Глава 3

Он быстро поднялся и направился в коридор, подойдя к лежащим на полу преступникам. Сделал пас рукой и, подкрепив его словесным заклинанием, накрыл их всех большой красной сетью, и словно одну большую авоську закинул в портал. Верзилу, который хотел меня забрать, он отправил, судя по всему в другое место.

— Ты здесь с группой или одна? — спросил архимаг и, опустившись на одно колено, легко подхватил меня на руки.

— С группой и куратором, они остались в зале, где должно было проходить слушание. Нас порталом сюда перенесли. Бандиты магическую клетку взорвали, защитный экран разбился. Осколки на нас посыпались, я в этот момент нагнулась и не пострадала. А потом верзила решил, что я хорошая заложница. Пока он меня нес, я его ногой несколько раз ударила.

Не знаю, зачем стала рассказывать ему о своих приключениях.

— Спасибо, теперь понятно как они сбежали. Значит, я вовремя успел.

Дальше мы шли молча, о наших поцелуях я не заговаривала. Это казалось чем-то нереальным. Дойдя до зала заседаний, архимаг остановился около двери, а затем открыл дверь магией. Сразу же вспышки множества щитов засверкали одновременно. Продолжая удерживать меня на руках, архимаг вошёл в зал.

— Адептка Камелия помогла мне задержать преступников. Но у них могли остаться сообщники. Поэтому я принес её сюда. Через час свяжитесь со стражниками и целителями. Этого времени мне должно хватить на обследование всего здания, — спокойно произнес Доминик, закрывшемуся щитом куратору.

Обрадованный преподаватель, заверил его, что все сделает, обо мне тоже позаботится. Бросив на меня прощальный взгляд, архимаг ушёл. Меня тут же начали расспрашивать, что произошло после того как меня забрал громила.

Я рассказала не очень далёкую от правды версию событий. О поцелуях и лечении моей спины умолчала. А спустя час куратор попытался вызвать стражников, но у него ничего не получилось, пришлось нам всем вместе идти на выход. Судья к этому времени уже пришла в себя, и после момента как к ней подошёл «заместитель прокурора» ничего не помнила.

В холле мы всей группой чуть не попали под атакующее заклинание королевской стражи. Быстрая реакция и крик «Не убивайте нас, мы адепты!» помогла избежать серьезных травм. Убедившись, что мы те за кого себя выдаем, посадили в магбус и отправили в академию. По дороге куратор попросил придерживаться определенной версии событий, совсем не тактично намекнув, что в случае чего проблем нам не избежать.

Мы все дружно согласились. Проблемы никому не нужны. На следующий день нас освободили от занятий, чтобы мы отдохнули и кому надо залечили травмы. На мою поврежденную ногу одели специальный фиксатор, и мне приходилось хромать или пользоваться костылями. После стольких магических заживлений, магией лечить вывих было нельзя. Хотя я подозреваю, что нога пострадала гораздо серьезнее, чем просто вывих.

Три дня прошли в тревожном ожидании, но нас так никто и не вызвал на допрос. В газетах писали, что произошел сбой артефактов защиты у здания суда и прокуратуры, и ни одного слова, про неудачный побег и прочее. Архимаг тоже не появлялся, и в душе поселилась странная тоска. Все свое свободное время я проводила в библиотеке, стеллаж поставили новый, даже не выясняя, кто сломал прежний, думаю это заслуга архимага. Доклад о Тоуриусе Грее был написан и дожидался своего часа. Но лишними знания не бывают, поэтому вместо прогулок и вечеринок я проводила время в библиотеке.

Его приближение я почувствовала сразу, странная тоска ушла, а в груди разлилось тепло. Легкий сквозняк, тихий хлопок двери, практически бесшумные шаги, и вот меня окутал его аромат, грозовая свежесть после дождя, и тонкий запах хвои.

— Привет! — раздался тихий голос возле меня, и мужчина сел рядом.

— Добрый вечер профессор! — поздоровалась я официально, не поднимая глаз.

