Глава 60 Эллиния. Возвращение на Землю

— Кажется, Дракон Арму достался сообразительнее, чем думает крон-эллин. Он оставил своему носителю слепок, соединив две половинки Хранителя. А сам сейчас здесь, в тебе, — возясь у жертвенной плиты, сказал о своём открытии Жрец.

Он достал разноцветные шары и сложил их на стол у плиты.

— Как это?? — ахнула Надя. — Значит, Хранитель у Арма? А я теперь Дракон?

— Нет, не Дракон. Ты временное пристанище для его энергетической ипостаси. Ты даже оборота совершить не сможешь.

— Зачем он во мне?

— Любит тебя. Сильно любит.

— Он из-за меня Арма наказывал.

— И сейчас жестоко наказал. На слепке Арм максимум сезонов пятьдесят проживёт, и обороты произойдут, но они будут крайне болезненны. Это же не настоящий Дракон, убирающий боль. Да и сбежавшему Дракону останется жить не более того… если не вернётся.

— Но я не хочу, чтобы они умирали!

— Крон-эллин тебя смертельно обидел. Разве ты не хочешь отомстить?

— Жрец, ты в своем уме?

— Как ты разговариваешь с отцом? — спросил Жрец, улыбнувшись.

— А… э… хм. А у тебя есть имя?

— Зови меня по-прежнему. Моим позывным. Уже привык быть и жрецом, и наставником по боевой магии. Я здесь с тех пор, как принял решение о рождении дочери. Тем более что твое тело выкрали из лаборатории и передали семье Годиров, переместив в него разум их дочери. Возникла необходимость наблюдать за развитием девочки.

Жрец добавил на жертвенную плиту артефакты и повозился с ними.

— Подойди.

Надя подошла. Жрец опять приложил руку к её телу. Немного подержал, прищурив глаза. Затем убрал, повернул ладонью вверх, и на ней засверкала маленькая фигурка дракона.

— Смотри, — сказал Жрец, улыбаясь, — этот сбежавший паршивец всё продумал.

Надя поглядела на фигурку:

— Так он же вылитый дракон Арма! Это сам Дракон?

— Нет, Дракон в тебе, а это артефакт, через который вы сможете общаться. Подожди немного, мне с ним надо поработать. Он накрыл дракончика другой ладонью и понёс к малой жертвенной плите.

— А как Дракон во мне уместился, где?

Надя положила руки почему-то на живот.

— А как они помещаются в ипостаси мага-оборотня? Так же и в тебе. Только связь у вас иная, не природная, искусственная.

— А сами Драконы знают, кто ты?

— Да, но они мудры от рождения. И никому не рассказывают лишнего. Подойди.

Надя подошла, и Жрец поместил дракончика туда, откуда достал.

— Это место он выбрал сам. Над сердцем, — Жрец улыбнулся. — Хотел бы я там пожить.

— Нахал. Ты же мой отец!

— Один штрафной шар, Надя, за оскорбление. Ты опять мыслишь земными мерками. Я не биологический отец. Я им в принципе быть не могу. У меня нет никаких ДНК, ни земных, ни моего мира. Я соткан из энергии, и даю женщине мужское семя, созданное магической энергией. Но, повторюсь, этого нельзя делать с той, у кого живая магия или магия от потока.

— И что? Платоническая любовь между нами всё-таки возможна?

— Возможна. И Поцелуи в губы тоже. И…

— И?

— Потом скажу.

— Сейчас.

— Стоп, Надя. Давай сначала дело, а потом удовольствия. Пойдём по мишеням постреляем. И я тебе расскажу о твоём предстоящем перемещении.

— Жрец, а что со временем?

— А что со временем, милая?

— С миром ничего не случится?

— От стоящего времени ничего не случится. И даже летящая птица, замерев высоко над землёй, не упадёт. Просто нет времени. Для них. Как там на Земле говорят?

— И пусть весь мир подождёт, — продолжила Надя, улыбнувшись Жрецу.

***

Они пришли на тренировочную площадку. Переоделись в форму для разогрева.

— Начнём с пробежки? — Жрец подмигнул. — Полетели!

И они пробежались. Потом Надя показала класс на мужской полосе спортивного инвентаря. Но медленнее, чем могла ранее. Ликвидационный лагерь сказался, хотя Жрец и постарался восстановить её здоровье.

— Арм гонял?

— Ага.

