Глава 19

После посиделок у графини девушки выглядели утомленными, да и мужчинам требовалась прогулка по свежему воздуху. Дрэйм признался, что в этом году в мужских клубах модно курить траву с Южных островов:

– Запах довольно приятный, его сдабривают яблоками или вишневым листом, но джентльмены слишком увлекаются, так что вся комната пропитывается сизым дымом, становится трудно дышать, порой случаются обмороки, – поморщившись рассказал маркиз.

– Предлагаю проехать до парка, – сказал Вардэн.

Отдав кучеру распоряжения герцог незаметно взял руку Анны в свою, и завел беседу, бережно поглаживая ее напряженные пальцы. Девушка опасалась убрать ладонь, поэтому сидела прямо, порой бросая на собеседника строгие взгляды. Это кажется подначивало герцога склоняться ближе, говорить тише и нежнее, так что все встречные были уверены – милорд шепчет невесте нежности, тогда как на самом деле Вардэн перечислял виды оружия, которые были в его оружейне:

– Трехгранные стилеты, дамские кинжалы, скрамасаксы и морские кортики, думаю леди Анна вы найдете что-то приятное себе по руке.

– Надеетесь этим загладить вину за свое опоздание? – насмешливо улыбнулась девушка отстраняясь. – Хорошо, я приму выкуп хорошим кинжалом дамецкой стали.

Герцог сверкнул глазами в ответ:

– Почему дамецкой, а не золингецкой?

– Дамецкая более гибкая и тонкая, золингецкие кинжалы более тяжелые, их чаще делают под мужскую руку.

Вторая пара пассажиров вела свою беседу: маркиз шутливо предлагал Мелиссе выкуп розовыми лентами или шелковыми нитками.

– Вы должны мне моток голубого шелка, милорд, – отбивалась девушка, – в тон ваших глаз.

– Обещаю вернуть его с прибытком, прекрасная леди! – шутливо клялся Дрэйм, – прошу вас не отказывайтесь от лент, вдруг вам случится бинтовать мое бедное сердце!

Нежная блондинка разрумянилась от таких фривольных разговоров. Ее улыбка и милые ямочки на щеках добавляли радости любому, кто на нее смотрел, а Дрэйм к собственному удивлению смотрел, забывая напоминать себе, что эта девушка лишь ключ к гостиным светских маменек.

Вскоре экипаж прибыл к ярко освещенному разноцветными фонариками саду.

– Публичные гуляния! – поморщился Хэвишшем, заметив, сколько народа гуляет по освещенным аллеям.

– Ты можешь сидеть тут словно свой собственный памятник, – фыркнул Ринкот, – а юные леди такого еще не видели! К тому же здесь подают самое вкусное мороженое!

Услышав про мороженое Мелисса оживилась. Она мало ела за чаем у графини, к тому же мороженое всегда было праздничным лакомством. Анна же смотрела на толпу подозрительно:

– Надеюсь вы надели под камзол кольчугу, милорд, – сказала она маркизу, – и клинок в вашей трости такой же острый.

Вардэн остро глянул на «невесту» и одобрительно кивнув сказал брату:

– Слышал? Все при тебе?

– Конечно! – Дрэйм пренебрежительно фыркнул, вновь становясь легкомысленным повесой, поигрывая тростью, словно легоньким щегольским аксессуаром.

– Отлично, я иду с вами! – решил герцог.

– Но ты без кольчуги! – запротестовал маркиз.

– Кто тебе такое сказал, братец? – фыркнул Хэвишшем.

Ринкот присмотрелся к одежде брата и покачал головой:

– Это твой обычный камзол, насколько я помню ты работаешь в нем в кабинете.

– Верно, – лицо Вардэна потемнело, – после покушения все мои камзолы подшиты кольчужной сеткой!

– Так вот почему экономка жалуется на невероятно количество рваных рубашек, – чуть слышно произнесла Анна, – вам стоит щадить свою кожу, милорд и надевать на рубашку жилет.

– Учту на будущее, – буркнул герцог, не слишком довольный тонким избирательным слухом девушки.

Мелисса же ничего не заметила, разговор пролетел мимо нее. Она с жадным восторгом смотрела на лужайку, на которой кружились и подскакивали пары, вслушивалась в задорное звучание маленького оркестра, и даже нетерпеливо притопывала ногами, желая пуститься в пляс.

Две пары чинно прогулялись по дорожкам, наблюдая за публичными развлечениями. Тут были танцы, игры с разноцветными мячами, кукольный театр и пантомима. В отдельном углу выступал глотатель огня, а чуть дальше шарманщик крутил ручку шарманки предлагая желающим вытянуть счастливый билетик.

