Глава 26

По-детски скрестив пальцы в карманах пиджака, я наблюдаю за тем, как Кирилл берет ручку, чтобы поставить свои подписи на документах, которые подготовил юрист Александра. Мы в этом кабинете уже почти два часа – прошли этапы переговоров и внесения правок, а мне все еще не верится, что это происходит на самом деле. Могли ли наши родители предположить, что финал для двух некогда партнерских компаний будет таким?

Пока брат еще раз пробегается глазами по страницам соглашения, я украдкой смотрю на Алекса. Можно только позавидовать его спокойствию и выдержке – вот он сидит в своем удобном директорском кресле и с почти скучающим видом смотрит в окно, словно не имеет никакого отношения к этим документам с многомиллионным финансовым оборотом. Интересно, о чем он думает?

Стоит этой мысли возникнуть у меня в голове, как Алекс вдруг поворачивается и ловит мой взгляд. Застигнутая врасплох, я продолжаю смотреть на него, чувствуя, как от его внимания начинают гореть щеки. В другой ситуации я бы давно смущенно отвела глаза, но сейчас не хочу. Сколько можно прятаться? В конце концов, он пригласил меня на обед, на ужин и прозрачно намекнул о возможностях, которые открывает перед нами ночь. И я не хочу лукавить – всего этого я жду с огромным нетерпением.

Я все-таки невероятная трусиха. Сейчас, когда в отношениях с Алексом появилось какое-то подобие определенности, пусть даже на один день, я не понимаю, почему не сделала первый шаг раньше. Потеряла столько времени на самоедство, а могла бы еще несколько недель назад обедать, ужинать и проводить ночи с человеком, от одной мысли о котором у меня беспорядочно и учащенно бьется сердце…

Стоп. Мне приходится одернуть себя – я снова бегу впереди событий. Эту ошибку я уже совершала, и не раз, даже с Алексом. Не стоит брать на себя груз желаний, которые могут и не сбыться. Осталось подождать совсем немного – он обещал мне откровенный разговор, и я рассчитываю, что к концу вечера у меня больше не останется терзающих сердце и разум вопросов.

– Готово. – Воодушевленный голос брата возвращает меня к действительности.

Не в силах сдержать вздох облегчения, я смотрю, как он передает подписанные бумаги Александру и тот не глядя ставит свои размашистые автографы на листах, отмеченных прозрачными стикерами.

Вот и все. Ди Анджело и Валиевы снова партнеры.

Кирилл поднимается с кресла и, к моему изумлению, первый протягивает руку через стол. Алекс тоже встает и с некоторой заминкой, безусловно отметив про себя важность этого жеста, крепко пожимает руку брата.

– Значит, мы начинаем немедленно, – финализирует Кирилл договоренности, которые были достигнуты сегодня.

Алекс кивает.

– Директор московского филиала свяжется с тобой в течение дня, – говорит он спокойно. – Просчитайте до завтрашнего вечера все максимальные расклады по загрузке вашей типографии. Нужно решить, каких клиентов мы перекинем на ваше производство уже на следующей неделе.

– Договорились. А что с релизом? – интересуется брат.

– Все по плану. Наш PR-отдел уже работает над ним. От тебя потребуется комментарий.

Кирилл кивает Алексу и направляется к выходу.

– Лиля? – Он вопросительно приподнимает брови, когда я остаюсь сидеть на своем месте.

– Я… – растерянно бормочу я. – Наверное…

– Я пригласил Лилю на обед, – вмешивается Александр. – Надеюсь, ты не против.

По лицу брата я вижу, что он далеко не в восторге, но, к счастью, свое мнение на этот раз он оставляет при себе.

– Позвони, если тебе что-то понадобится, – говорит он, прежде чем выйти за дверь и оставить меня и Алекса один на один.

