Глава 17 (Кати)

– Как? – развожу руками, до сих пор под впечатлением от стрельбы Гаевского. Каким он был в этот момент, словами не передать! Все эти долгие минуты я, словно маленький ребенок, смотрела на его сосредоточенное лицо и сильные руки, которые крепко держали ствол, и ведь ни один мускул не дрогнул. Такой Гай – это было что-то восхитительно-потрясающее. Переворачивающее его образ в корне. Если раньше я думала, что ничего опасней бокала виски он в руках не держал, то сегодня – удивил.

– Серьезно, как ты это сделал? Ты занимался? – обгоняю мужчину и пячусь спиной, рискуя запнуться на своих высоченных каблуках.

Выйдя из клуба, мы неожиданно решили устроить небольшую прогулку по набережной. Прекрасный вечер в столице так и дышал приближением лета. Мимо прогуливались парочки, а на город медленно опускалась ночь, подсвечивая витрины кафе и магазинов разноцветными огнями. Романтика да и только. Жаль… мы не пара.

– Нет.

– В клуб часто ходишь?

– Нет, – прячет руки в карманы брюк мужчина.

– Ну, а что тогда?! В стрелялки много играешь?

– Опять мимо. Я вообще не игрок, – с каждым шагом загадочная улыбка все шире и шире расцветает на лице Макса.

– Тогда я не понимаю! – улыбаюсь в ответ и развожу руками, не в силах сдержать своего удивления. – Везение?

– Служба.

– Что?! – ответ был таким неожиданным, что я даже останавливаюсь. Стою, во все глаза пялясь на улыбающегося мужчину, не в силах поверить в то, что услышала.

– Я служил и достаточно долго, – и не думает тормозить Макс, продолжая наступать. Как хищник, медленно и грациозно, словно загоняя в капкан. Как зачарованная, делаю шаг назад и, если бы не сильные руки своего спутника, летела бы пятой точкой на асфальт. Но Гай очень кстати ловит меня и зажимает между перилами моста и своей каменной фигурой. Снова бесстыже нарушая мое личное пространство и нагло распуская руки, зажимая меня в кольцо.

– Правда? А где ты служил?

Несмотря на странный “дискомфорт” и мурашки от объятий мужчины, неосознанно обвиваю руками его за шею и все еще “утрамбовываю” в голове образ военного Гаевского. Впечатляющая картинка – надо признать.

– Сухопутные войска.

– Долго?

– Два года армии и еще пять по контракту.

– Вау, – вздыхаю, имея нездоровую слабость к мужчинам в форме. Особенно в военной.

– Вау, – повторяет за мной и улыбается Макс, – но ты проиграла.

– О чем ты?

– Поцелуй, – ухмыляется хитрый лис и хватает пальчиками за подбородок, сильней вжимая меня в свое каменное тело. И только сейчас до шокированного сознания доходит, что мы стоим и обжимаемся на виду у всей улицы.

– Ты обманул меня! – отодвигаюсь чуть назад, не собираясь так быстро сдаваться в этой “игре”. – Для тебя разрядить магазин в мишень – это как мне за хлебушком сходить.

Почему упрямлюсь? Сама не знаю. Его губы так близко и так манят, нагло ухмыляясь. Дыхание смешивается с моим и будоражит самые неприличные желания. А руки так хорошо ощущаются на моей талии, прижимая к сильному, горячему мужчине, что абсолютная дурость отказываться от того, чего и сама желаю. Ведь я соскучилась. По-настоящему. Хоть и упрямилась. Не показывала и дулась, но Макс умеет удивлять. А еще топить лед в сердцах даже самых упрямых девиц.

– Детка, а ты не спрашивала, – шепчет Гай. – Просто поставила условия. Я их выполнил. – Наклоняясь все ниже и ниже, захватывая взглядом в плен мои губы, изнывающие от желания ощутить его прикосновения. Поцеловать… раствориться и снова забыться.

Но нет. Нельзя.

– Ну, знаешь ли, – откашливаюсь, как Мюнхаузен, “выдергивая себя за волосы” из “болота”, в котором стремительно тону, – было бы честно предупредить меня. – Слегка бью ладошкой мужчину по плечу и ныряю под руку, выпутываясь из объятий. – Ты мухлевал, договор аннулируется! – улыбаюсь и отступаю, разводя руками.

– Обманщица, а я так старался.

– Да ты даже глазом не моргнул, как изрешетил сердце бедной мишени.

– Моргнул, – вздыхает Гай и с обреченным видом бредет рядом.

– А знаешь, за обман, ты мне должен ужин! – тычу пальчиком в уже давно запримеченное мной кафе на набережной.

– Только если после ужина ты вернешь мне мой долг.