— Можно просто Доминик, — накрыл он руку своей.

И я осмелилась посмотреть на него, он с задумчивым видом переплел наши пальцы и наблюдал, как они светятся. А затем стал поднимать мои пальчики один за другим и подносить их к губам. От этого они стали светиться еще ярче. Словно его поцелуй, зажигал в кончиках моих пальцев невидимые огоньки. От его действий внутри меня разлилось приятное тепло, а сердце сладко замирало, от каждого его прикосновения.

— Что ты делаешь? — спросила его с улыбкой.

— Наблюдаю, наверное, — пожал он плечами, снова переплетая наши пальцы. Как ты? — спросил он, поддавшись вперёд.

— Нормально, вот хожу в фиксаторе. Пишу доклад по травам, по стеллажам больше не лазаю, — ответила с улыбкой.

— Знаешь, я бы хотел попросить прощение, за свое поведение и за ментальную магию. Меня иногда заносит. Ты простишь меня, — прошептал он, склоняясь к моим губам.

— Да, я прощаю тебя, — уже сама подалась вперёд, чтобы поцеловать его.

Коснулась, ладонью его щеки, и свет мгновенно вспыхнул при соприкосновении. Озаряя полутемный читальный зал библиотеки. Приглушённые голоса адептов ворвались в мое сознание как холодный ветер. Я попыталась отстраниться, но Доминик мне не дал этого сделать. Просто оторвался от моих губ на секунду и захлопнул магией дверь библиотеки, прямо перед возмущенными адептами.

И наложил заклинание на все помещение библиотеки, даже я почувствовала, как оно оплетает всё вокруг, отрезая нас от внешнего мира.

— Иди ко мне, — одним ловким движением усадил меня к себе на колени. Я просто хочу тебя обнять, — пояснил он, заметив, как я напряглась.

Воспоминания с той проклятой вечеринки вновь закружились в моём сознании. Ингрим тоже тогда вот так же просил сесть к нему на колени. И его возбужденное достоинство упиралось мне в бедро. А потом он предложил сходить наверх за оставленной курткой…

— Он тебя изнасиловал? — раздался холодный как сталь над головой голос архимага, когда я вместо поцелуев уткнулась ему в плечо. Прости, твои воспоминания слишком болезненны. Они отражаются серым пятном на твоей ауре. Я могу стереть их, если захочешь, но он должен понести наказание за совершенное преступление.

— Нет, я не хочу забывать. И меня не насиловали, извини, я не хочу говорить об этом. Давай лучше продолжим заниматься, — вытерла я набежавшие слёзы. А наказание он уже понес, — добавила я с коварной улыбкой.

Доминик

Настаивать не стал, но себе мысленную заметку поставил, ведь насилие тоже может быть разным. Пересадив Камелию обратно на ее стул, начал вместе с ней готовить доклад по травам. Она быстро включилась в работу, и старательно записывала свойства трав и их названия. Минуты отдыха, старался разбавлять смешными шутками. От себя добавил несколько коротких легенд, связанных с этими травами. Девушка их тоже старательно записала. В ее компании время пролетело незаметно и, видя, что ей осталось написать всего несколько предложений, обдумывал, как бы потактичнее и куда пригласить девушку на ужин.

Магписьмо с королевским гербом упало на стол, испугав нас обоих. Убрав магией черту, которую Камелия провела, дернувшись в испуге, приступил к чтению. Ведя расследование, кто мог помочь бежать из здания суда опасным преступникам и поиску главного прокурора. Совершенно забыл, что король вызывал меня еще три дня назад. Прочитав их воспоминания, я узнал, что о побеге братья даже не помышляли, пока к ним не пришел «адвокат от друзей». Кто это может быть они и сами не знали.