Затем переоделись для тренировки на полигоне. Пока стреляли по мишеням, Жрец говорил:

— Я перемещу тебя драконьим порталом. Золотая Обитель не знает, что он здесь есть. Сейчас портал… мм… так сказать, перезагружается. Раньше Драконы-оборотни перемещались в драконьей ипостаси, а ипостась мага заключалась в защитном коконе Дракона. Теперь наоборот. Ипостась Дракона будет заключена в кокон мага. Но он всё равно защитит своего носителя. В этом случае мне придётся изъять у тебя личную память — и земную, и этого мира. Не бойся, я заключу её в магические шары. На Земле восстановишь.

Надя кивнула.

— Я всё подготовил, но нам нужно подождать: Дракон учит твой родной язык.

— Как учит?

— Очень просто… по твоей памяти. Он с тобой заговорит, когда будет готов. Потом вы пообщаетесь для закрепления знаний языка. Нужно, чтобы в критический момент вы друг друга поняли. Ещё подготовлю несколько шаров, в том числе боевой против Драконов-оборотней.

Он подошёл к Наде и повернул её к себе. Его глаза стали серьёзными, даже колючими.

— Этими шарами ты Высших не убьёшь, создашь им некоторое неудобство и выиграешь время. Запомни, Надя, ты никогда не посмеешь применить живую магию против оборотней. Особенно против этой парочки. Они самые сильные, на их плечах держится почти весь мир. Ты меня поняла? Запомни: если они погибнут, то погибнет около полумиллиарда жителей нашего с тобой мира.

Надя была ошарашена таким поворотом событий, но кивнула.

— Поклянись.

— Клянусь.

Жрец улыбнулся и потащил её на полигон.

Там они оторвались по полной. Сначала по правилам. Потом без правил. Потом Надя нагрубила сленгом. Потом он её ловил. А потом он её поймал. И случился их первый настоящий поцелуй, сладкий и с молниями, поцелуй между мужчиной и женщиной, к которому они уже давно были готовы.

— Дракон заговорил? — шёпотом спросил он.

— Нет, — шёпотом ответила она.

— Тогда полежим, отдохнём, — и опустился на траву полигона, увлекая за собой Надю.

Они молча лежали, когда Надя почувствовала его дыхание у своего уха, а потом лёгкий укус мочки и эти несносные молнии. И она попала в крепкие объятия Жреца. Попала и утонула в море чувств, любви и безумия. Каждое прикосновение его губ и рук отдавалось волнами наслаждения и срывало стон из груди. Тело выгибалось и сладострастно звенело натянутой струной. Это было мгновенно и бесконечно. Это было сейчас и никогда. Это была память и беспамятство. Они были везде и нигде. А вокруг звучало пение изначальной магии, нежное и переливчатое, девственное и постыдное. И пела она только для Нади, давая ей всё и забирая у неё не меньше…

— Даже если я сейчас умру, жалеть не буду. Теперь я действительно испытала всё в своей жизни, — прошептала Надя, когда изначальная магия стала её отпускать.

Так в объятиях Жреца, закопавшись руками в его белых волосах, она лежала и слушала затихающее пение изначального творца всего сущего. Сущего во всех мирах и между ними.

— Милая, ты самое лучшее мое создание, ты моя драгоценность. И эту драгоценность я бросил в грубый мир живых…

— Жрец, что пережито, то пройдено. Главный путь тот, который впереди. И сейчас передо мной ты.

Он поднял голову и внимательно посмотрел в её глаза. Он слишком много сказал своей Наде. Это лишние знания. Пока лишние.

— У тебя блок с глаз слетел… они опять прекрасны.

Продолжая пристально смотреть, Жрец притронулся большим пальцем к виску Нади. И знания о бессмертии стерлись из её памяти. Придёт время, и он откроет не только эту тайну… он откроет все её тайны. Но не сейчас…

— Жрец. А то, что между нами произошло, считается изменой мужу?

— Нет. Это подзарядка магией с приятным чувственным сопровождением, — улыбнулся он, то ли шутя, то ли нет. — Ты как губка заполнила до краев свой резерв. Надолго хватит. И ты опять меряешь земными мерками. Максимум, что я допустил… это поцелуи и…

— И…?

— И магия моя пошалила немного… — уронив голову ей на грудь, признался в содеянном он.

— Жрец!!! — захохотала Надя, молотя его кулачками по спине.

Жрец выпустил её из объятий. Встал и поднял свою драгоценность на руки. Принёс её в покои, где они жили с Надией, занёс в гардеробную, поставил Надю на ноги.

— И где у нас твоё любимое платье?