– Не уверена, но мы посмотрим…

– Не категорическое “нет”, уже что-то, – качает головой Гай, приобнимая за плечи и покорно сдаваясь мне на милость.

Что с ним произошло за время поездки? Удивительно.

Но мне нравится такой Макс. Внимательный, заботливый, язвительный и “колючий”, но терпеливый.

Ох, не к добру это все.

А сегодняшний вечер… ощущение, словно мы на свидании. Странном, но все же. И как ни пыталась, но не могу отогнать от себя мысль, будто я вижу в глазах этого, открывающегося для меня с другой стороны мужчины надежду. Плохо понимаю, на что, но точно знаю: снова оказаться в постели мы не должны. Это неправильно. Я не такая, каких выбирает Гай. А он не тот, кто будет ввязываться в отношения.

Но все же…

Кафе – в котором мы оказались – почти все столики либо заняты, либо забронированы, но для Максима Гаевского это, кажется, совсем не проблема. Для него, с его очарованием, улыбкой и связями, открыты все двери. И здесь нас принимают с распростертыми объятиями. Правда, слегка нервирует заискивающие взгляды молоденьких девушек из обслуживающего персонала, но надо отдать должное – Макс держит свои замашки ловеласа при себе и напрочь игнорирует любое заигрывание. Не исключено, что после того, как он “избавится” от моего, навязанного ему общества, какая-то из этих счастливиц удосужится его внимания, всю ночь сгорая в жарких объятиях… и почему меня это так раздражает? Не пойму. Но права указывать Гаю, как жить, не имею, поэтому прикусила язык и молчу. Тем более не так давно сама же и отказалась выполнить свое обещание.

– Так, значит, ты в армии служил? Неожиданно, правда. А где вы со Стельмахом познакомились?

Немного погодя, после ужина, облокотившисьо столик, устраиваюсь поудобней и возвращаюсь к так поразившей меня недавно новости.

– Молодость была бурной. Я уже точно не помню, но кажется, как раз после армии. Он тогда начинал бизнес, и меня потянуло в эту стезю. Правда, пять лет службы по контракту несколько затормозили процесс.

– А почему пошел служить дальше?

– Отец – бывший военный, полковник ФСБ, и это было что-то вроде дани профессии отца. Ну, знаешь, многие молодые парня хотят пойти по стопам бати… вот так меня и занесло в войска.

– А потом…?

– А потом я понял, что не хочу всю жизнь стоять по стойке смирно, подскакивать по тревоге и сдавать нормативы. Надоело, одним словом. Да и отец к тому времени уже отошел от дел.

– Ясно, – киваю и улыбаюсь, снова нарисовавшейся перед глазами картинке – Гай в военной форме. Я бы не отказалась увидеть его таким. Может, попросить?… Нет. Дурная голова, Кати!

Мы замолкаем, каждый “уходит” в свои мысли. Не знаю, о чем думает Макс, так пристально изучая мое мало чем примечательное лицо, а я просто попиваю вино из бокала и лениво блуждаю взглядом по прогуливающимся мимо людям. Хоть вечер и теплый, но как по мне, слишком рано для летних сарафанов и коротких мини, в которых умудряются прогуливаться некоторые представительницы женского пола. Я вот немного поозябла от прохладного ветра с реки и нервно ерзаю, чего не может не заметить мой спутник:

– Замерзла? – слышу обеспокоенное.

– Нет, ерунда, – отмахиваюсь, опустошая бокал.

– Сейчас вернусь.

Гай неожиданно быстро подскакивает с места и уходит. Даже сообразить не успеваю, как так же неожиданно возвращается с новой бутылкой вина. Второй, кстати, и… пледом.

– Иди сюда, – говорит мужчина и зачем-то двигает свой стул ближе ко мне. Накидывает мягкую махровую тряпицу на мои плечи и приобнимает.

– Ты опять бессовестно проникаешь в мое личное пространство, – тихонько ворчу, хотя самой так приятно от окутывающего тепла и его потрясающего аромата. – Почему ты сегодня повез меня в тир?

– Это был не тир, а стрелковый клуб.

– Хорошо. Сути вопроса это не меняет.

– Просто… – запинается Макс на полуслове, и я поднимаю глаза, встречаясь с растерянным, глубоким синим взглядом. – Хотел сделать тебе приятно.

Вот и все. Больше ни слова. Он замолкает. Откинувшись на спинку кресла и укладывая мою голову себе на плечо, лениво перебирает пальцами мои темные локоны. А мне так уютно, тепло и хорошо – ощутить рядом сильное мужское плечо. И пусть мы не пара, а этот вечер так, исключение и “сказка”, но хоть сегодня я абсолютно спокойна. Жаль, конечно, что это не Рома. Что человек, которому я подарила свое сердце, не был способен на такие поступки. Наверное, я ошиблась. Бывает.

