Глава 10 (Гай)

– Гай, ты позвонить просил, как этот ряженый в клубе будет, – слышу голос друга в трубке, перекрывающий мощный гул стереустановок и визг толпы.

– Давно? – бросаю взгляд на наручные часы. До рейса чуть меньше трех часов, а клуб Кости на другом конце города. Интересно, успею ли?

– Вот только завалился, в компании дружка и с девчонками.

– Ясно. Скоро буду.

– Гай, ты какого лешего удумал? – напрягся друг, да вот только у меня кулаки уже пару дней как чешутся. Все ждал момента, чтобы подловить эту скотину, кто же знал, что он заявится в клуб перед самым моим отлетом в Штаты. – Решил мне головняка с ментами после своих разборок в клубе устроить?

– Не дрейфь, Костяныч, все будет в лучшем виде.

– Гаевский, сукин сын, не вздумай… – слышать дальше не стал. Попросту времени нет. Сбрасываю вызов и скидываю в сумку остатки вещей. Уже стоя одной ногой на пороге, замечаю, что мобильный оживает. Сообщение от Кати, с которой последние двое суток мы поддерживаем связь. Правда, исключительно по СМС. Судя по всему, она пока не готова к чему-то большему, например, видеть меня, но это все временно. Успеваю только черкануть в ответ: “позже наберу” и вылетаю из квартиры.

Эта поездка в Америку была совсем незапланированной. Однако утром, когда Кати ушла от меня, я понял, что есть острая необходимость поговорить с Алией, которая свою подругу явно должна знать лучше меня. Чем ближе этот язвительный эльф, тем острее чувствую необходимость что-то делать, куда-то двигаться, включить фантазию и… очаровать. Вот только это сложно сделать, когда совершенно не знаешь, что человек любит и чем живет. Да и вопрос с новым рестораном – первым в ЛА – встал ребром. Необходимо было срочно менять название, которого у нас и в помине еще не было.

По газам давлю так, что пару штрафов мне обеспечено точно. Зато через тридцать минут гонки по ночному городу захожу в стриптиз-клуб, тот самый, в котором уже имел сомнительное удовольствие встретиться с, как оказалось, бывшим Кати. На пороге с лету встречает Костя, который явно меня поджидал. Его приветливость сегодня выражается обеспокоенностью на лице, хмурым рукопожатием и тычком кулака в плечо, когда я всего лишь интересуюсь:

– Где?

Времени и желания на церемонии и расшаркивания нет. Всю дорогу едва ли не потряхивало от злости, а зубы чуть не раскрошил в порошок, пока ехал.

– Гай, твою бабушку, дурью не майся! Тебе лет сколько? Староват уже рожи бить, нет?

– Выдохни, Костян, я всего лишь с ним поговорю… – по-мужски. Так поговорю, что синяк потом еще месяц сходить с его рожи будет. Но вот это директору клуба знать не обязательно.

– Знаю я твое «поговорю».

– Ладно. Сам найду.

Хлопаю по плечу возмущенного друга и обхожу стороной, вглядываясь в зал. В полумраке прожектора адски бьют по глазам, а на сцене извиваются в своем “коронном” танце стриптизерши, сбрасывая остатки одежды под гудение возбужденной толпы. Будь я не так взвинчен, может, и обратил бы внимание на заискивающие взгляды женщин вокруг, но ярость загоняет вглубь все другие эмоции. Давно я не ощущал такой прилив адреналина и желания “выпустить пар” маханием кулаков. Оказывается, задело хлеще, чем я думал, признание Кати и ее потерянное состояние. Так быть не должно, и эта свинья – Савельев – ответит за это.

Обвожу взглядом VIP столики, полагая, что иначе быть и не может, и оказываюсь прав, заприметив в одной из компаний “старого знакомого”. Трое парней и пять девчонок, две из которых точно не “работницы” данного заведения.

– Гаевский! – слышу шипение друга за спиной, но меня уже накрыло. Пока иду вдоль зала, перед глазами так и стоит заплаканное лицо и красные глаза брюнеточки, а в висках пульсирует кровь. Я преподам этому подонку урок хорошего тона, раз уж родители своего щенка воспитать как мужика не смогли.

Закатываю рукава джемпера, когда подхожу к нужному мне столику и сразу же попадаю в поле зрения компании.

– Гай? – краем сознания улавливаю знакомую физиономию из компании по соседству, но напрочь игнорируя, иду к уже заметившему меня Савельеву. Внутри клокочет и бурлит жажда крови и, видимо, это отчетливо отразилось на моем лице, потому что по мере приближения к бывшему Кати, его улыбка медленно исчезает, а в глазах появляется испуг, что раздражает еще больше. Как бабе гадостей наговорить, так первый, а стоит только завидеть против себя кого-то внушительней – голову в песок.

Страус гребаный.

