Глава 13

– Ты опять не ночевала дома, – тоном обвинителя говорит брат, стоит мне сесть за обеденный стол.

– И что? – вызывающе глядя на него, спрашиваю я, пододвигая к себе тарелку с салатом. – Бабушка сказала, что и ты пришел под утро.

– Не сравнивай.

– Почему же? – Я иронично вскидываю брови. – Равноправие полов – тренд такой, не слышал?

Вместо ответа Кирилл бросает на стол папку, которая до этого спокойно лежала на углу стола.

– Нужны твои подписи.

– Опять?

– Это бизнес, Лиля, – говорит он подчеркнуто снисходительным тоном, словно разговаривает с полоумной. – Я в день подписываю огромное количество бумаг.

– Лучше бы лес поберег, – отвечаю колко, но все же ставлю свои подписи в местах, отмеченных цветными закладками. – Как дела в офисе?

Но брат уже теряет ко мне интерес и, забрав документы, уходит в кабинет отца.

Я беру вилку и вяло ковыряю салат. Позади бессонная ночь и странное поведение Алекса, который после той странной сцены отправил меня спать в гостевую комнату – ту самую, в которой я проснулась несколько недель назад после пьяного загула с Аней.

Я до сих пор не пойму, что сделала не так. Зря сказала, что он будет у меня первым? Мне казалось, что в этом вопросе лучше быть честной, но если бы я знала, что Александр отреагирует на мою откровенность подобным образом, лучше заклеила бы себе рот, чем призналась.

Это так обидно! Разбуженное умелыми ласками тело и взбудораженный отказом мозг не давали мне уснуть до поздней ночи. А утром сразу после завтрака Алекс отвез меня домой и всю дорогу выглядел угрюмым и закрытым, полностью игнорируя мои попытки завязать разговор.

Возможно, я со свойственной мне инфантильностью переоценила его симпатию ко мне, раз ее как ветром сдуло, стоило мне признаться в своей неопытности? Скорее всего, он просто хотел приятно провести ночь. В этой ситуации возиться с дрожащей девственницей показалось ему делом, не стоящим усилий.

Сердце болезненно сжимается, живот скручивает от несправедливости. Будет мне еще одним уроком и живым напоминанием, что Ди Анджело нельзя доверять, даже если очень хочется…

– Ты что-то хмурая, Лилюш, – вздыхает бабушка, пододвигая ко мне тарелку с пирожками. – Покушай, свежие, только испекла. Сразу легче станет.

– Спасибо, ба, – говорю я, хватая теплый пирожок с картошкой. – За обед и вообще. Я к себе пойду.

Загрузив грязную посуду в посудомойку, я поднимаюсь в свою комнату, на ходу впиваясь зубами в мягкий пирожок. Вкусно. Жаль только, бабушкина вера в способность домашней еды решать все проблемы не находит логичного продолжения в действительности.

Распластавшись на кровати, я рассеянно смотрю в потолок. Мысли снова возвращаются к Алексу: на душе скребут кошки, хочется плакать и одновременно злиться. Но я не буду делать ни того, ни другого – буду равнодушной, и это лучший ответ на его нелепое поведение. Тоже мне мачо, который не связывается с девственницами.

Устав от пустого созерцания, я лезу за ноутбуком. Давно я ничего не смотрела – самое время отключить голову, погрузившись в параллельный мир из какого-нибудь сериала.

Когда через несколько часов звонит мой мобильный, я досматриваю четвертую серию фантастического шоу. Перекатываюсь на кровати в сторону тумбочки, на которой заряжается телефон, и дергаю шнур. Когда взгляд падает на экран, внутри все застывает.

Алекс!

Я и не думала, что он снова позвонит. Что ему нужно? Прикусываю губу и в замешательстве думаю, как поступить. Проигнорировать звонок, чтобы он знал, что вчерашний вечер не прошел для меня бесследно? Или повести себя как ни в чем не бывало, продемонстрировав ему свое равнодушие? В конце концов выбираю второй вариант – кажется, так поступают взрослые. Все равно он не сможет сказать ничего такого, что сможет меня успокоить.

– Привет, – говорю подчеркнуто равнодушно.

– Здравствуй, Лиля, – отзывается бархатный голос с ласковым итальянским акцентом. – Надеюсь, ты свободна вечером?

Мое глупое сердце превращается в барабан, который с размаху бахает в грудную клетку. То есть Алекс хочет продолжения? Может быть, я зря на него обижалась? Может быть, у него были причины так вести себя накануне?