– Если я правильно помню, – сказал, крутя головой маркиз, – мороженое подают у озера, и где-то там же стоит шатер гадалки, рыцарский круг и мишень для метания в цель.

– Рыцарский круг? – проявила интерес Анна.

– Пародия на рыцарский турнир, – усмехнулся маркиз, – но порой это поле используют любители позвенеть шпагами. Так что дамы? Мороженое? Танцы? Дуэль?

Дрэйм заметил, как просияло лицо Мелиссы при слове «мороженое» и решительно повернул на тропинку, ведущую к озеру.

Осенним вечером мороженое популярностью не пользовалось. В большом шатре шипели жаровни, жарились колбаски с перцем, булькал на огне грог, горкой лежали пироги с различными начинками. Здесь веселилась простая публика. На зашедших внутрь дам и кавалеров в дорогих, пусть не вечерних нарядах поглядывали с любопытством.

– Стоило надеть маски, – проворчал Хэвишшем, усаживая девушек за столик.

– Не ворчи, брат, – Ринкот собрался добыть мороженое для прекрасной голубоглазой дамы и возможно чашку горячего шоколада для спутницы брата.

Стоило лорду отойти к стойке, как в шатер ввалилась компания подгулявших повес. Они громко говорили, размахивали руками, полы их плащей развевались точно флаги на ветру. Молодые лорды желали выпить грога, потискать аппетитных подавальщиц, возможно съесть несколько шкворчащих колбасок перед тем как отправиться на «скучнейший бал к леди Арм, щипать благопристойных цыпочек и пугать их мамаш».

Не смотря на присутствие мужчин, девушки напряглись. Мелисса вообще не любила громкую речь и резкие жесты – все это напоминало ей дядю и его друзей, а также страх и унижение, что она испытала в доме своего детства. Анна же опасалась другого. Она видела, как Ринкот, забирая заказ мрачно сверкнул глазами на неловкого юнца, едва не сбросившего кружки с подноса. Герцог тоже заметил неуважение. Его лицо напряглось, четко обрисовались желваки, кажется герцог собрался кинутся на подмогу к брату. Склонившись к Хэвишшему девушка прошептала:

– Разумно ли раскрывать свое имя, милорд?

Мужчина мрачно сверкнул глазами. Девушка положила руку на рукав его камзола, готовясь остановить «жениха» поцелуем, если потребуется. Она не сомневалась, что Дрэйм и Вардэн легко уложат толпу шумных подвыпивших гуляк. Вот только слухи о драке в парке развлечений моментально разнесутся по городу и похоронят под собой идею помолвки умирающего жениха и его провинциальной невесты.

– Хорошо, – проворчал Вардэн, понимая, что Анна права, – я не буду вмешиваться, но если Дрэйм не справится…

– Возможно все обойдется, – улыбнулась «невеста», – иногда показательная слабость, это тоже сила, вспомните бедную черепаху.

– Черепаху? – с любопытством вмешался в беседу маркиз, ставя на стол мороженое, грог и горячий шоколад.

– Это старинная легенда степняков, дедушка любил приводить ее в пример, – чуть погрустнев сказала Анна. – Некий герой смеялся над черепахами оттого, что они прячутся в свои домики-панцири и никогда не вступают в бой. Он был великим героем, поэтому его насмешки услышали боги. Они пообещали герою, что он узнает силу слабости, если не извинится перед животными. В ответ герой еще понасмешничал. Только в скором времени ему пришлось выйти на смертельный бой. В самый важный момент ему под ногу попала черепаха, он оступился и погиб. С той поры степняки уважают не только силу, но и силу слабости, – закончила свой рассказ девушка.

Ринкот сразу выпрямился и широко улыбнулся:

– Ах, леди Анна, вы привели нам отличный пример силы слабости!

Пока мужчины слушали историю черепахи, повесы взяли по кружке грога и вышли из шатра, чтобы полюбоваться огненными фонтанами, которые устраивал на свежем воздухе какой-то заезжий маг.

– Зато наши прекрасные платья целы, – улыбнулась в ответ юная леди, – теперь никто и ничто не мешает нам поесть и потанцевать!

Мужчины усмехнулись и подняли кружки с грогом, признавая правоту девушки. Вскоре они вышли из шатра и действительно потанцевали. Правда Хэвишшем утянул Анну в самый темный угол танцевальной площадки, предварительно как можно ниже опустив капюшон плаща. Ему не хотелось быть узнанным, а вот коснуться рукой руки девушки, пусть и в перчатках, приобнять тонкую гибкую талию, склониться настолько близко, чтобы ощутить аромат ее волос, это было позабытой радостью из прошлой жизни. Горькие воспоминания кружили вокруг, как осенние листья, но теплый огонек во взгляде Анны не давал мужчине погрузиться в меланхолию.

