Глава 29 (Кати)

Ох, какими были нервными для меня эти сутки с момента приглашения Гая и до этого самого мгновения, когда я сижу в его машине и нервно топаю ногой. Пульс зашкаливает, и руки немного трясутся. Только в такие моменты понимаю, насколько же Рома убил мою самооценку, раз я так боюсь выхода “в свет”.

Пока примеряла это платье, в свое время покорившее своей изящностью и элегантностью, испытала целый каскад эмоций. Куплено оно было уже давно, но висело в гардеробе из-за отсутствия возможности куда-то надеть. Я не врала Максу, когда сказала, что никогда не была на светских раутах и приемах. Для меня это все вещи из параллельной вселенной, из другой жизни.

– Кат-и-и, – улыбается Гай, то и дело поглядывая на меня. – Перестань трястись, как воробышек.

– Не могу, – бурчу, искусав все губы и съев уже всю помаду. Ну, не без помощи Макса, конечно, который, прежде чем посадить в салон авто, еще раза три жадно припадал губами, шепча всякие приятные глупости о сексуальности и намекая на совсем не непорочное окончание вечера.

От мысли, как возможно закончится эта ночь, внутри все замирает, а сознание рисует яркие и смелые картинки. А можно сразу перейти к той части, где порок?

Уф! Вздыхаю и на мгновение прикрываю глаза.

Такое ощущение, словно я плыву по какому-то странному течению, абсолютно потеряв контроль над своей жизнью.

– Хочешь, я в очередной раз скажу какую-нибудь пошлую глупость, а ты в очередной раз пошлешь меня. Тебе это поможет?

– Боюсь, что нет.

– Трусиха моя… – вздыхает мужчина, а это “моя” странным всплеском отдается в сердце, задевая какие-то глубоко спрятанные струны души.

– Не твоя, но мне льстит.

– Ну, это пока. Работаем над этим, – смеется тихонько Макс и, не отводя взгляда от дороги, берет меня за руку. Находит мою вспотевшую от волнения ладошку и переплетает наши пальцы. Незримо “передавая” свою безграничную самоуверенность и внутреннее спокойствие. Вцепляюсь в его большую и сильную ладонь, как утопающий, и неосознанно, действуя на чистых рефлексах, накрываю второй ладошкой. Это было так неожиданно, что, кажется, Гай даже вздрогнул. Смотрю на него, но на лице мужчины не один мускул не дрогнул. Значит, показалось.

Дорога до элитного загородного клуба, где организован прием, занимает чуть меньше часа. К началу мы, конечно, не успеваем из-за моей “заминки”, но Макс успокаивает, уверяя, что так даже лучше. Появимся и незаметно вольемся в общую атмосферу веселья.

Паркуемся на специально отведенной для гостей вечера парковке и выходим в удивительно прохладный для июня вечер.

– Выдохни, детка, все будет хорошо. Я рядом, ладно? – приобнимает меня за плечи Макс.

– Почему меня твое “я рядом” еще больше беспокоит? – бурчу, разглядывая его шикарную спортивную высокую фигуру в темно-синем костюме и белой рубашке – идеальный мужчина. На рукавах дорогие сверкающие запонки, а галстук, как всегда, отсутствует.

– А что не так со мной? – растягивает губы в улыбке, мой спутник.

– Ты вообще смотрел на себя?

– Погоди, – разворачивается и в два шага подходит к машине.

– Позер! – смеюсь, когда этот великовозрастный детина корчится в отражении тонированных стекол и заинтересованно разглядывает себя.

– Да вроде неплох! Руки есть, ноги тоже, и костюмчик, как по мне, сидит идеально…

Когда вдобавок ко всему, он еще и начинает стряхивать невидимые пылинки и легким движением руки якобы поправлять итак идеально уложенную светлую шевелюру, меня прорывает.

– Ты слишком идеальный, – давлюсь от смеха, который прошибает до слез.

– А это плохо? – заинтересованно выгибается бровь этот соблазнительный нахал и подмигивает. Молча пожимаю плечами и тону в этом взгляде, наслаждаясь так и веющей от него самоуверенностью. С ним я под защитой. Мне бояться нечего, а вот другим… В глазах, которые прекрасно гармонируют с его костюмом, вижу негласное предупреждение: порвет любого, кто хоть косой взгляд на меня бросит. И это немного успокаивает мою “трясучку” и придает смелости.

– Зато ты наконец-то улыбнулась, сладкая, – подхватывают за подбородок длинные пальцы. – Мне нравится.

– Что?

– Как мы смотримся вместе. Гармонично, разве нет?

– Ну, рядом с тобой любая невульгарная девица смотрелась бы гармонично.

– Ты прямо отвешиваешь мне комплимент за комплиментом, – протягивает руку мужчина, и я беру его за локоть, пальчиками подхватываю тяжелый подол платья и стараюсь грациозно семенить следом.

– Любая мне не нужна. На этом вечере так точно, – скорее прошептал, чем сказал Макс с легкой улыбкой на губах.