– Я хотела встретиться с Аней, – привираю я, чтобы не показать ему, что я сижу дома и вечер планировала провести в обнимку с подушкой и сериалом.

– Может быть, Аня поймет, если ты откажешься? – мягко интересуется Алекс. – У меня встреча со старым другом. Он будет с женой. Составишь нам компанию?

Друг… Жена…

Он хочет познакомить меня со своими друзьями?! Разве так поступают те, кто не хочет связывать себя отношениями?

– Лиля? – нетерпеливо напоминает о себе Алекс, когда мое молчание затягивается.

– Хорошо. Я пойду с тобой, – выпаливаю я, не давая себе шанса передумать. – А куда? Спрашиваю, чтобы понять, что мне надеть.

– Мы пойдем в Mute, – говорит Алекс просто, не вдаваясь в подробности. Впрочем, они и не нужны. Название популярного в светских кругах клуба говорит само за себя и не дает мне простора для фантазии – этим вечером я должна выглядеть сногсшибательно, потому что там собираются самые яркие тусовщицы города.

– Хорошо.

– Заеду за тобой в восемь, – сообщает он.

– Я сама могу… – пытаюсь протестовать, на секунду представив, что будет, если брат и Алекс случайно встретятся.

– Не можешь, – звучит категоричный ответ.

Я тяжело вздыхаю, надеясь, что к тому моменту, когда он приедет за мной, Кирилла давно не будет дома.

На протяжении двух часов я старательно перетряхиваю весь свой гардероб в поисках достойного этого вечера наряда. Потом еще полчаса занимаюсь примеркой, созваниваясь по видеосвязи с Анютой. В вопросах стиля я доверяю ей безоговорочно, поэтому кислые улыбки в сторону того или иного наряда воспринимаю как категоричное «нет» с ее стороны. Отчаявшись, я лезу в самый дальний угол шкафа и достаю оттуда шелковое платье молочного оттенка, которое всегда казалось мне чересчур откровенным из-за глубокого выреза на спине. Но Аню оно этим и привлекает.

– Волосы распусти, пиджак сверху, помнишь, у тебя был такой в мужском стиле, и туфли на шпильках – шикарно будешь выглядеть, – раздает советы подруга. – Глаза сильно не крась, лучше губы. Сейчас так модно. И не нервничай ты так, в самом деле! А то я подумаю, что ты влюбилась в своего итальянца.

– Вот еще, – фыркаю я обиженно. – Просто не хочу выглядеть на фоне девиц из Mute как бедная родственница.

– Тебе это не грозит, – успокаивает меня подруга. – Ладно, собирайся. Фотку потом скинь, полюбуюсь на тебя.

Вооружившись рекомендациями Ани, я провожу уйму времени, укладывая волосы, потом делаю макияж с акцентом на яркие губы. Когда я наношу на запястье каплю любимых духов, раздается звонок Алекса.

– Карета подана, принцесса, – растягивая гласные, произносит он.

Его голос творит со мной нечто чудесное. Обида забыта, чувство осмотрительности отступает на второй план. Я не иду – бегу ему навстречу, игнорируя инстинкт самосохранения. Меня не смущает ни то, что еще месяц назад я считала Алекса врагом, а вчера он жестоко отверг меня, ни то, что я стремглав несусь по ступенькам на тонких шпильках, на которых давно не ходила. Сейчас я думаю только о том, что, кажется, подруга права: я абсолютно и бесповоротно влюбилась.

– Привет, – выдыхаю с улыбкой, встречаясь с ним глазами.

Внешне спокойная, но внутри как сжатая пружина, я в нетерпении ожидаю реакцию Алекса на свое появление. За те часы, что я провела, готовясь к вечеру, я много всего передумала и поняла, что вчера он не сделал мне ничего плохого. Возможно, если бы мы стали близки накануне, это было бы действительно очень рано.

– Ciao, Лиля, – говорит он, окидывая меня внимательным взглядом с ног до головы.

Когда я приближаюсь и останавливаюсь перед ним, он отталкивается от своего сверкающего автомобиля, кладет ладони мне на плечи и в привычном жесте быстро прикасается слегка шершавой щекой к моим щекам. В ноздри ударяет запах его одеколона, и мышцы живота немедленно реагируют, судорожно сокращаясь.

Подсознательно я рассчитываю на комплимент, потому что я старалась и потому что действительно хорошо выгляжу, но Алекс лишь кивает в знак одобрения и подает мне руку, помогая сесть в автомобиль.