На мгновение в кабинете воцаряется полная тишина. Я так долго ждала этого, но сейчас вдруг ощущаю странную робость. И Алекс мне совсем не помогает – облокотившись о край стола, он рассматривает меня со странным выражением лица и молчит. И я тоже совершенно не понимаю, что сказать. Что вообще говорят в подобных случаях?

– Не передумала? – вдруг спрашивает Алекс с легкой полуулыбкой, за которой мне чудится неуверенность, что, разумеется, не может быть правдой.

– Нет, – отвечаю поспешно.

– Тогда пойдем?

Кивнув, я поднимаюсь с кресла, следя за тем, как Алекс сокращает расстояние между нами. Пряный запах его одеколона достигает моего обоняния и щекочет нервные окончания. Я коротко вдыхаю знакомый аромат, едва не поперхнувшись, когда Алекс кладет ладонь мне на талию и подталкивает к двери.

– Куда мы поедем? – спрашиваю я, усаживаясь на переднее место рядом с водительским.

– Немного прокатимся за город, если ты, конечно, не сильно голодная.

– Нет, – отвечаю поспешно. – Я за то, чтобы прокатиться.

Пока мы едем по трассе, Алекс мастерски развлекает меня ненавязчивой беседой. Он спрашивает про сессию, про подругу, про книги и фильмы. Наверное, чувствует мою нервозность, которая нарастает с каждым километром, удаляющим нас от Москвы, и тем самым старается сбавить градус напряжения. Но оно никуда не уходит. Я почти физически ощущаю его в замкнутом пространстве автомобиля.

– Можно я задам тебе вопрос? – не выдерживаю я.

– Разумеется.

– А если у меня их много?

– У нас впереди целый вечер, – мягко напоминает он.

– Хорошо, – удовлетворенно говорю я, но мой разум мечется, потому что, получив разрешение от Алекса на вопросы, я не знаю, с какого из них начать.

– Давай помогу тебе, – вдруг предлагает мой спутник. – Начнем с самого начала, как думаешь?

– А где было начало? – смущенно шепчу я.

– Пожалуй, на твоем выпускном, Лиля, – задумчиво тянет Алекс. – Ты меня тогда просто ошеломила – я точно не ожидал ничего подобного от зеленой выпускницы, едва отпраздновавшей семнадцатилетие.

– Но я ведь ничего не делала – ты сам…

– Тебе и не нужно было ничего делать. Твоя красота, дерзость, чувственность и полное пренебрежение мною сделали все за тебя, – усмехается он. – До того вечера в моем восприятии ты была ребенком, но после я думал о тебе только как о молодой девушке, обаянию которой очень сложно противостоять. Такая ирония.

– Но после выпускного ты пропал, – напоминаю я. – Взбудоражил и даже немного обидел меня, а потом исчез. Иногда я думала, что мне это приснилось.

– Это было вполне осознанное решение.

– Хочешь сказать, ты меня избегал?

– Вряд ли «избегал» – подходящее слово, – произносит он задумчиво, не отрывая взгляда от дороги. – У нас не было точек соприкосновения, и я не пытался их найти. Плюс теперь ты знаешь историю непростых отношений наших семей. Тогда все это было еще очень свежо и болезненно.

– Но ты пришел на похороны мамы и папы…

– Не мог не прийти, – поправляет меня Алекс. – Хотел увидеть тебя и убедиться, что ты в порядке, насколько это было возможно в той ситуации. Когда мне позвонил отец и рассказал об аварии, первое, о чем я подумал, – это о том, что ты могла быть в той машине. Такого животного страха я никогда не испытывал. Возможно, лишь тогда, когда ты пропала из СИЗО, а я не знал, где тебя искать.

Откровенность Алекса обезоруживает. Никогда не представляла, что он может быть таким, что он может говорить такие вещи, а не отмалчиваться.

– Но после похорон ты вновь исчез, – говорю я, надеясь, что для Алекса эти слова не прозвучат как упрек. – Если бы мы не встретились тогда в баре…

– Если бы мы не встретились тогда в баре, скорее всего, мы бы не виделись еще какое-то время, – соглашается Алекс. – Я был настроен держаться от тебя на расстоянии, несмотря на то что нас очевидно тянуло друг к другу. Но после того, как ты провела ночь в моей квартире, я понял, что все мои усилия оказались напрасными.