В ответ же предпочитаю промолчать, потому что просто перестаю понимать смысл некоторых брошенных им вскользь фраз. Можно бесконечно гадать, что Максим Гаевский хотел этим сказать, а можно просто задушить в себе странно сверкающую надежду непонятно на что и не реагировать.

К горлу подкатывает ком страха, когда мы переступаем услужливо открытые перед нами двери в зал. Тишина улицы сменяется ненавязчивой игрой скрипки, звоном бокалов и тихим гулом сотен голосов. Оглядываю большое, роскошно обставленное помещение и не могу не подметить, как здесь все дорого и изысканно. Гости исключительно в вечерних платьях и костюмах, сверкают своими идеальными улыбками и бриллиантами на шее. Когда взглядом вылавливаю в толпе пару-тройку высокопоставленных чиновников, рука, покоящаяся на локте Гая дрожит, и он естественно не мог не заметить этого.

– Ты не говорил, что тут будет столько людей… – шепчу, силясь справиться с накатившей паникой. – Да еще и каких людей…

– А ты социофоб?

– Нет, и никогда не была! Но в обществе столичного бомонда чувствую себя неловко.

– Ясно, – кивает он, – посмотри на меня.

Останавливает и насильно разворачивает к себе лицом.

– Ты невероятна, слышишь меня?! – уверенно говорит, гипнотизируя своим голодным потемневшим взглядом. – Сексуальная, Кати, настолько, что даже сейчас у меня огромный стояк в брюках на тебя, – шипит тихо сквозь зубы, заставляя щеки густо покраснеть. – Детка, половина из них тебе и в подметки не годятся, поняла? – обхватывая ладонями мое лицо, – все они здесь точно такие же люди, просто работа у них специфическая. Так что перестань трястись, как котенок, и уже включи свою язвительную стерву.

– Я не стерва!

– То есть из всего сказанного ты запомнила только это?

Молча поджимаю губы и мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Что происходит сегодня со мной, непонятно. Почему такое волнение и страх перед этим вечером? Моя работа заключается в контактировании с сотнями людей, в числе прочих и с медийными личностями. Поэтому общения с таким обществом мне не в новинку. Может, не в таком количестве за раз, но все же. И что тогда происходит сегодня? Почему я и правда, трясусь, как лист на ветру, нервно искусав все губы. Спрашиваю себя, а ответа не нахожу.

Верней, версия-то есть. Даже две.

Первая из которых – пара неприятных эпизодов, которые были в таких же многолюдных местах, куда мы ходили с Ромкой. Но постоянно напоминаю себе, что сегодня здесь не бывший, а Мак, и он не будет устраивать прилюдных скандалов и импульсивно кидаться в драки со всяким быдлом. Да и быдла в этом банкетном зале нет.

А вторая – я до чертиков боюсь знакомства с родителями Гаевского. Не знаю почему, но от мысли, что сегодня я увижу его маму и папу, внутри просыпается волнение и тысячи бабочек порхают в моем ослабшем от страха теле.

В общем, сердце выдает нервное тук-тук-тук, а Гай прижимает к себе крепко за талию и всем видом дает понять: в обиду не даст. Главное, не ударить “в грязь лицом”.

Мимо проходит одетый с иголочки официант, предлагая нам по бокалу. Макс берет один с водой и один с шампанским, который и протягивает мне.

– А ты не будешь пить? – удивленно смотрю на спутника.

– Если ты хочешь вернуться домой, то нет.

– А у нас есть варианты? В смысле, можем не возвращаться домой?

– Это загородный клуб моего друга, можем снять номер здесь, – смотрят на меня серьезные глаза, медленно спуская взгляд на приоткрытые губы. Нервно сглатываю и делаю глоток игристого.

– Наверное, все же лучше вернуться.

Долго держаться в тени не получится – это выглядело бы откровенно странно. В итоге, почти залпом осушив первый бокал шампанского, возвращаю пустую посудину обслуживающему персоналу и, вцепляясь в руку Макса сильней, мы проходим вглубь зала, попутно раздавая рукопожатия и перекидываясь парой-тройкой слов с приятелями и приятельницами Гая. Все неизменно расточают улыбки и желают хорошего вечера.

Пожалуй, Макс прав, особо бояться здесь некого и нечего, и я бы даже могла заскучать на таком приеме достаточно быстро, если бы не интересное занятие, которое нашла для себя: наблюдать за Гаем. Пару раз останавливаясь в обществе незнакомых мужчин, мой спутник с полной сосредоточенностью на лице пускается в рабочие дебри. Обсуждение проектов, политики, и еще невесть чего полностью преображают Макса в моих глазах. От его серьезного взгляда и уверенного тона, от проскальзывающих умных фразочек и от того, как другие внимательно его слушают и реагируют на его слова, как на истину в последней инстанции – от такого Макса внутри просыпается гордость. Дыхание замирает, и я не в силах отвести от него глаз.

Он потрясающий.