Я вновь чувствую себя уязвленной его равнодушием, ведь я так хотела ему понравиться, но стараюсь не придавать этому значение. Глупо обижаться на то, что мужчина не сказал, что ты хорошо выглядишь. Возможно даже, среди девушек в окружении Алекса в порядке вещей одеваться в роскошные платья каждый день.

– Расскажи мне про своих друзей, – прошу я, когда машина с низким урчанием отъезжает от бордюра.

– Даниил Благов с супругой, – отвечает он коротко.

– Я знаю его! – вырывается у меня, прежде чем я успеваю захлопнуть рот. – Точнее, конечно, я знаю, кто он, но лично мы незнакомы.

Алекс бросает на меня изучающий взгляд и вновь кивает головой.

Глупая! Подумает еще, что я какая-то провинциалка, собирающая сплетни про светскую тусовку…

– Я думаю, ты найдешь общий язык с Мирославой, – замечает мой спутник, выжимая газ. – В чем-то вы даже похожи.

Проглатываю готовый сорваться с губ вопрос «Чем?» и бросаю взгляд на свои сцепленные пальцы.

Я нервничаю, глупо это отрицать. Надеюсь только, что внешне это не так заметно. Удобнее устроившись в кресле, смотрю на проносящиеся за окном индустриальные пейзажи, замечая, как медленно тянется время.

Это все моя впечатлительность и надежды, которые я возлагала на этот вечер, но я оказываюсь неготовой к поведению Александра: за всю дорогу до клуба он не делает ни единой попытки заговорить со мной, а я не решаюсь нарушить молчание. Уму непостижимо, куда только подевался тот веселый и общительный собеседник, с которым я ужинала в ресторане и играла в теннис совсем недавно.

В замешательстве стискиваю на коленях пальцы и смотрю в окно, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Алекс со мной, но в мыслях он где-то далеко. И вместо того, чтобы испытывать радость от того, что мы снова проводим время вместе, я чувствую бессилие, потому что ничего не могу изменить.

Через двадцать минут машина останавливается на клубной парковке для VIP-персон. Не дожидаясь, пока Алекс откроет мне дверь, как делает это обычно, я дергаю ручку и выхожу самостоятельно. Мой спутник бросает на меня пронзительный взгляд, но упорно молчит. Галантно подхватывает меня под локоть и, минуя охрану, заводит в клуб.

Меня ослепляет свет софитов. Я жмурюсь, моргаю, наконец смотрю по сторонам, отмечая, что на танцполе извиваются девочки в мини, а над толкучкой у бара бармены мастерски разливают коктейли. Я бы тоже не отказалась выпить, думаю с тоской.

В толпе меня кто-то толкает, и Алекс крепче сжимает мой локоть, прокладывая нам путь к закрытой зоне на втором этаже. Из пяти столов здесь оказываются заняты три. Пока я стараюсь выглядеть так, словно ходить в подобные места для меня в порядке вещей, Александр подводит меня к мужчине и женщине, в которых я узнаю Мирославу и Даниила Благовых.

В последние год или два о них много писали, потому что они были видной парой светской Москвы. И еще до меня долетали слухи о том, что они стали родителями и построили какой-то крутой арт-центр за МКАД.

Заметив нас, Даниил поднимается с места и тепло приветствует Алекса. Потом обращает внимание на меня.

– Это Лилия, – представляет меня мой спутник.

– Даниил, – приветливо улыбается он, протягивая руку и крепко пожимая мою ладонь. – Моя жена Мирослава.

Благов с теплотой смотрит на красивую брюнетку, которая отвечает ему и мне ослепительной улыбкой.

– Приятно познакомиться, Лиля, – говорит она мягким голосом. – Присаживайтесь.

Опускаюсь на бархатный диван, нервно теребя ручку-цепочку своей миниатюрной сумки. Зачем я только пришла сюда? Как только заметила отстраненное поведение Алекса, нужно было разворачиваться и ехать домой, а не участвовать во всем этом. Теперь я весь вечер буду сравнивать себя с блистательной Мирославой, и вряд ли это сравнение окажется в мою пользу.

После того как я и Алекс заказываем напитки, мужчины удаляются для приватной беседы, а я изучаю меню, которое совершенно меня не интересует.

– Лиля, расскажи, чем ты занимаешься, – предлагает Мирослава.

– Я… Учусь еще.

– Правда?

– Да, на третьем курсе. А вы… то есть… – Я окончательно смущаюсь.

– Пожалуйста, давай на «ты». – Мирослава уморительно морщит нос. – А то я чувствую себя старой матроной.