– Я бы хотела вот так, – нарушаю установившуюся между нами уютную тишину и чувствую, как Макс поворачивает голову. Утыкается подбородком мне в макушку, устремляя, как и я, взгляд на проплывающий мимо прогулочный теплоход. Даже отсюда – издалека – вижу столик,накрытый на двоих и парочку, которая так мило держится за руки. В этом жесте столько тепла, что задевает до самой глубины сердца. Ромка никогда не был романтиком. Все его сюрпризы ограничивались букетом цветов и коробкой конфет. Да и, откровенно говоря, он никогда не интересовался, что я люблю и чем хотела бы заняться в свободное время. Вся наша совместная жизнь крутилась исключительно вокруг него. И ведь даже несмотря на это, я любила… и, наверное, все еще люблю.

– Если хочешь, значит, будет, – говорит уверенно Гай.

– Почему?

– Что почему?

– Ты возишься со мной? – смотрю на удивительного мужчину, что словно в самую душу заглядывает. – Вечер ты мог бы провести в компании с какой-нибудь из, – киваю на пробегающую мимо официантку, которая от зависти меня готова испепелить, – девушек, которые за одну твою улыбку готовы заскочить к тебе в постель.

– А ты почему?

– Что?

– Поехала со мной?

– А ты разве оставил мне варианты? Помнится, ты меня практически втолкнул в машину.

– Не было такого, – хитро щурит глаза мужчина, – но в любом случае ты могла бы не идти в клуб, а идея с ужином вообще была твоя, детка. Да и я до сих пор не получил свой победный поцелуй и без него теперь тебя не отпущу.

– Я тебя не понимаю, правда, – машу головой растеряно, – зачем тебе это, Макс?

– А ты можешь просто перестать спрашивать и наслаждаться? Тебе ведь нравится такой вечер, – не спросил, а констатировал факт этот самоуверенный мужчина.

– Что ты…

– Не отрицай. Вижу же, что нравится.

– Ладно, да, мне приятно быть в центре внимания.

– Ну, вот и наслаждайся. Отключи свой расчетливый мозг и кайфуй, Кати.

– И кто мы?

– Друзья, например? Разве нет? Мы уже достаточно долго знакомы, чтобы называть себя друзьями.

– А как же твой принцип – я с девушками не дружу? Хотя, конечно, в твоем списке женщин-подруг есть Алия, но там, я думаю, ты все-таки из уважения к Стельмаху задвинул свои бабнинские замашки.

– Бабнинские замашки? А вот это обидно, – усмехается Гай, пожимая плечами. – Нет, с Лией мы хоть и подшучивали друг над другом и, признаю, было время, когда я пытался за ней приударить, но быстро понял, что эта женщина не моя. А про принцип? Считай, я решил провести эксперимент.

– И я подопытный кролик.

– Именно. Белый и пушистый, с зубами как у тигра – кролик, – смеется Макс, получая легкий тычок по ребрам.

– Не смешно.

– Да брось.

– Ладно, значит, друзья? – подхватываю со стола бокал, в который официанты услужливо долили мне вино.

– Именно. Посмотрим, куда нас заведет эта дружба.

– Тогда надо оговорить условия. Секс по дружбе, например – это приемлемо? – хотела пошутить, продолжая нашу странную беседу, вот только этот вопрос возымел другой эффект. Макс посмурнел, а взгляд стал стремительно темнеть, сосредотачиваясь на моих губах, отчего в горле пересохло и пришлось сделать большой глоток белого полусладкого, трусливо прячась за бокалом.

– Только если ты этого хочешь, – наконец отмирает Гай. – Вообще, насколько я знаю, друзья не спят.

– Но,судя по твоему условию спора – целуются?

– Это мой маленький грешок и слабость. Просто иногда очень хочется твои колкие замечания предупредительно заткнуть, и лучший способ – поцелуй, детка. – ухмыляется Гай. Вот теперь я его узнаю: наглый и самоуверенный, соблазнительный и убийственно опасный с таким “раздевающим” взглядом. – Но раз ты хочешь быть нечестным человеком, значит проехали.

– Э-э-эй! Ты сам мухлевал! – смеюсь, легонько хлопая ладошкой по каменной груди. – Мы так не договаривались!

– Я должен был попасть в сердце? Я это сделал. А дальше думай, как хочешь… – пожимает плечами мужчина и, заканчивая нашу перепалку, снова тянет на себя, укладывая мою голову на плечо и тяжело, едва слышно, выдыхая мне в макушку. – Это будет тяжело… подруга.

Подруга? Ой-ли.