Глава 25.

Глава 25.

*Эльвира*

Мы не встречаемся… У нормальных людей это ведь так называется? Цветы, подарки, кино… Мы… делаем вид, что жизнь осталась прежней, а наши чувства – досадное недоразумение, ошибка… Терпим какое-то время, а потом… срываемся…

Хотя, почему я говорю о себе во множественном числе? Это я такая… Только я срываюсь. Адам вполне успешно возвращается к привычной жизни. Ему достаточно нескольких встреч в месяц… Да, вы не ослышались!

Скорее, всего я у него не одна… Или на работе завал, а, может, у него другие проблемы? Он не появлялся у меня две недели… А я, не будь глупой и наивной дурой, не напоминала о себе.

У меня тоже хватает дел. Адам помог Льву составить график выплаты долга, Соломатин подготовил документы для раздела фирмы…

Мне и правда некогда думать о каких-то там крутых адвокатах…

За окном кружатся осенние листья… Ветер свистит в оконных щелях, срывает лепестки и рекламные вывески… Наводит тоску. Нехотя отлипаю от окна, поглядывая на часы. Я заключила крупный контракт с питерским поставщиком, чему несказанно рада… Значит, будут деньги на квартиру мечты…

Соломатин пообещал закончить с разводом к зиме… Может, встречу Новый год в новой квартире? А почему нет? Буду праздновать одна… Сидеть в обнимку с Персиком возле пластмассовой елки. И подарков мне никто не подарит…

Ну, в самом-то деле, что он за мужик, этот Веймарн? И красивая я, и сексуальная, и бесподобная… Но, кроме секса у нас ничего нет. Мы любовники в самом прямом смысле этого слова…

Адам не собирается знакомить меня с сыном. Он не планирует впускать меня в свою жизнь… Я развлечение… Женщина на ночь, как бы пошло это ни звучало…

Расстанусь с ним. Ей-богу, выгоню, если снова придет без звонка…

– Эльвира Александровна, вы заняты? – щебечет Лиза – одна из моих ассистенток.

Подчиненные, узнав о разделе предприятия, самолично выбрали руководителя. Те, кто привык работать со Львом, отправились в правое крыло здания… Другие остались со мной.

– Проходи, присаживайся, – взмахиваю ладонью, приглашая ее к рабочему столу.

Лиза склоняется ко мне, раскладывая отчеты финансового отдела, а я…

Задыхаюсь… Не могу выносить аромат ее духов. Почему-то, в последнее время он кажется мне приторным. Слишком густым и сладким.

– Лиз… Извини, зачем ты так сильно поливаешь себя духами? Это же… Я, пожалуй, открою окно, – не выдерживаю я.

– Хм… Эти духи вы мне посоветовали, – обиженно протягивает она. – И я брызгаюсь, как обычно… Раньше вы ничего не говорили. Может, вам нездоровится, Эльвира Александровна? Вы… Извините, если лезу не в свое дело, но… Когда я Катюшу вынашивала, точно так же реагировала на запахи.

Подо мной словно пол качается… Или весь мир… Вцепляюсь в столешницу, чтобы не рухнуть. Месячных-то давно нет! Я так зациклилась на Адаме, разводе и прочих проблемах, что забыла о них… Не может такого быть… Наверное, у меня климакс начался? Ну а что? Перемены настроения, слезы без причины, меланхолия… Это все про меня.

– Оставь бумаги и возвращайся на рабочее место. Спасибо тебе за беспокойство, Лиза.

Надо срочно поехать к Инне! Лишь бы она была на месте. Я нетерпеливая. Вряд ли доживу до завтра…

Подписываю бумаги, хватаю сумочку и спешу в клинику.

Ни о чем стараюсь не думать, но мысли все равно лезут, лезут… Даже не мысли – мечты… Прогоняю их, как назойливых, дворовых кошек… Стараюсь отвлечься, о чем-то другом помечтать. Например, о новой квартире. Или даче… Или путешествии на Бали… Давай же, Эля, сосредоточиться и не растекайся лужей…

– Инна, дорогая… Мне нужна твоя помощь. Осмотр и… И УЗИ, – выпаливаю с порога я.

– Что стряслось, Элечка? Тебя давно не было… Ты обычно не пропускаешь приемы. Я даже тебе позвонить хотела.

– У меня задержка, Инн. Наверное, климакс начался? – тараторю я, роняя сумку.

Взгляд против воли ползет к окну… В нем я увидела целующихся Льва и Алину… Потеряла стержень, ориентир, мир и привычную жизнь… Прямо в этом кабинете все и началось…

Здесь я выбрала себя… Горькую правду вместо лжи...

– Раздевайся, ложись. Кровь возьмем на анализы. Ты только успокойся, а то… Дрожишь как осиновый лист.

Ложусь на кушетку, задираю блузку. Кожу живота обжигает прохладный гель. Замираю, когда Инна всматривается в экран аппарата УЗИ, фиксируя положение датчика.

– А вот и эмбриончик. Эль… Пять недель уже! Поздравляю, дорогая. Вы… Вы, наконец-то, добились своего? – щебечет она.

Я тупо пялюсь в экран, наблюдая, как отчаянно бьется сердечко моего малыша… Он живой, господи… И он есть…

– Посмотри еще, – сиплю я.

– Да есть, есть… Беременная ты. Я удивлена, честное слово! Твой Лев запретил говорить тебе, а у него ведь… – тушуется она. – У него подвижность сперматозоидов очень низкая. Очень и очень низкая… Вероятность забеременеть – ноль целых, хрен десятых…

– Отец моего ребенка – не Лев. Я с ним развелась. Почти…

– А вот в это поверю.

– Инна, значит, проблема всегда была в нем? – задыхаясь болью, уточняю я.

– Нет. И у тебя куча проблем, но... Со здоровым партнером беременность была возможна.

– Любовница Льва беременна.

– Не может этого быть... Я уверена, что ее ребенок от другого. У твоего мужа менее пяти процентов подвижных сперматозоидов. Для успешного оплодотворения нужно более тридцати процентов живчиков, обладающих прогрессивной, прямолинейной подвижностью.

– Почему ты молчала об этом? Это же... Как ты могла, Инн? Как я могу теперь тебе доверять? Ты никогда не затрагивала...

– Он умолял молчать. Лечился все время... Правда, лечился... Я не хотела разрушать вашу семью.