С Гареладьдом, младшим из братьев, который посмел положить свой глаз на мою девочку, состоялся отдельный мужской разговор. В результате, которого мне пришлось подчищать память двум молодым девушкам, он держал их в плену, для собственных утех. О пленницах никто не знал, точнее братья про них не говорили и даже не вспоминали на допросах. В этот раз я специально более внимательно наблюдал за его мыслеобразами, говоря про изнасилования, и спрашивая, зачем он хотел взять с собой девушку.

Так и выяснил, что у него в подвале дома живут две девушки, которых он похитил во время нападений. К ним он и собирался отправить Камелию, от образов, которые вспыхивали у него в сознании, я чуть не придушил его собственными руками. Пришлось срочно организовать спасательную операцию и суд. Бедняжки были уже в бессознательном состоянии, две недели они практически ничего не ели, только пили воду, экономя продукты, которые оставил их похититель, отправляясь на очередной разбой, где их и поймали.

Девушек сразу забрали целители, и как только они смогли выдержать ментальное воздействие, просмотрел их воспоминания. Геральд приходил к ним когда хотел «любви» и иногда даже устраивал «тройничек», хорошо, что с братьями не делился своими «игрушками». Не желая травмировать психику юным девушкам, стер их память о времени проведенном в плену. Родственников жертв предупредил, чтобы отсутствие воспоминаний они объяснили летаргическим сном. А насильника отправил в специальное поселение каннибалов, на отдаленном острове. У этого клана была особая древняя магия, основанная на жертвоприношениях и поедании себе подобных. Много раз их пытались завоевать, но все пропадали или сходили с ума.

Только однажды удалось достичь договоренностей. На их остров будут присылать преступников мужчин, осужденных на смерть, а клан за это не будет больше насылать бури и ветра на проходящие мимо острова корабли. А преступниц женщин будут присылать на другую часть острова, где живет «женский клан». Так повелось, что если попадает насильник его тоже всем кланом «любят», а потом отправляют на черные работы, где его не прекращают «любить» каждый день пока тот не умрет. А убийц и разбойников, приговоренных к высшей мере наказания, приносят в жертву, а потом съедают. Сбежать от туда невозможно, как и попасть туда случайно, потерпевших кораблекрушения не трогают, вызывают сразу стражников с большой земли. Женщин-преступниц ждала другая участь, в зависимости от тяжести преступления, им назначалось разное наказание. Но если преступница молодая и сильная женщина, ее обязывали рожать от вожака «мужского клана» и его приближенных.

Если рождался мальчик, отдавали «мужчинам», девочка оставалась с «женщинами». Раз в три месяца оба клана сходились в «лунном танце». Так они боролись с вырождением большой смертностью от наследственных заболеваний. Для улучшения своей родословной, они даже поставили условие, чтобы у всех женщин перед отправкой на остров проверяли репродуктивную систему организма и выявляли наследственные и приобретенные болезни.

Открыв письмо и пропустив завуалированные упреки друга, что я совсем заработался и забыл о своем правителе, перешел сразу к основной части. Мне надо явиться во дворец, у королевы для меня появилось срочное поручение. С тоской посмотрев на девушку, грустно улыбнулся ей.

— Тебя вызывают во дворец? — спросила Камелия с пониманием во взгляде. Тогда я еще немного здесь, посижу, почитаю, — стараясь выглядеть, как можно равнодушнее, получив утвердительный ответ.

Ну, уж нет! Молодая девушка с больной ногой, которая даже убежать не сможет в случаи нападения. Одна в библиотеке, где полно укромных мест, где можно безнаказанно совершить насилие! Силой воли, убрав кровавую пелену перед глазами, отрицательно покачал головой.

— Собирай все свои записи, и открывай доступ в свою комнату, я тебя перенесу, потом доступ можешь закрыть, — сделал пас рукой, возвращая книги на место. Нечего одной сидеть в библиотеке, а уж ходить по академии в темное время суток тем более!

