Глава 7.

Глава 7.

*Адам*

«Парни, узнайте, к кому обращалась Эльвира Симонова? И обращалась ли?», – пишу подчиненным, торчащим в конторе. Называю адрес нотариальной палаты.

Надо премию им выписать за старание… Жара, асфальт плавится, в воздухе витают ароматы попкорна и свежей зелени. В такую погоду нужно прохлаждаться, лежа на шезлонге, а они в кабинете торчат, перебирая бумажки.

А я вот с дамочкой прогуливаюсь по парку…

Эльвира что-то там себе надумывает, а я о сыне рассказываю… Мне скрывать нечего. Тимур –моя гордость...

«Обращалась, Адам Юрьевич. Отзывала генеральную доверенность, выданную мужу – Симонову Льву Максимовичу. Нотариус Петухова подтвердила все», – пишет мне Семен спустя пять минут.

Бинго! Умница, девочка! Значит, хватило мудрости подумать о себе. Интересно, этот упырь – ее муженек – знает об этом? Или наивно оформляет договоры купли-продажи? Ну, ну… Интересно будет посмотреть, как Росреестр завернет ему все…

– Мы расстались с женой. А вы замужем?

Прослеживаю за ее взглядом и вижу… Льва. Холеный, в свежей, спортивного кроя рубашке, накинутом на плечи красном кардигане из хлопка и светло-голубых брюках, он выглядит стильно и моложаво.

Хочет соответствовать молодой любовнице, понимаю…

Эльвира меняется в лице, хрипло шепчет что-то нечленораздельное:

– За… За… Извините, мы можем пойти в другое кафе?

Я не спрашиваю ничего – понимаю, что она не готова встречаться с предателем открыто. Ей нечего говорить им… Да и почему ОНА должна унижаться? Что она ему скажет? Я все знаю, любимый, давай все обсудим прямо здесь, на виду у всех? И как буду выглядеть в глазах Льва я?

В разводе заинтересован он. И он подписал со мной договор. Я его адвокат, призван защищать его интересы, а тут… Эльвира… Нежная, удивительно красивая, утонченная.

И сказать я ей ничего не могу. Есть адвокатская этика, репутация… Она все сделала правильно. У Льва ничего не получится. Мое дело – составить заявление на развод и справедливый раздел имущества. Вот и все…

– Эльвира Александровна, здесь неподалеку грузинский ресторан. Вы не против выпить красного вина или…

– А чача есть? Вы меня можете сегодня как следует выгулять? – неожиданно произносит она. – Адам, вас никто не ждет дома? Просто я… Не хочу заставлять близкого вам человека страдать. И выглядеть, как…

– Меня ждет Розамунда, – улыбаюсь я.

– Боже… простите, если…

– Моя такса. Розочка терпеть не может, когда я называю ее полным именем.

Эля расплывается в улыбке, оживает…

– У меня тоже есть любимая собака. Его зовут Персик. А детей нету. Вы спрашивали… Я сделаю звонок, вы не против?

Я киваю, а она нервно оживляет экран смартфона пальцами и звонит кому-то. Мы отошли недалеко и видим компанию за столиком: Льва, Алину и какую-то женщину с ними…

– Ирочка, еще раз привет.

Замечаю, что та тетка испуганно бегает глазками, отвечая Эле. Это ведь ей она звонит?

– Ириш, а ты где? Я тут подумала, мы могли бы пообедать вместе и… А-а… Понятно. Дома, значит? Устали, пришли… Как Алина себя чувствует?

Из динамика слышится надтреснутый голос этой Ирины. По всему видно, что она мать Алины.

– Ну, отдыхайте…

Эля не выдерживает. Прячет смартфон в сумку и приваливается к моей груди. Плачет. Горько, с надрывом… Дрожь ее тела вмиг передается мне… Господи, это то, что я думаю?

– Она все знает. Она… Она знала и молчала. Прикидывалась подругой, а сама… Как можно ТАК притворяться? Я не выдержу, Адам… Простите. Вы посторонний человек, а я… Там был мой муж и его молодая любовница, дочь моей подруги.

– Поплачьте, Элечка. Я не могу забрать вашу боль, но постараюсь вас утешить. А сейчас мы пойдем в ресторан, будем есть и пить, а вечером танцевать. Я абсолютно свободен сегодня. А вы?

– И я… Думаете, поможет? Я не ожидала, я… Я думала, что у меня остался хоть один близкий человек, но ошиблась. У меня никого нет. Совершенно никого…

– Вы начнете все сначала. Это безумно тяжело, я-то знаю… Безумно. Но потом вы привыкнете, будет вспоминать прошлое с тихой грустью. А новая жизнь будет прекрасной, я уверен.

– Идемте кутить, Адам. У меня отчаянное желание напиться и… забыть обо всем хотя бы на время.