– Ты хочешь сказать, что я нравилась тебе?

– Почему нравилась? Ты и сейчас очень мне нравишься.

– Но ты не хотел этого.

– Лиля, разумеется, я этого не хотел. Я ненавидел твоего брата. Думал, что, соблазнив тебя, я буду похож на него – человека, который соблазнил и погубил мою сестру. Я не знал, чего ждать от себя. Боялся, что, поддавшись эмоциям, могу причинить тебе боль. – Алекс замолкает и, сбросив скорость, вдруг сворачивает на обочину. – В чем-то Кирилл был прав. Когда-то я поклялся отомстить ему. И я совру, если скажу, что мысль о том, что ты можешь стать прекрасным орудием мести, никогда не закрадывалась в мою голову.

Я хмурюсь, нервно комкая полы пиджака холодными пальцами.

– Но то, что было между нами… Это была месть?

– Я отказался от затеи мстить, как только узнал, что ты еще девственница. До такого не мог опуститься даже я.

– В тот день в твоей квартире… Когда я призналась тебе, а ты остановился, – мне было очень непросто.

– Тебе было бы куда более непросто, если бы все случилось тогда, – с непоколебимой уверенностью говорит Алекс. – Мне нужно было время. Да и тебе тоже. Все чересчур быстро развивалось. Впрочем, наш первый раз, конечно, тоже нельзя назвать идеальным.

– На самом деле все было идеально до того момента, как ты попросил прощения, – шепчу я. – Я сразу почувствовала себя такой одинокой. Ненужной.

– Конечно, я просил прощения. Dio, ты заслуживала гораздо большего, чем секса, который начался с яростной перепалки в твоей комнате!

– Для меня это не имело никакого значения.

– А должно было иметь, – мрачно говорит Алекс.

– Но почему? – восклицаю я. – Мой первый раз был с человеком, от которого я была без ума. Если бы ты тогда просто обнял меня – я была бы самой счастливой на свете. Но твое отторжение ранило меня сильнее, чем ты можешь себе представить. Я думала, ты сожалеешь. Что злишься на меня. Что ты разочарован.

– Это не было отторжением, Лиля. И, уж конечно, это не было разочарованием. Я злился на себя и только на себя. К тому же на наши с тобой отношения накладывали отпечаток неутихающие баталии в бизнесе. Твой брат и дядя тогда всеми возможными способами старались навредить нам. И эта обоюдная война становилась невыносимой.

– И когда же все изменилось?

– Все уже тогда было иначе. – Алекс пожимает плечами. – Я просто пока не понимал, как все устроить, но точно знал, что рано или поздно я найду выход из этого тупика.

– Ты говоришь, что хотел отомстить Кириллу. Но когда я обратилась к тебе за помощью, ты помог мне, – тихо напоминаю я. – Нам.

– Да, – подтверждает Алекс.

– Почему?

– Потому что в какой-то момент настоящее стало важнее прошлого.

«Настоящее стало важнее прошлого».

Я повторяю про себя эту фразу, пытаясь разглядеть за набором слов смысл, который вложил в нее Александр. Неужели он хочет сказать, что я для него важнее, чем семейные разногласия, которые он готов навсегда оставить в прошлом?

Наверное, я слишком долго молчу, потому что Алекс вдруг шумно вздыхает и, бросив быстрый взгляд на часы, говорит:

– Тучи собираются. Нам лучше двигаться дальше, чтобы успеть добраться до дождя.

Он резко выкручивает руль, и с тихим шорохом машина съезжает с обочины на автостраду. Лицо Алекса, еще недавно такое открытое и живое, становится замкнутым и отстраненным – очевидно, я упустила свой идеальный шанс на его полную откровенность.