– Извини, я просто…

– Давно ты знакома с Алексом? – внезапно спрашивает она.

– Давно. Когда-то наши семьи дружили, – признаюсь я, не вдаваясь в подробности давнего раскола.

– Интересно, – тянет Мирослава. – Значит, подруга детства. Я сразу поняла, что ты для Александра девушка особенная.

– Не думаю, – говорю я, заливаясь краской. – Мы просто…

– Поверь моему опыту, – замечает она.

Внезапно у нее звонит телефон. Без промедления приложив трубку к уху, она внимательно слушает собеседника и дает четкие инструкции.

– Наша дочь впервые засыпает без кого-либо из нас, – поясняет она, откладывая телефон. – Бабушка волнуется.

– Сколько вашей малышке?

– Арише одиннадцать месяцев.

– Уже большая.

– И самая красивая, – звучит над ухом голос Даниила Благова.

Я оборачиваюсь и вижу, как они с Алексом возвращаются и садятся на свои места. В этот момент у стола появляется официант с напитками, и на время у меня появляется хороший повод помолчать.

Если не брать во внимание отстраненность Алекса, вечер проходит не так уж плохо: Благовы оказываются очень приятными собеседниками и ко мне относятся с уважением и доброжелательностью.

Делаю глоток из высокого бокала и внезапно ощущаю на себе пристальный взгляд девушки за соседним столиком. В животе неприятно сжимается: если зрение не подводит меня, я несколько раз видела ее в компании брата.

Я поспешно отвожу глаза.

– Не хочешь спуститься на танцпол? – предлагает Мирослава. – Я тысячу лет не танцевала.

Чтобы поскорее скрыться от взгляда знакомой брата, я с готовностью принимаю приглашение Мирославы. Но для того, чтобы выйти, мне нужно, чтобы меня пропустил Алекс.

Я поднимаю глаза, робея от его тяжелого задумчивого взгляда. Что он думает, когда вот так смотрит? Это выше моего понимания!

– Выпустишь? – спрашиваю я внезапно осипшим голосом.

На одно мгновение мне кажется, что между нами вспыхивает искра. Уголки губ Александра слегка приподнимаются, а сам он, небрежно откинув полы пиджака, грациозно встает на ноги. Я протискиваюсь между его высокой крепкой фигурой и диваном, стараясь ничего не задеть.

Мирослава уже давно впереди, спускается по лестнице на танцпол, так что я торопливо следую за ней, стараясь удержать равновесие на высоких каблуках. Между лопаток нестерпимо жжет. Осознав, что это Алекс смотрит мне вслед, я заставляю себя замедлиться. Мои плечи сами собой расправляются, походка становится более плавной и, как я надеюсь, эффектной – если он действительно наблюдает за мной, я подарю ему зрелище.

Танцпол заполнен людьми, поэтому мы с Мирославой пробираемся сквозь толпу в дальний от диджея угол. Здесь, по крайней мере, есть возможность танцевать, не задевая друг друга локтями и коленями.

Я люблю танцевать. Или, правильнее сказать, любила раньше? Но сейчас чувствую себя не в своей тарелке. Моя спутница невероятно красивая и грациозная – рядом с ней я кажусь себе неуклюжим подростком, несмотря на то что на сборы потратила несколько часов и между мной и Мирославой едва ли есть четыре года разницы.

Мирослава танцует, закрыв глаза, кажется, полностью растворяясь в музыке, и я следую ее примеру. Темнота перед глазами расцвечивается вспышками стробоскопов, тело подчиняется ритму, льющемуся из мощных колонок.

Сейчас мне очень хочется отключиться и ни о чем не думать, но даже музыка не в состоянии изгнать из моих мыслей Алекса. Его холодная невозмутимость просто выводит меня из себя, лишает устойчивой почвы под ногами, хотя казалось, я только-только нашла свое равновесие. Возможно, его участие и доброта тогда, несколько недель назад, растопили лед, которым я окружила себя после ухода родителей. И после равнодушия родного брата мне было приятно ощутить, что я кому-то интересна и нужна. Даже если этим кем-то оказался Александр Ди Анджело.

Как бы мне хотелось быть хоть чуточку поопытнее – может, тогда я бы знала, как вести себя с ним в этой ситуации. Терпеть его непонятную холодность, потому что я влюбилась? Или бежать без оглядки, пока я окончательно не увязла в своих чувствах?

Но ведь вчера он сказал, что я ему интересна. И ровно до того момента, как я призналась ему в своей неопытности, я чувствовала, что так оно и есть. К тому же зачем ему приглашать меня сегодня? Вряд ли у него есть недостаток в поклонницах, с которыми можно скоротать вечер.