Ринкот же вывел Мелиссу в центр круга и ловко крутил ее там, под разудалую мелодию. Блондинка возмущенно ахала, порой даже уклонялась от его смелых движений, но это только раззадоривало столичного повесу. Под конец танца Дрэйм умудрился оторвать бантик от рукава юной леди и прикрепить его в свою петлицу, вместо положенной вечером бутоньерки. За это Мелисса раздраженно стукнула его перчатками по плечу, довольно смеясь, мужчина снова увлек ее в танец.

Безмятежное веселье кончилось, когда пары, утомленные танцами, присели на скамейку чуть в стороне от толпы. К маркизу подошел неприметный человек в потрепанном сюртуке. Сделав вид, что выронил бумажник, он оставил на краю скамьи плотный сверток. Ринкот моментально скинул маску очаровательного повесы, взял пакет, отошел к фонарю, пошелестел там бумагами, а когда вернулся мрачно проговорил:

– Меня предупредили, что случилось новое ограбление. На этот раз вор столкнулся с горничной юной леди, так что к краже фамильных драгоценностей и безделушек добавилось убийство!

Мелисса прижала к губам ладонь в скромной серой перчатке, чтобы скрыть испуганный возглас, Анна расправила юбки и вопросительно взглянула на мужчин:

– Возвращаемся домой?

– Боюсь Вардэн тебе придется самому сопроводить юных леди в особняк, я вынужден отлучиться.

После этих слов стало как-то особенно заметно, что камзол маркиза хоть и соответствует всем канонам светского повесы, однако не стесняет движений. Трость, украшенная перламутром и гагатом такая же тяжелая, как та, с которой он посещал трущобы, а черный плащ наверняка найдется в ландо. Светский лев превратился в боевого льва. Анне это преображение понравилось, а вот Мелиссу слегка напугало.

– Удачи вам, милорд, – Анна поднялась со скамьи, без возражений следуя за мужчинами к экипажу.

Ринкот проследил, чтобы все сели, укутал ноги дам меховой полостью, забрал свой плащ, сунул в сапоги пару метательных ножей и скрылся в переулке.

– Удачи, – проговорил в след Вардэн, сжав в кулаки крупные ладони.

– Не переживайте, милорд, – Анна показала герцогу бант, похожий на тот, который остался у маркиза в петлице, – я повесила на лорда Дрэйма «ведьмин глаз», если с ним случится что-то плохое, мы узнаем.

– Вы еще и ведьма? – хмыкнул Хэвишшем, отвлекаясь от тяжких дум.

– Все женщины немного ведьмы, – с легкой улыбкой парировала девушка, – дело лишь в силе желания и возможностях.

– Так вас учили? – осведомился герцог, вспоминая, что у его матери тоже были некоторые способности, во всяком случае перед смертью она успела проклясть нападающих, жаль это были лишь исполнители.

– Пока был жив дед, он давал мне книги по домашней магии, даже возил в гости к деревенской травнице. Дар, даже самый маленький, нужно развивать, а мачеха считала, что девочке это не нужно, все равно ведь выйдет замуж.

– У нас в роду не было сильных магов, – задумчиво сказал герцог, – ни я ни Дрэйм не сможем даже свечу зажечь. Однако, когда я служил на границе, вместе с наследным принцем, нас часто выручали родовые умения аристократов, приписанных к полку.

– О, я про это наслышана! – Анна так увлеклась беседой, что совсем развернулась к своему спутнику, не отвлекаясь на красоту слабо освещенных улиц. – Говорят каждый старинный род имеет какое-то родовое умение, способное спасти жизнь, а самые знатные семьи хранят родовую книгу заклинаний!

– Книга есть, – Хэвишшем усмехнулся, – но мы с братом не можем ее открыть. На это способны только те члены семьи, которые владеют магией. Впрочем, наше родовое умение довольно скромное и сохраняется даже у тех, кого покровители магии обделили даром.

– Что это за умение? – девушка даже поерзала на сидении, так ей было интересно.