Место, куда мы приезжаем спустя еще двадцать пять минут пути, оказывается загородным отелем. Я помню, как Аня показывала мне его профиль в социальных сетях перед Новым годом – мы тогда думали, где устроить вечеринку для группы, и рассматривали разные варианты. Этот отель не прошел по нашему бюджету – для большей части студентов нашего курса ночь здесь была бы не по карману.

– Мы будем ужинать здесь? – спрашиваю я, чувствуя, как при мысли о том, что может последовать за приемом пищи, меня бросает в дрожь.

– Да, – подтверждает он. – Здесь очень хороший шеф-повар. А я подумал, что и мне, и тебе будет полезно сменить обстановку. Конечно, я рассчитывал на хорошую погоду и вечернюю прогулку, но что ж, будем смотреть по обстановке.

Когда мы выходим из машины, с неба накрапывает дождь, который, кажется, усиливается с каждой секундой. Я плотнее кутаюсь в пиджак, но Алекс удивляет меня. Он снимает свой пиджак и поднимает его над нашими головами:

– Держись ко мне поближе. Не хочу, чтобы ты промокла и простыла.

Бежать с ним под дождем – сродни фантастике. Всегда собранный и ироничный, Алекс выглядит сейчас как беззаботный мальчишка из прошлого, воспоминания о котором я храню где-то в глубине своего сердца.

– У меня с тобой что ни день – то недоразумение, – иронично тянет Алекс, когда мы достигаем крыльца. – Позвал тебя поиграть в теннис – ты травмировалась. Устроил свидание с братом – ты сбежала. Вот захотел устроить романтический вечер с прогулкой под луной – пошел ливень.

– А это начало романтического вечера? – спрашиваю я, не в силах сдержать счастливой улыбки.

– Мне бы хотелось, чтобы это был хороший для тебя день и вечер. – Его голос звучит серьезно, а лицо выглядит максимально сосредоточенно.

– Когда я с тобой, мне всегда хорошо, Алекс, – отвечаю я откровенностью на откровенность. – Все остальное не имеет никакого значения. Ну, кроме того, что утром я так волновалась, что не позавтракала и сейчас умираю с голоду.

Алекс втягивает в себя воздух, а потом резко обхватывает мои плечи руками и на долю секунды прижимает к себе.

– Ты – золото, Лиля, – бормочет он мне в макушку. – Пойдем накормим тебя.

Несмотря на то что сейчас всего около четырех часов дня, в ресторане занято больше половины столиков. Впрочем, ничего удивительного: если кухню похвалил кто-то из клана Ди Анджело, можно не сомневаться, что это место действительно топ.

Узнав Алекса, администратор церемонно провожает нас за столик, отделенный от остальных пышным зимним садом, и раскладывает меню.

– Что ты порекомендуешь в качестве горячего? – спрашиваю я, испытывая небывалый прилив сил.

– Утку с брусничным соусом, если ты хочешь мясо, или запеченную форель, если предпочтешь рыбу.

– Я возьму и то, и другое, – беспечно говорю я, откладывая меню. – Ужасно проголодалась.

– Тогда возьми еще салат с гребешками, – с улыбкой советует мой спутник. – А на десерт – карамельный тарт.

– Не откажусь.

Алекс кивает и зовет официанта.

… – Теперь, когда твой голод немного утолен, – начинает Алекс, заметив, что я заканчиваю с салатом. – Самое время продолжить наш разговор. Мне кажется, будет справедливо, если на этот раз право первого вопроса будет у меня.

– Хорошо, – осторожно соглашаюсь я, подспудно думая, что может его заинтересовать.

– Почему ты тогда сбежала? И я говорю сейчас не о твоем брате – ваш разговор я более или менее могу себе представить. Но это ведь не главная причина того, что ты пряталась.

От проницательного взгляда Алекса мне становится трудно дышать. С трудом сглотнув, я беру вилку, только чтобы занять руки, но тут же кладу ее обратно.

– Не главная, ты прав, – подтверждаю я.