– Иди-ка сюда, – поднимаюсь на последнюю ступеньку и, хватая за шкирку, как щенка, выдергиваю парня из-за столика, встряхивая и кидая на металлические ограждения.

– Какого хера? – рычит Савельев, чудом устояв на ногах и не перевалившись на танцпол.

– Что происходит?

– Гаевский?!

– Что за…?

Краем глаза улавливаю, как подскакивает пара парней, поднимая женский визг, но вмешиваться не решаются. Еще бы! Завсегдатаи ночной жизни прекрасно знают меня в лицо и знают, что лезть ко мне себе дороже. Потом огребать проблемы устанут.

– Что за цирк, твою мать? – орет парень, приходя в себя и делая шаг ко мне. – Ты кем себя возомнил?!

Перед глазами встает кровавая пелена, а кулаки сами собой сжимаются, целясь в его рожу, как в мишень.

– Сделаем вот так.

Воспользовавшись растерянностью парня, не церемонясь, бью кулаком в нос, отчего слышится противный хруст сломанных костей. Парень покачнулся и повалился на спину, отъезжая по скользкому полу чуть ли не к другим столикам, выдавая знатную порцию отборного мата. Трясу рукой, сбивая костяшки, которые потом однозначно будет саднить, но сейчас вижу только недовольную рожу Савельева, который не ожидал такого резкого выпада.

– Ты, сука, совсем берега попутал!

– Сопляк! – рычу, одним махом преодолевая разделяющее нас расстояние и тут же вздергивая парня за шкирку, валю на стол. Сметая его широченной спиной бокалы. Слышится звон и хруст стекла под ногами, что слегка отрезвляет. Будь я чуть моложе, уже сломал бы ему пару костей и выбил челюсть, но прошлое и возраст научили выдержке и рациональному подходу даже в таких вещах, как драка. Но кто бы знал, как сейчас тяжело себя сдерживать!

– Пусти, сука! – орет Ромочка и получает еще одну встречу с кулаком, на этот раз в глаз и легкую встряску за шкирку.

– Слушай сюда, урод, – рычу, когда в зале клуба виснет тишина. – Еще раз я увижу тебя в этом клубе или моем, выползать будешь на сломанных конечностях. Понял меня, хоккеист гребаный? – встряхиваю, что вызывает очередную порцию рева и угроз.

–Ты совсем охуел, Гаевский! – ревет парень, маша кулаками, активно разрезая воздух, пытаясь отцепить меня от своей футболки и оттолкнуть. – Я на тебя заяву…

– Сопли подотри, юнец, – отталкиваю от себя мешок с костями. – На вот. – Достаю из заднего кармана пачку купюр, заранее приготовленную, и швыряю в этого придурка, прикрывающего ладонью синяк. – Ты ведь так привык проблемы решать? Бабки выкачивая?

– Что за на хер?! – занимает вертикальное положение Савельев, хватаясь за нос, из которого фонтаном хлещет кровь. – Ты обкурился что ли, мажор хренов?

– Да нет, сосунок, это ты мажор. Не стесняйся, бери. Нервы полечишь. Только запомни, – хватаю парня за футболку, подтягивая к себе, чтобы никто, кроме него, не слышал. – Увижу рядом с Кати, в асфальт закатаю. Не найдут.

– Какой Ка… – хмурится парень да тут же замолкает под моим взглядом. Клянусь, в этот момент желание перебросить его на танцпол через перила стало невыносимым просто.

– Бывшая моя, что ли? Она тебя натравила?

Видит бог, больше бить не собирался, но он сам нарвался… на кулак под дых.

– С…у… к…а… – сгибаясь пополам и хватаясь за живот, шипит парень.

– Однако для хоккеиста тушка твоя слишком нежная, Савельев. Как тебя на арене еще в лед не вкатали, удивительно.

– Ты мне за это ответишь, Гаевский.

– Руки коротковаты. Ты подумай на досуге над тем, что я тебе сказал.

И не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и иду вон из клуба.

– Гаевский, гад! – слышу шипение от Костяна, – этот сосунок мне же теперь со своими копами всю плешь проест.

– Держи, – вкладываю в ладонь друга чек на круглую сумму. – Моральный ущерб компенсирую.

И больше не говоря ни слова, покидаю заведение.

В машину.

Дорога и самолет.

Спустя полтора часа, заняв свое место на борту авиалайнера вспоминаю, что обещал позвонить Кати. Шарю по карманам косухи, и медленно начинает подниматься паника. Обшарил все отделения сумки, но чертового телефона нет. То есть совсем! Откидываю голову на сиденье, и только тут до меня доходит, что, ответив девушке на СМС, чисто машинально кинул мобильный на кровать. Да, по-видимому, там его и оставил…

– Твою бабушку, Гаевский, – потираю переносицу, вздыхая. Мало того, что лечу в другую страну без мобильного, так еще и неделю без связи. Плевать я хотел на рабочие звонки, но знаю Кати – она наверняка обидится, что я молчу.

Идиот!