Такого Максима Гаевского я не знала раньше. Его образ в моей голове всегда был исключительно как у отвязного бабника с гуляющим в голове ветром и полным отсутствием ответственности. Нет, глупым его никогда нельзя было назвать, но здесь и сейчас я словно вижу его впервые. Наслаждаюсь каждым его мимолетным движением, ловлю все до мельчайших изменений во взгляде, в выражении лица. Он становится в моих глазах в тысячи желанней.

Мужчина-скала.

Неприступный и ни в кого не влюбляющийся. Последняя мысль болью отдается в груди.

Интересно, а что было бы – влюбись он? Каким бы он был для своей женщины, потеряй он голову от чувств? Серьезным и несгибаемым или до одури влюбленным и сумасшедшим? И какая бы она могла быть – его женщина, его типаж? Брюнетка, блондинка или… рыжая. Кристина?

Пока летаю в мыслях, прихожу к печальному для себя выводу – мне такого Гая точно никогда не узнать. Если он однажды и найдет себе спутницу жизни, это явно буду не я. Не тот типаж, не тот характер, да и вообще, вся не та. Но женщине, которую он выберет – готова поспорить на что угодно – невероятно повезет.

Тот случай, когда в нашей своеобразной паре именно мужчина – загадка.

– Нравится? – слышу шепот за спиной и чувствую мужские ладони у себя на голых плечах.

– О чем ты? – так задумалась, стоя в сторонке с бокалом, что не заметила, как Макс выскользнул из моего поля зрения и подошел со спины.

– Ты прекрасно понял: ни о чем, а о ком я, детка.

– Я тебе говорила, что ты чересчур самоуверен?

– Было дело, – кивает соблазнительный негодяй. – Потанцуем?

– Что?

– Давай, идем, – тянет за руку Макс, вытаскивая в самый центр зала, где под приятные звуки струнных и пианино двигаются в такт мелодии редкие парочки.

Не успеваю опомниться, как Гай устраивает руки у меня на талии и притягивает к себе.

– Слишком близко, это не по этикету, – замечаю тихонько, чтобы услышал только он.

– К черту этикет, – улыбается мужчина, – я так хочу, – шепчет, не сводя взгляда с моих губ.

Вся жизнь Макса в одной фразе – я так хочу.

Ну, тогда почему бы и нет?

Устраиваю ладошку на плечо партнера и улыбаюсь, когда с первыми движениями, с первыми нотами потрясающей мелодии, что пробирает до мурашек, Макс полностью берет под свой контроль ритм танца.

– С ума сойти, – шепчу, расслабляясь в умелых руках. – Я не знала, что ты танцуешь.

– Ты еще многого обо мне не знаешь, Кати.

Он ведет в нашей паре. Уверенно, как умеет только он. Бескомпромиссно. Прижимая к себе и не сводя пронзительный потемневший взгляд. Двигается в такт и ведет за собой. Шаг за шагом. И не только здесь и сейчас. Не только в этот потрясающий вечер – всегда. Все эти долгие месяцы, что он рядом, с самого начала нашей странной “дружбы” – это он. Управляет и направляет. Красивый, сильный и невероятный мужчина.

Поворот. Я теряю тепло мужского тела. Подол длинного платья кружится, оплетает ноги, как вторая кожа. Атлас холодит и щекочет, кажется, не кожу, а нервы, что натянуты как струны. Переступаю на носочках и снова попадаю в его крепкие и сильные объятия. На губах Макса легкая улыбка, и все, что я могу, это подчиниться и смотреть во все глаза, запоминая каждую черточку его довольного лица. Словно в этот момент пропадают все гости, смолкают разговоры. Остаемся только мы вдвоём, музыка и изысканный зал. Мы общаемся без слов, и это волнительно отдается в сердце, гулкими ударами и абсолютной невесомостью во всем теле.

Кажется, что мелодия закончилась, но вот она заходит на новый виток, так же как и наш танец. Неторопливый, такой страстный и личный. Интимный.

Я абсолютно теряю чувство времени и, когда, наконец, мелодия прекращает свое “течение”, мы замираем, все так же не разжимая объятий. Внешняя жизнь, к сожалению, возвращается, и я тяну Макса за собой вон с центра зала. Как же я отчаянно схожу с ума от желания остаться с ним наедине.

Дыхание сбилось, и я ощущаю, как ярко пылают щеки.

– Что в том зале? – киваю головой на арку в смежное помещение, замечая, что людей там почти нет. Хочу сбежать от толпы. От людей.

– Экспонаты на продажу. Как раз те, что сегодня уйдут с молотка.

– Их можно посмотреть? – оглядываюсь через плечо на удивленного такой поспешностью Макса.

– Конечно, почему нет, – кажется, разгадав мой замысел, хитро улыбается мужчина. – Идем, – теперь уже он тянет за собой, да вот только далеко уйти мы не успеваем. Макса окликает приятный женский голос. Он вздыхает, поджимает губы и, шепнув: “если что, не обращай внимания”, оборачивается.

– Мам, пап.

Ну, вот и пришло время познакомиться с родителями.