– Расскажешь?

Я киваю, но все же медлю. Я вижу, что Алекс старается. Я мечтала о его откровенности и уже получила больше того, на что рассчитывала. Вопрос лишь в том, готова ли я на ответную откровенность.

– Я думала о ребенке, – наконец признаюсь я. – Я не знала, что делать, если окажется, что я беременна. Не знала, как ты поступишь. Что, если бы ты захотел забрать ребенка, посчитав, что кто-то из Валиевых недостоин воспитывать твоих детей? Или наоборот, ты бы не хотел ребенка, а я…

– Ты что, всерьез думала, что я могу заставить тебя сделать аборт или разлучить мать и малыша? – недоверчиво уточняет Алекс. – Dio! Какого же ты обо мне мнения, если полагаешь, что я способен на что-то такое!

– Я не думала об этом так, – спешу я исправить собственную грубость, подозревая, что мне не слишком удается выразить то, что хочется сказать. – Я не знала, что об этом думать, понимаешь? Я была сбита с толку, растеряна, ошарашена. Твое признание накануне о том, что Кирилл может быть виновен в смерти девушки, арест брата, возможная беременность. Я была не готова. Мне нужно было время. Я бы, наверное, никогда не решилась на побег, но Кирилл…

– Конечно, твой братец знает, как подлить масла в огонь! – негодующе бросает Алекс.

– Возможно. Но решение я приняла сама. Я чувствовала себя на грани, понимаешь, – физически, морально мне было очень тяжело. Возможно, сбежать – было самым простым решением для меня в тот момент.

Алекс комкает салфетку и неожиданно бросает ее на стол. Эта демонстрация раздражения абсолютно не вяжется с его образом, и я в который раз с тоской думаю, что совсем его не знаю.

– Мне жаль, что я доставила тебе неудобства, – шепчу я, нервно облизывая пересохшие губы.

– Неудобства? – повторяет он, криво усмехнувшись. – Я не спал двое суток и поднял на ноги всю Москву, чтобы разыскать тебя!

– Но почему, Алекс?

– Неужели ты думаешь, что я не понимал, в каком стрессе ты находилась последние месяцы? Я чувствовал свою ответственность перед тобой. Я тогда еще не знал, что за развалом вашей компании стоит ваш дядя, и боялся, что есть люди, которые не побрезгуют захватить тебя, преследуя собственные интересы. В конце концов, я просто волновался, что тебе нужна будет помощь, а меня не будет рядом. Не знать, где ты, что с тобой, – пожалуй, это были худшие два дня в моей жизни. Я надеялся, что мы с тобой достигли какого-то взаимопонимания, что мы сможем двигаться дальше вместе, что мы поговорим, но все, что я получил, – это пустоту и страх, что с тобой что-то случилось.

У меня нет слов, чтобы ему ответить. Эта яростная и эмоциональная речь просто лишает меня способности говорить. На глазах выступают слезы, которые я отчаянно стараюсь проглотить. Сердце готово выскочить из груди.

– Извини, что разочаровала тебя. Я, видимо, живу для того, чтобы разочаровывать людей, – бормочу я, беспомощно всплеснув руками. Беспорядочная смесь страхов, сомнений и эмоций, которые раздирали меня все это время, захватывает меня, не позволяя остановиться. – Знаешь, чего я больше всего боюсь? Я боюсь, что мама и особенно папа смотрят на меня сейчас и думают о том, что я недостойна их. По многим причинам. Из-за своей слабости. Из-за того, что недоглядела за братом. Из-за семейной компании. Из-за тебя. Из-за того, что испытываю к тебе. Как только ты появился в моей жизни, я начала думать, что совершаю нечто предосудительное. Нечто, что никогда не одобрили бы родители. Я и сейчас думаю, что они бы не одобрили, но чувства к тебе словно затмевают разум… Я…

Вконец запутавшись и смешавшись, я замолкаю. Ответом мне служит тишина, которая длится секунды, минуты…

– Нельзя ставить ожидания других людей выше своих собственных планов, целей и ценностей, – вдруг мягко говорит Алекс, а его рука тянется через стол, чтобы взять мою безжизненную ладонь и переплести наши пальцы. – Разумеется, отец не был в восторге от моей идеи возобновить коммерческие отношения с «РусПринтом», а у мамы есть список девушек, с которыми она мечтает познакомить меня. Это все непросто. Жизнь часто ставит нас перед выбором, но, в конце концов, только от тебя зависит, какой дорогой ты пойдешь дальше.