***

Они зашли в бальный зал. Надя хотела зажечь светильники, но Жрец её остановил.

— Пойдём…

В темноте дошли до середины зала. Воздух вокруг немного искрился.

— Жрец, я не смогу петь, у меня горло ещё не в порядке.

— При такой-то зарядке? Но тебе и не нужно петь, я сам спою.

И Надя услышала звучание вальса, нежное, трогательное…

— Жрец, но это магия нам поет…

— Я и есть магия, ты уже забыла? Надя, моя милая Надя, ты ещё помнишь наш танец?

— Весь до капельки.

И они танцевали под пение магии, а вокруг них кружились вихрями зелёные, синие и оранжевые всполохи. Струились, изгибались и сверкали лучи лучезара, непонятно откуда взявшиеся в зале без окон. Ушла боль физическая, ушла боль душевная, осталась только любовь к этому маленькому миру, затерявшемуся где-то среди множества других миров.

— Ах ты мой психолог на всю мою голову, — прошептала Надя, с улыбкой смотря в глаза Жрецу и кружась в вихре поющей магии.

— Второй штрафной шар, сразу, как вернёшься с Земли, — прошептала ей магия в ответ.

***

А ещё они написали письмо той Наде, что очнётся на Земле. Жрец несколько раз перепроверил, не перепутаны ли в письме шары, правильный ли порядок действий.

— Вот удивлюсь там деньгам и московскому адресу. Я уже сейчас удивляюсь… — сказала Надя.

— Деньги и вещи Драконы сюда доставили, а Центр там за всеми перемещаемыми следит. И на Землю, и с Земли дорога есть. Но её сейчас в основном обходят стороной. Магии почти нет, слишком загрязненный мир и постоянно громыхают войны, хотя отдельные тихие и чистые места тоже есть. Пора изменять внешность, Надя.

И опять жертвенная плита, и над ней гудит поток магии, вызванный Жрецом.

Восстановили все блоки: на глазах и два блока на живую магию. Убрать Надя сможет только один блок. Жрец не хотел, чтобы Надя сама его снимала, но поисковики тоже опытные воины и придут убивать. И от них нужно отбиваться по-серьёзному.

Надю мучили вопросы. Она несколько раз пыталась их задать, но всякий раз что-то останавливало.

— Задавай, — Жрец встал напротив и положил свои руки на её плечи.

— Что задавать? — растерялась Надя.

— Можешь не задавать, я знаю, что именно тебя мучает. Вопросов несколько. Как сложатся наши взаимоотношения, если ты выйдешь замуж за Дракона-оборотня? Буду ли ревновать и мучиться? Даю ответ — не буду. Буду ли ревновать и мучиться, если полюбишь своего мужа? Даю ответ — не буду. Но я буду мучиться, если ты сделаешь неправильный выбор и будешь несчастна. Если у тебя возникнут нормальные дружеские отношения с мужем, я буду рад. Если полюбишь, я буду счастлив. Ты опять пытаешься мыслить человеческими категориями. Я — магическая энергия. У меня нет чувства собственности. Почти нет… — немного поправил себя он. — Я не беру, я даю и созидаю. Мое состояние будет измеряться твоими чувствами. Чувствами моего любимого создания. Моего сокровища.

— Я поняла. Теперь мне будет легче принять решение.

Жрец притянул Надю к себе.

— Но если тебе не хватит любви и ласки, то приходи ко мне на подзарядку магией, — с улыбкой сказал он на самое ушко и скорее выдохнул, чем прошептал: — я тебе их подарю…

***

— У меня ещё один вопрос появился, — сообщила Надя во время очередного перекуса.

Уже не знала, обед это или ужин. Сложно жить без времени.

— Спрашивай.

— Ты ведь магическая энергия. А ешь за столом точно так же, как и я. Как и все твои живые.

— Всё очень просто, милая. Ты ведь дотрагивалась до Золотого Дракона? Он тёплый?

— Теплый.

— Из Дракона Канна кровь текла во время боя?

— Текла. Ты такие вещи спрашиваешь за столом…

— Сама об этом заговорила. Мы уплотняем энергию до состояния настоящего тела. Во мне бьётся сердце, по жилам течёт кровь, работает желудок и организм требует энергии. Той самой, что дает вот эта пища на тарелках. Я так же, как и живые могу устать, мне требуется сон и походы в санузел… но мы лишены возможности биологического размножения. Это очень тонкая настройка. Ещё вопросы есть?