Мелиссу этот разговор не интересовал, девушка рассеяно любовалась улицами, сожалея, что лорд Дрэйм так быстро их покинул. Впрочем, она и не слышала почти ничего из-за стука копыт по мостовой и шума ветра, зато с интересом любовалась горящими окнами, бредущими в полумраке прохожими и деревьями, похожими на застывших в темноте чудовищ. Вот поэтому девушка первая заметила, как к экипажу метнулись быстрые черные тени. Она испуганно вскрикнула, предупреждая. Анна отреагировала мгновенно: чуть согнулась и выхватила из корсета узкий длинный кинжал, вложенный под него вместо планки. Непонятная зубастая тварь наткнулась на кусок посеребренной стали, захрипела, заскребла когтями, превращая нарядное девичье платье в кучу лоскутов. К счастью модное в этом сезоне обилие нижних юбок защитило кожу Анны.

Тем временем герцог вытащил из закрепленных на стене коляски ножен длинный меч и принял на него вторую тварь. Мелисса в ужасе закрыла глаза, вспоминая бабушку, а когда открыла, оказалось, что она сидит в некоем подобии мыльного пузыря, который безуспешно атакуют еще две твари.

Увидев, что подруга в безопасности, Анна перестала волноваться за нее, решительнее вступая в схватку с тварями, норовящими уцепить ее саму за обрывки платья. Длинный клинок герцога давал тому преимущество в сражении, позволяя не подпускать тварей близко. В это же время кони в панике неслись куда глаза глядят, кучер давно слетел с облучка, и вот-вот ландо могло врезаться в угол дома или канаву, раскидывая и калеча пассажиров. Девушка попыталась перелезть через защиту подруги, чтобы поймать поводья, но неожиданно оказалась внутри «пузыря». Сообразив, что это магическая защита, Анна высунулась из прикрытия, схватила герцога за руку и затянула внутрь, едва не усадив лорда себе на колени.

– Милорд! – крикнула она, перекрывая рев тварей и ржание лошадей, – надо прыгать!

Это было страшно, особенно потому, что кони неслись вперед, не разбирая дороги. Экипаж уже влетел в какой-то сквер полный высоких старых деревьев. Хэвишшем собрался скинуть девушек в кусты, но Мелисса неожиданно пришла в себя, крепко схватила за руки Вардэна и Анну и крикнула, перекрывая шум:

– Вместе! Не расцепляться!

«Мыльный пузырь» мягко спружинил, собирая мужчину и двух женщин в клубок, отскочил, перепутывая внутри себя руки, ноги, юбки и оборки, потом прокатился по траве и листьям, подпрыгивая, словно каучуковый мяч. Впереди раздался треск, ржание, затем все стихло. Странные серые твари с огромными когтями и зубами отчего-то не появились в пределах видимости, словно что-то помешало им последовать за добычей. Через несколько минут герцог и его спутницы убедились, что и никто не преследует. Они разжали руки, пытаясь подняться с холодной влажной травы. В этот момент защита беззвучно лопнула, раскидав их по земле.

Хэвишшем вставал только на силе воли и родовой гордости. Ему следовало позаботиться о женщинах, выяснить, что случилось с конями, и куда подевались твари, но сильный удар головой о землю едва не выбил из него сознание. Девушки довольно быстро поднялись сами. Одернув юбки, они пытались осмотреться, что было непросто, ведь под кроны деревьев не проникал лунный свет.

– Где мы? – спросила Анна, проверяя не потерялся ли ее кинжал.

– А этти ттттвааарррии, – Мелли и не заметила, что стучит зубами и заикается, – где они?

– Сюда не вошли, – лорд огляделся, заметил, что на лужайке полно небольших камней, стоящих рядами, потом разглядел вдали белую стену и несколько мерцающих огоньков. – Я знаю где мы! – довольно воскликнул он, – это обитель сестер-помощниц! Точнее маленькое кладбище у стен обители, здесь обычно хоронят невест, умерших в день свадьбы, или как-то так.

– Освященная земля, – понимающе кивнула Анна, – твари были порождением злой магии, поэтому не смогли сюда войти. Думаю, ваша светлость вы задолжали обители щедрое пожертвование.

– Не сомневаюсь, – пробурчал герцог, медленно направляясь в ту сторону, куда унеслись лошади, – наверняка кони здесь что-нибудь сломали.

Как ни странно, лошади оказались целыми. Между лужайками блестел в лунном свете небольшой пруд. Испуганные животные влетели в него, увязли в мягком иле, поэтому беспомощно взбрыкивали и ржали, не зная, как выбраться из ловушки. Остатки покореженного экипажа болтались частично в воде, частично на суше. Все было так ненадежно и странно, что герцог просто не знал, как подступиться к животным, чтобы не утонуть самому. К их общему счастью от ворот обители уже шел сторож с фонарем, а следом за ним спешили несколько пожилых женщин в скромных коричневых одеяниях.