Да, я хитрил, чтобы получить доступ, но только отчасти. Забота о девушке была искренней. Судя по легкой, еле заметной улыбки, она обо всем догадалась. И кто из нас ментальный маг спрашивается⁈

— Не знаю, сколько повремени, займут у меня дела королевского значения, но когда я вернусь, предлагаю сходить куда-нибудь. Мы можем прогуляться по набережной, посидеть в прибрежном кафе, выпить холодного лимонада или горячего чаю с пирожными. Почему ты качаешь головой? Не хочешь в кафе или на набережную, тебе не нравится лимонад? А может дело во мне⁈ — спросил, стиснув руки в кулаки.

— Я не могу никуда пойти! Как ты себе представляешь прогулку по набережной с девушкой-хромоножкой⁈ — чуть не плача выкрикнула она.

— Прости, прости, меня, пожалуйста, я дурак! Совсем забыл о твоей ноге! — заключил девушку в свои объятья. Самое главное твое согласие, а об остальном я позабочусь, верь мне! — приподнял лицо Камелии за подбородок.

Поцелуй получился влажным и слегка соленым, от набежавших слез. Перенеся девушку прямо в ее уютную комнату, жарко поцеловал на прощание и, велев не ходить по вечерам одной, открыл портал во дворец.

— Приветствую тебя друг мой! Рад, что, наконец, ты смог меня навестить, — ответил на мое приветствие мой друг и король в одном лице.

— Извини, были дела. Так, что там хочет от меня твоя прекрасная супруга и моя королева?

— Прекрасная супруга короля, хочет, чтобы ты обрел свое счастье в первую очередь, а во вторую, нашел мою фрейлину. Она пропала несколько дней назад, — произнесла вошедшая королева.

— Мне тут доложили, что по все стране, стали пропадать люди, и все они имели толику древней крови драконов, — задумчиво добавил друг. Здесь все сведенья о пропавших, возраст, пол, семейное положение, в общем, все, что может понадобиться, — передал он мне папку с документами.

— Анкета моей фрейлины самая первая. А теперь поговорим о приятном! — с детской радостью в глазах воскликнула Илана, а друг закатил глаза, прикрыв их ладонью. — Как вам всем известно, скоро день всех влюбленных, и по этому поводу я устраиваю бал. Будет много красивых девушек, с разных уголков страны, юноши тоже приглашены. Женатых пар будет очень мало, только приближенные к нашей королевской семье и преданные короне люди. Ты, тоже приглашен, можешь взять с собой девушку или друга не женатого и молодого ну или средних лет, — добавила королева, чуть подумав. Короче задумала я грандиозное событие, и повышение рождаемости в стране!

Бросив вопросительный взгляд на друга, получил в ответ взгляд «лучше не спорь с ней, это бесполезно».

— В зале повесим несколько букетов алых роз в обрамлении белых в форме шара и сердец, под которыми влюбленные юноши и девушки смогут признаваться в любви и целоваться. Благодаря этому балу должно образоваться множество влюбленных пар, и я надеюсь потом женатых. Тебя это тоже касается! — обратила она свой взор на меня. Давно уже пора обзавестись семьей и детьми!

— Как прикажете моя королева, — поклонился, давая понять, что полностью с ней согласен. — А можно мне заживляющий эликсир для очень хорошей девушки с больной ногой? — решил попытать удачу.

— Ну, конечно можно, о чем речь, для тебя все, что захочешь! В пределах разумного естественно, — тут же поправилась она, под взглядом льдистых глаз своего мужа.

— Благодарю Вас Ваше Высочество! — поклонился Илане, беря из ее рук зелье.

— Ах, Доминик оставь этот пафос, ты же знаешь, что ты наш друг. Ты один единственный кто остался тогда с нами, — добавила она с грустью в голосе.

Не стал бередить старые раны, поблагодарив, вышел из кабинета.

Городской дом встретил меня как всегда тишиной. Слуги скользили по дому как тени. Только дворецкий всегда был рад меня видеть.

— Добрый день! — с широкой улыбкой поприветствовал он меня.

— Добрый Френк! Есть новости, кто-то приходил, меня спрашивали? — прошел сразу в гостиную.