— Есть, — ответила Надя, с удивлением смотря на Жреца. — А если тебе понадобится вот прямо сейчас стать энергией, а в желудке не всё переварилось…

— Магия уничтожает то, что не является частью её.

— Значит каждый раз ты отстраиваешь свой организм заново?

— Можно и так сказать. Но это сложный процесс, хоть и быстрый. Придёт время и я займусь более глубоким обучением моего сокровища. А сейчас… а сейчас всё подготовлено к перемещению, Надя. Осталось дождаться Дракона. Что-то он там долго копается.

— «И ничего не копаюсь, — в голове Нади громыхнул голос. — Это не язык, а бардак, еле разобрался».

— Дракон ругается, — тихо прошептала Надя, — говорит, не язык, а бардак.

— Это он в твоем сленге разбирается, — совершенно серьёзно ответил Жрец.

— «А можно звук поубавить?» — попросила мысленно Надя.

— «Как поубавить?» — спросил Дракон.

Надя пожала плечами.

— «Ну, например, мультяшным голосом говори».

Дракон немного помолчал: наверное, искал в памяти Нади, что такое «мультяшный голос» и «звук поубавить». Нашёл.

— «Так сойдёт?» — мультяшный, но с лёгкой хрипотцой голос проявился в голове у Нади.

— «Ой. Какой ты хорошенький дракончик», — мысленно воскликнула Надя.

— «И вот чего смеяться…» — обиделся Дракон.

— «Не обижайся, мне очень понравилось. Давай я тебя назову Чиком, — предложила Надя. — Дракон Чик».

— «Давай», — согласился теперь уже Чик.

Жрец внимательно посмотрел на Надю.

— О чём задумалась? — спросил он.

— Я не задумалась, мы с Чиком болтаем.

— С Чиком?

— Да, он у меня Дракон Чик.

Когда с Драконом установилось полное взаимопонимание, Жрец дал строгие наставления и ему. Вслух и мысленно.

— Так нечестно, немедленно переведи с мысленного на разговорный! — потребовала Надя.

— Третий штрафной шар за приказной тон!

Надя молча застучала кулачками по груди Жреца.

— Сейчас ещё и за драку получишь.

Он приподнял её до своего роста, крепко прижал и впился поцелуем в губы.

***

Вот и всё. Жрец и Надя стояли перед жертвенной плитой. Оба одеты в балахоны. Смотрели друг другу в глаза. Они прощались. После обряда она откроет глаза уже на Земле.

— Надя, ты обязательно услышишь меня… а когда восстановишь память этого мира, мы с тобой сможем разговаривать. Я же магия. Я могу быть везде. Жаль, но воплотиться в мужчину на Земле невозможно.

— Я без твоего голоса не смогу там жить, Жрец. Не бросай меня.

— В любом случае не брошу, сокровище моё.

Надя держалась изо всех сил.

— Надя, милая Надя. Если ты решишь остаться на Земле, я не обижусь на тебя. Это будет твоё решение. И я его приму. А здесь я что-нибудь придумаю. Найду способ помочь своим подопечным. Если тебе там лучше, я за тебя порадуюсь. Но не забудь про личный обряд. Как только он начнёт себя проявлять, блок на помощь снимется. И строго действуй моим указаниям.

— Хорошо.

— Но если вернёшься, помни: за тобой должок, три штрафных шара.

Надя засмеялась.

Они крепко обнялись. Жрец помог Наде лечь на жертвенник и совершил обряды блокировки памяти в шары. Её магическую энергию заключил в Дракона. Вынул артефакт.

Вложил шары и золотого дракончика в шкатулки. Сверху бережно разместил одежду. Взял свое сокровище на руки, подхватил шкатулку и прошёл к огромному драконьему порталу. Уложил Надю на пол. Прикрепил к руке шкатулку. Бросил взгляд на два слова на ладони. Эти два слова должны её спасти. Некоторое время смотрел на прекрасное лицо. Поцеловал ладошку.

— И почему я не умею плакать…

Поднялся с колен и стремительно покинул портал. Встал перед ним. В огромном помещении лежала маленькая девичья фигурка с длинными тёмно-русыми волосами. Жрец крепко сжал посох и закрыл глаза. По краю портала два раза полыхнула ярким синим светом завеса и резко пропала.

— Я буду скучать без тебя, милая, — пробормотал Жрец, уже зная, что увидит.

Он открыл глаза. На полу остался только балахон и маленькие туфельки девушки. За всю длинную жизнь, которую он уже сотни тысяч сезонов назад устал измерять в сезонах, его впервые охватило жгучее чувство одиночества.