Растворившись в своих мыслях, дергаюсь, когда ощущаю на талии чужие руки. Резко оборачиваюсь, готовая дать отпор непрошеному гостю, но натыкаюсь на мерцающий взгляд знакомых глаз.

Александр притягивает меня ближе и, не говоря ни слова, начинает двигаться в такт ритмичной мелодии, увлекая меня за собой. Краем глаза я вижу изумленное лицо Мирославы, которая посылает мне сияющую улыбку и поднимает большой палец вверх, но я не в силах ответить ей тем же. Близость Алекса кружит голову, вибрация от громкой музыки отдается во всем теле, а выпитый бокал шампанского играет в крови, но я нахожу в себе силы прокричать Алексу в ухо:

– Зачем ты привел меня сюда?

– Потому что хотел, – коротко отвечает он, согревая своим дыханием мою шею.

– Ты вряд ли сказал мне десять слов с тех пор, как мы встретились возле моего дома, – не скрывая обиды, замечаю я.

– Ты лишила меня дара речи, cara. – Ладони Алекса крепче сжимают мою талию, посылая электрические импульсы по всему телу.

– И что это значит?

– Усложняешь то, что я усложнять не планировал, – отвечает загадочно, глядя на меня так, словно знает обо мне что-то, о чем я сама не подозреваю.

– Прекрати говорить загадками, Алекс, – вспыхиваю я, почти готовая отстраниться от него и убежать, но он вместо ответа рывком дергает меня к себе и впечатывается своими губами в мои.

Этот поцелуй лишает меня остатков здравого смысла. Горячий, голодный, искушающий и одновременно требовательный. Он все длится и длится, и мне кажется, что скоро я упаду без чувств от нехватки кислорода, но внезапно Алекс резко отстраняется, а мне в уши ударяет отборная брань, которая на мгновение заглушает даже музыку, заставляя окаменеть от испуга и неверия.

– Ты ублюдок! – рычит знакомый голос, и в следующую секунду я вижу перед собой налитые кровью глаза старшего брата.

Слепой страх сжимает горло. Все происходит слишком быстро, но я четко вижу, как Кирилл замахивается на Алекса, но тот легко перехватывает его руку в десяти сантиметрах от своего лица.

– Не надо! – Из моего горла вырывается хриплый вскрик, но он тонет в какофонии клубных звуков и в ненависти, которая заполняет пространство между двумя мужчинами.

На красивом лице Алекса застывает надменное и даже брезгливое выражение. Просто удивительно, какими ледяными могут быть его глаза, невпопад думаю я, наблюдая за схваткой двух сильных характеров.

– Не советую тебе делать это. – В мрачном голосе Алекса звучат металлические нотки, когда он отталкивает от себя моего брата.

Кирилл презрительно морщится, очевидно униженный физическим превосходством Ди Анджело, и переводит глаза на меня.

– Шлюха! – выплевывает он ругательство, которое я даже не слышу – читаю по губам. – Отец в гробу переворачивается от того, что ты здесь вытворяешь. И с кем? С Ди Анджело!

Он делает выпад вперед и цепкой хваткой фиксирует мой локоть. Завтра, в этом у меня нет ни малейшего сомнения, на коже проявятся синяки – отметки его жестокости и пренебрежения мною.

– Домой пошли. – Лицо Кирилла искажено такой яростью и ненавистью, что мне невольно хочется спрятаться.

– Ну-ка отпусти, – ледяным голосом говорит Алекс, накрывая руку моего брата своей ладонью.

Брат не ослабляет хватки, яростным взглядом таращась то на меня, то на моего защитника. В этот миг я особенно четко осознаю всю силу ненависти, которая разделяет Кирилла и Александра.

Дрожа от волнения, смешанного с испугом, делаю безрезультатную попытку высвободиться.

– Отпусти, я сказал. – Свободной рукой Алекс толкает Кирилла в грудь. – Тронешь ее еще раз, пожалеешь.

Меня начинает потряхивать от этой сцены, пульс бешено бьется в висках и горле, и краем глаза я вижу, что к нам, рассекая толпу, бежит охрана. Прежде чем отпустить меня, брат сдавливает мой локоть до боли, отчего на моих глазах выступают слезы.

– С тобой я еще разберусь. Мне еще придется сопли тебе вытирать, когда он попользуется тобой как резиновой куклой и выбросит, – с презрением выплевывает он свое пророчество и под конвоем подоспевших охранников выходит из зала.