулась к нам лицом, держа в каждой руке по чашке кофе на блюдце.

— Ваш кофе… — отчеканила она, странно оборвав фразу. Будто хотела добавить что-то оскорбительное, но вовремя прикусила язык.

— Мне послаще, надеюсь? — на лице зама заиграла улыбка пикапера.

— Как просили, — по голосу Кондратьевой было понятно, что к подкатам Васи у неё ноль реакции.

Она поставила перед ним блюдце с чашкой и, обойдя стол, подошла ко мне. Со звоном поставила мой кофе передо мной и с нескрываемой злостью заглянула в глаза.

— Ваш кофе. Черный, без сахара и радостей жизни. Ещё указания будут?

Она сжала губы в тонкую нить, явно жалея о том, что сейчас при ней нет шокера.

Пришлось подавить легкую победную улыбку. Стало понятно, что эта фифа сама долго не продержится и исчезнет раньше, чем я успею придумать, как от неё избавиться, пока она не нанесла мне ещё больше урона.

Чуть подавшись вперед, я заглянул в чашку, понимая, что кофе варила Оксана. К счастью, ей я доверять могу. А вот Кондратьевой…

— Плюнула в кофе? — спросил я, кивнув на чашку.

— Любите побольше пенки? — хмыкнула она и взяла мой кофе. — У богатых свои причуды. Мне не жалко.

Ада приблизила чашку к своим губам с твердым намерением в неё плюнуть. Вася изумленно приоткрыл рот, глядя то на меня, то на девчонку. А я словно испытывал сам себя, желая пойти до конца и проверить, действительно ли она плюнет.

Идиотизм какой-то.

— Поставь, — бросил я строго.

Оксана бы, услышав мой такой тон вздрогнула, встрепенулась и в суматохе начала бы выполнять всё, что я ей скажу. Но Кондратьева даже не дрогнула. Лишь насмешливо повела бровью и вернула чашку на блюдце передо мной.

— Как хотите, — изрекла она лениво. — Только в следующий раз уточняйте, какие добавки вам нужны к кофе, Андрей… Васильевич, — выдавила она моё отчество, будто делая мне одолжение. — Ещё что-то нужно сделать?

— Да. Сделай мне кофе, — сказал я цинично. Её необоснованная самоуверенность начала раздражать.

— Но… — бросила она возмущенный взгляд на чашку передо мной.

— Ты тратишь много времени на пустую болтовню. Этот уже остыл.

Кондратьева стиснула челюсти, её ноздри раздуло от злости, как капюшон кобры. Но в этот раз она предпочла промолчать.

Порывисто дернулась к чашке, которую я начал двигать в её сторону, и смахнула её с блюдца, прямо мне на брюки.

Клянусь, она сделала это специально!

Прошло меньше секунды, как горячий напиток проник под ткань и обжог кожу.

— Твою мать, Кондратьева! — рыкнул я и резко вышел из-за стола, напрасно пытаясь смахнуть с себя обжигающий кофе.

— Горячий? — поинтересовалась девчонка, пялясь на меня и даже не пытаясь сгладить ситуацию.

— А ты как думаешь?!

— Получается, не остыл? Сварить вам ещё? — похлопала она невинно ресничками.

— Ага, — вдруг заржал всё это время молчащий зам. — Сварить тебе, Васильевич, ещё что-нибудь, кроме кофе и яиц?