– И что же ты выбираешь? – шепчу я.

– Я выбираю тебя, – не задумываясь говорит Алекс, словно другой вариант даже не приходил ему в голову. – Вопрос лишь в том, что выбираешь ты.

– Почему ты выбираешь меня? – шепчу я, едва дыша, потому что все происходящее все еще слишком похоже на сказку, а я уже свыклась с мыслью, что Алекс – не прекрасный принц.

– Это же очевидно, – отвечает он непринужденно, но я замечаю, как его скулы покрывает легкий румянец.

– Не для меня, – произношу я, не желая отступать. – Почему?

Это все бокал вина, который я успела выпить за обедом. Если бы не он, я бы вряд ли смогла продемонстрировать подобную настойчивость в столь личном вопросе, еще и с Александром, но сейчас намерена идти до конца.

Прямо смотрю на мужчину напротив. Он тоже лукаво и чуть насмешливо разглядывает меня, а в его глазах блестит огонек – отражение свечи, которая стоит в центре стола.

– Может быть, немного пройдемся? – предлагает он внезапно, отодвигая свой стул. – Я хоть и просил уединенное место, но тут все еще очень много людей. За зимним садом есть симпатичная терраса с видом на реку.

Несмотря на то что еще не приносили основные блюда и десерт, я согласно киваю. От нетерпения подрагивают колени, а желудок словно парит в невесомости. Если для того, чтобы Алекс ответил на мой вопрос, ему нужно уединение – я готова пойти за ним хоть на Северный полюс.

Миновав сад, мы выходим на террасу. На улице после дождя свежо и тихо. Темнеет. По небу разливаются алые и золотистые ручейки, затянутые с некоторых сторон синими облаками. Вдали шумит река, но ее почти не видно из-за густого леса. Пейзаж сказочный, великолепный, но сейчас меня куда больше волнует Алекс, чем красота окружающего мира.

Нам повезло – испугавшись непогоды, все гости ресторана спрятались в помещении, и терраса оказывается в нашем полном распоряжении. Заметив, что я ежусь от холода, Александр сдергивает со спинки плетеного кресла плед и укутывает мои плечи. Но, даже убедившись, что я больше не мерзну, не убирает рук.

Спиной я ощущаю тепло его тела. Вместе с ним – умиротворение, защищенность, спокойствие. Удивительно, все, что для этого потребовалось, – просто ему встать за мной. Мне безумно хочется придвинуться ближе, прижаться спиной к его груди, но я боюсь нарушить совершенство момента. Так мы и стоим: я, укутанная в плед, и молчаливый Алекс.

– Perché ti amo[1], – вдруг раздается мягкий шепот, а затылок обдает горячим дыханием.

Сердце екает. Потом начинает биться в ускоренном ритме, словно я пробежала стометровку. Даже моих скудных познаний в итальянском достаточно, чтобы понять, в чем он только что признался. Алекс любит меня. Господи, разве такое возможно?

На секунду я закрываю глаза, позволяя прекрасным словам проникнуть в мою душу, растопить боль и неуверенность, которые там поселились. Потом медленно поворачиваюсь в кольце мужских рук и смущенно вглядываюсь в красивое лицо.

– А я люблю тебя.

Длинные ресницы Александра опускаются, скрывая от меня выражение его глаз. Он качает головой. Его губы трогает удовлетворенная улыбка, а рука приподнимается, чтобы погладить мою щеку.