— Леди Беатрис присылала посыльного с приглашением на ужин. Я ответил, что Вы в отпуске и до конца месяца Вас не будет.

— Ты мой спаситель! — радостно похлопал старого друга по плечу.

— В кабинете Вас дожидаются приглашения на бал в честь дня «Всех влюбленных» от самых родовитых семей нашего королевства. Имеющих незамужних дочерей, — продолжил докладывать он.

— Можешь им всем отказать от моего имени, спутница у меня уже есть.

Осталось дело за малым, убедить «спутницу» пойти со мной на бал. Переодевшись и отдав нужные приказы, взял сумку со сменной одеждой и отправился в академию. Меня уже начало изнутри грызть беспокойство. И как бы я себя не убеждал успокоиться, напряжение все нарастало. Мне надо срочно увидеть Камелию.

Зайдя в здание академии, сразу отправил сумку с вещами порталом в комнату. А сам направился на поиски девушки.

Разгоравшийся конфликт я услышал сразу. Стоило мне только подняться на этаж женского общежития. И конечно моя девочка была в центре него. Она сидела на полу, а над ней как коршуны нависали другие адептки. Одна из них обвиняла Камелию в краже серёжек.

— Что здесь происходит? — спросил строгим голосом.

— Она украла мои сережки! Ее надо исключить! — заверещала девица.

— Хочу напомнить вам, что по закону человек считается невиновным, пока не будет доказано обратное. Как адептки юридической академии вы должны об этом знать!

— У меня есть доказательства! Я нашла их у нее в сумке, призвала на помощь родовую магию и она привела к этой воровке! — опять закричала адептка, указывая на Камелию.

Перевел свой взгляд на девушку все еще сидящую на полу. Почему она не защищается, не использует свои юридические знания, а сидит с отрешенным лицом? Неужели она и правда взяла эти сережки⁈ Нет, не верю, моя девочка не такая.

— Почему ты не защищаешься⁈ Разве это ты украла эти сережки? Ты будущий юрист и должна уметь постоять за себя! Есть сотни различных заклинаний, чтобы доказать невиновность, — поднял рывком ее с пола.

— Это все равно ничего не даст, мне все равно никто не поверит, — произнесла она монотонным голосом.

Да она под заклинанием! Осенило меня. Вот почему она так себя ведет.

— Как архимаг и ваш преподаватель, владеющий ментальной магией, прошу разрешения посмотреть ваши воспоминания за ближайшие несколько часов, чтобы найти виновного. Адептка Камелия находится под заклинанием и не может адекватно защищаться, роль ее защитника возьму на себя. Если она виновна, то ответит по всей строгости закона! Вы даете мне разрешение? — спросил притихшую толпу адепток. А еще мне нужны эти сережки, — добавил, протягивая руку в которую тут же упали две массивные и очень дорогие серьги.

Они как я и думал, не горели желанием показывать свои воспоминания. Но я все равно их заставил. Обычные будни адептов, занятия, прихорашивание и обнаружение пропажи с подачи подкинутой записки. Считав воспоминания девушек, принялся за сережки. Вот здесь и таился главный секрет, человек скрытый мощным отводом глаз не смог украсть сережки из дома, слишком мощная защита стояла на сейфе. Тогда он применил внушение родителям девушки, и они прислали драгоценности, в том числе и сережки, с пожеланием одеть их на бал «Всех влюбленных». Выстроив такую сложную схему, преступник не смог, вынести родовые драгоценности за пределы женского общежития. В этот момент мимо проходила Камелия, он просто бросил ей в открытую ученическую сумку и наложил на нее чары равнодушия, чтобы заставить подчинятся себе. Только пропажу быстро обнаружили.

Считывать информацию с неживых предметов очень тяжело, и не каждому дано. Возможно, это просто стечение обстоятельств, а может кто — то очень сильный задумал выманить ее из академии. Находясь под воздействием заклинания, она не стала бы защищаться. Только вопрос, кому могла понадобиться простая адептка и зачем?

