Глава 17.

Глава 17.

*Эльвира*

В другой ситуации я бы позвонила Ирке и с придыханием рассказала, какой Адам классный… Она бы причитала, охала, расспрашивала о его недостатках… А потом мы бы вместе смеялись, воображая, какие скелеты в шкафу он скрывает.

Ирка та еще выдумщица… Ей бы романы писать…

А теперь у меня нет никого… Мы не обсуждали сложившуюся ситуацию, но я почти уверена, что она знала о романе дочери с Левой.

Молчала, потому что я – подруга, а дочь – самый близкий человек…

Наверное, я поступила бы так же? Не мне ее судить, у меня нет детей, но и прощать такое я не обязана…

Поэтому идти по жизни мне предстоит одной. Адам меня, конечно, не обидит, но и терпеть не станет… Мы проведем время в обществе друг друга, а после разбежимся…

Что я буду делать? Как жить, работать, мечтать? За что цепляться? Я себя ощущаю парашютистом. Куда-то лечу, хватаю воздух ртом, размахиваю руками… Беспомощная, как букашка… Раненая, одинокая…

– Знакомься, Эля, это моя помощница по хозяйству Виктория Андреевна. С Розочкой ты знакома, – произносит Адам, распахивая двери своей великолепной квартиры.

Пожилая женщина в круглых, висящих на кончике носа очках, любезно здоровается со мной и расплывается в улыбке.

– Боже, какая прелесть. Этот малыш составит нашей Розе компанию?

– Да. Но он погостит недолго. Адам Юрьевич, мы…

– Виктория Андреевна, Персик погостит у нас до понедельника.

– Только не давайте ему ничего со стола, пожалуйста. И с ним нужно гулять два раза в день. Ох, мне так неудобно напрягать вас, но...

– Эльвира, не беспокойтесь. Я обожаю животных.

Скорее бы понедельник… Может, отказаться от поездки? Лишить себя жарких, мужских объятий, ласк и поцелуев? Возможно, последних в моей жизни… Ну уж нет. Я оторвусь по полной… Постараюсь забыться, выбросить дурные мысли и сосредоточиться на чувствах… А там… будь, что будет.

Я хочу жить… И чувствовать хочу…

– Поедем, Эль? – касается моей руки Адам.

Невозможно красивый… И временно мой. Три жалких дня он будет моим…

– Поедем.

Мимо проносятся потрясающие городские пейзажи… Закат рассыпает по небу розово-оранжевую пыльцу, подсвечивая мост. От поверхности реки отражаются блики уходящего солнца… Корабли покачиваются возле берега… Кричат птицы, шумит листва, ветер рвется в приоткрытое окно, ласково овевая разгоряченные щеки.

Я хочу жить… Впитывать красоту этого мира и щедро делиться с ним любовью…

– Элька… Я так рад, что ты согласилась, – вырывает меня из задумчивости Адам. – Ты не пожалеешь, я уверен. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.

Наши пальцы переплетаются. Его сильная, большая рука слегка сжимает мою ладонь. Что мне ответить на это? Я тоже рада…

– Ты хотел рассказать что-то про Льва, – вздыхаю я.

– Он возомнил себя подрядчиком.

– Черт! Я же запретила ему в это лезть еще в прошлом году. Значит, он открыл левую фирму и решил распорядиться собственным начальным капиталом?

– А он полез. Не понимая правил работы с государством, взялся сразу за крупный объем и… Он не сдал вовремя работу, получил кучу штрафов от проверяющих инстанций. Контракт с его фирмой расторгли, теперь он должен рабочим и коллегам по несчастью.

– Я боюсь спрашивать о сумме контракта. Если наши с ним заработки показались Симонову недостаточными, то… – качаю головой я.

– Большой объект, да… Ему нужна фирма и дом, чтобы рассчитаться с подрядчиками, поверившими ему на слово. Но и они не покроют издержек. Он банкрот, Эль… В его ситуации проще сбежать. Не понимаю, что он может дать своей молоденькой любовнице? Она же свалит через месяц!

– Меня это больше не волнует, Адам. Пусть отдаст причитающуюся мне половину и сам решает свои проблемы.

– Как хорошо, что ты все узнала... – облегченно вздыхает он. – Лев планировал распродать недвижку и свалить куда подальше. А разъяренные подрядчики стали бы терзать тебя. Пугать, давить, караулить возле дома.

– Ужас... Ты прав. Хорошо, что я узнала обо всем вовремя. Соломатин же завершит дело?

– Конечно.