– И что дальше? – спрашиваю тихо.

Улыбка Алекса становится шире, а глаза вспыхивают.

– Все что угодно, – отвечает он. – У нас с тобой есть каждый день до конца жизни, чтобы узнавать другу друга.

Из моих легких вырывается вздох, который превращается в неловкий смешок.

– Я бы очень хотела узнать тебя лучше.

Губы Алекса касаются моей щеки, скользят к уху, мягко прикусывают мочку, посылая волну мурашек вдоль позвоночника.

– Это я тебе обещаю. Ничего другого обещать не хочу – это будет нечестно по отношению к тебе.

Я слегка отстраняюсь, чтобы взглянуть на Алекса. В глазах немой вопрос и любопытство.

– Ты такая юная, Лиля, – со вздохом говорит он, качая головой. – Вдруг через неделю ты поймешь, что я тебе не подхожу? Я, конечно, сделаю все от меня зависящее, чтобы такой мысли у тебя не возникло, но реалист во мне полностью не исключает такой возможности.

– Это вряд ли, – заявляю я с уверенностью, обхватывая ладонями его лицо, ощущая, как пальцы покалывает пробивающаяся на щеках щетина. – Лично я давно знаю, что ты идеально мне подходишь. Я только не была уверена, что сама подхожу тебе.

Алекс кладет руку мне на затылок, пропускает сквозь пальцы волосы, потом в коротком поцелуе касается губ, опаляя их своим дыханием, заставляя желать большего, чем эта мимолетная близость.

– То есть мы будем встречаться? – уточняю я.

Он демонстративно закатывает глаза и усмехается.

– Не хочу на тебя давить. Но как насчет того, чтобы переехать ко мне? – спрашивает он осторожно. – Мы знакомы не первый день. И ждали предостаточно, как думаешь?

– Думаю, что это хорошая идея.

– Я знаю еще одну. – От неприкрытого желания его голос становится хриплым.

– Интересно… – шепчу я, под пылающим взглядом серых глаз ощущая приятную тяжесть внизу живота.

– Еще как, – бросает он, а в следующий миг его губы накрывают мои, а руки обвивают талию, притягивая меня ближе.

Удовольствие разрядом прокатывается по всему телу. Тихим стоном оно вырывается наружу. Инстинктивно я раскрываю губы, позволяя горячему языку проникнуть внутрь. Медленные движения, страстное желание, нежные, обволакивающиеся ласки. Поцелуй Алекса томительно сладкий и упоительный. Я так давно желала его и могла бы подумать, что реальность окажется не столь прекрасной, как фантазии, но на деле она в разы превосходит мои самые смелые мечты.

Я цепляюсь за крепкие плечи, потому что ноги вот-вот перестанут меня держать, но Алекс, к моему разочарованию, не прижимает меня сильнее, а, напротив, нехотя отстраняется.

– Ты просто ведьма, – говорит хрипло. – Вредная, невыносимая и сладкая. Останешься со мной сегодня?

В ожидании моего ответа его губы растягиваются в чувственной улыбке, и в этот момент Алекс напоминает мне кота, поймавшего добычу. Глаза его блестят, и теперь я уже знаю, что это признак сильнейшего возбуждения. Я сглатываю, не решаясь заговорить сразу, – боюсь, что голос подведет меня, настолько чувства вышли из-под контроля.

– Где?

– Ты мне доверяешь? – отвечает Алекс вопросом на вопрос.

Я киваю – все мои сомнения он сегодня рассеял, я больше не боюсь.

– Тогда расслабься. Обещаю, я обо всем позабочусь. – Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Потом вдруг довольно усмехается, подносит наши ладони к губам и быстро целует выступающие костяшки моих пальцев. – Как я сказал однажды? Добро пожаловать во взрослый мир, Лиля. Самое интересное только начинается.

На этот раз у меня нет никаких сомнений в том, что Александр как всегда прав. Самое интересное для нас с ним только начинается.