— Камелия невиновна, ее подставили, некий мужчина в маске, выкрал сережки у адептки Регины, предварительно воздействовав на родителей, убедил их прислать в академию фамильные драгоценности. Здесь нет такой охраны как в доме, а когда не смог выйти с ними из общежития, подкинул в первую попавшуюся сумку и наложил чары равнодушия, — пояснил, как было дело на самом деле, специально утаив, что увидел не только человека в маске. Таким образом, считаю, что вы все должны принести Камелии извинения и выплатить ей по одному золотому в качестве компенсации. Я позабочусь, чтобы эти деньги вычли из ваших стипендий, это научит вас не обвинять человека голословно. Вы будущие юристы и должны применять свои знания на практике, а не вести себя как бабки на ярмарке! Можете быть свободны! Я забираю адептку, ей нужен целитель для снятия чар, — взяв девушку на руки, шагнул в открытый портал.

Конечно, я нагло врал, никакой целитель ей был не нужен, чары я сразу же снял, как только их заметил. И сейчас она вот-вот должна прийти в норму. Усадив девушку на кресло, в своей комнате преподавательского общежития, присел возле нее на корточки.

— Как ты, пришла в норму? — взял её ладошки в свои.

— Спасибо, уже лучше, — ответила она, мило краснея.

— Я принес лекарство, оно поможет зажить твоей ноге всего за несколько минут, — с сожалением выпустил теплые ладошки и дал ей пузырек с зельем.

Увидев на этикетке знак королевского целителя, изумленно посмотрела на меня. А я только пожал, плечами, вроде как ничего особенного. Пояснив, что надо подождать минут десять, просто сел на пол возле ее ног и положил голову девушке на колени. Не знаю, что мной двигало в тот момент, наверно я просто потребность быть рядом с ней.

— Архимаг у моих ног, — произнесла она с улыбкой в голосе, — скажи кому, не поверят.

— Вот и не говори никому, — ответил ей, готовый замурчать словно кот, от легких прикосновений тонких пальчиков Камелии к своим волосам.

— Я не из болтливых, — ответила она тихо, уже смелее пропуская пряди моих волос сквозь пальцы.

Мы еще долго сидели так и просто разговаривали ни о чем, пока я не почувствовал, что спина совсем затекла, как и наверно колени у девушки. Пришлось вставать.

Достав специальный инструмент, осторожно раскрепил зажимы на «сапоге». Зелье подействовало, и нога зажила без всяких последствий. Она хотела сразу идти, только вот магическое заживление от не магического сильно отличается. Велев оставаться на месте и не предпринимать попыток встать, отошел к столу за специальной мазью. Стоило мне только отойти на несколько шагов, как она вскрикнула от боли и снова села на кресло. Вот же непослушная девчонка! Предупредил же, чтобы не вставала! Опустившись на одно колено, нанес немного мази на руки, и принялся растирать и массировать ногу. Хорошо, что сейчас уже было тепло, и колготки она не носила.

Камелия очень смущалась, ее щёчки окрасились в алый цвет, а я делал вид, что не замечаю. Вскоре массаж закончился, и мне пришлось отстраниться. Параллельно объясняя как разрабатывать мышцы, убирал мазь, мыл руки, одним словом делал все, чтобы хоть чем-то занять себя и не выдать своего состояния.

Она с серьезным видом кивала в знак согласия и понимания. Мотивируя, что нога ещё не совсем готова к ходьбе, подхватил девушку на руки и открыл портал прямо в ее комнату. И сразу понял, какую совершил ошибку. Везде был ее аромат. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, успокоил разбушевавшуюся плоть. Я архимаг, а не мальчишка, чтобы вот так с порога набрасываться на девушку. Она мне этого никогда бы не простила. Аккуратно поставив Камелию на пол, сразу же привлек к себе за талию и поцеловал сладко-сладко. И чем дольше я ее целовал, тем меньше мне хотелось уходить. Мне стоило огромного труда он нее оторваться.

— Будь осторожна, — произнес, отстраняясь.