– Кто здесь? Чем обитель может вам помочь? – спросила одна из монахинь поднимая повыше фонарь, заправленный освященным маслом.

Серые тени, наползающие вместе с туманом на маленькое кладбище качнулись и пропали. Хэвишшем пошатываясь поднялся и постарался изобразить светский поклон:

– Матушка, нас преследовала темная магия, просим обитель укрыть нас!

Монахиня подозрительно осенила людей и лошадей охранными знаками, убедилась, что никто из них не упал в корчах на землю, затем серьезно ответила:

– Обитель дев-помощниц будет рада принять у себя юных леди, мужчине придется укрыться у стены обители.

Герцог изящно поклонился. Что бы не означали слова монахини, они означали приют и безопасность, а с рассветом всякая нечисть забивается в норы и даже темное колдовство теряет силы.

Девушек сразу проводили в келью, предложили простые одеяния послушниц и скудный ужин. Хэвишшему пришлось ночевать в сторожке, вместе с привратником. Мужчинам не позволялось проходить через ворота обители. Одноногий инвалид, исполняющий эту обязанность поделился с ним джином и горячим супом. Большего на тот момент владетелю пятой части земель королевства не требовалось.

На рассвете, когда прозвенели храмовые колокола, возвещая начало нового дня, несколько пожилых монахинь вышли проводить девушек и герцога. Сторож вывел пританцовывающих коней, а потом вместе с Вардэном прошел через кладбище по следам нападавших. Возле проломленной экипажем ограды красовались кучи странного серого песка. Монахини окропили его освященным маслом, но земля не шевельнулась. Герцог присел, пересыпал в руках летучую субстанцию, растер щепотку в пальцах недоуменно покрутил головой:

– Вулканический пепел! Откуда его так много?

– Это редкость? – Анна даже в монашеском одеянии выглядела скорее воительницей.

– Иногда из пепла складываются целые острова, но не у нас, а в теплых южных водах, – ответил мужчина.

– Думаю маркизу это будет интересно, – девушка бестрепетно зачерпнула пригоршню песка и завязала его в платок.

Мелисса стояла рядом, зябко обхватив себя за плечи. Блондинку крайне впечатлили обломки экипажа, влетевшего в пруд. Вокруг водоема валялись куски могильных плит и камни из кладбищенской ограды. Зрелище в целом получилось пугающее.

Герцог еще раз поблагодарил монастырь за приют, отдал кошелек за порчу имущества, довольно тепло простился привратником, пока юные леди прощались с добрыми сестрами. Затем он вместе с девушками двинулись вниз по улице. Леди шли рядом с ним, ведя коней в поводу, потому как экипаж погиб, узкие монастырские юбки не позволяли сесть верхом, а их собственные платья пришлось увязать в полотно и закинуть на спины коней. Платье Мелиссы совершенно не пострадало, а вот платье Анны было отчего-то не только порвано и заляпано кровью, но и прожжено в нескольких местах.

В дороге герцог начал осторожно выяснять у подопечной брата, что за странная сфера накрыла ее во время боя.

– Моя бабушка, когда я была маленькой говорила, что у меня есть защитник, нужно только его позвать, – пожала плечами девушка, – в детстве это не раз спасало мне жизнь. Я была резвым ребенком, а бабуля уже немолода. К сожалению, когда на нас напали, я не сразу смогла позвать его.

– А как ты его зовешь? – спросила Анна с интересом косясь на товарку.

Мелли воспроизвела несколько слов и жест, добавив, что лет в семь научилась вызывать защитника мысленно.

– Как интересно, – улыбнулась брюнетка, – это стандартное заклятие щита, замкнутого в сферу. Похоже твои родители были магами, а может и бабушка тоже.

– Магами? – голос блондинки дрогнул, – но бабушка никогда не пользовалась магией! Даже огонь в печи разводили спичками! Разве бывают маги без магии?

– Бывают, – подтвердил герцог. – Маг может выгореть, или отдать силу в качестве залога по обету, а еще магическая сила бывает очень разной. Леди Анна имеет некоторую ведьмовскую силу, но это не совсем то, что сила магов. Ведьмы больше зависят от внешних источников, а маги от внутренних. Ваш щит вчера спас нас всех если не от смерти, то от серьезных увечий. Благодарю вас! – с этими словами герцог Хэвишшем поцеловал Мелиссе дрожащие пальчики.

Зевающий на балконе своего дома репортер видел эту сцену. С той поры он уверял, что сам лично видел оборванца целующего руки сестре-помощнице. Поговаривают даже, что репортер стал частым жертвователем в ближайшем храме.

До особняка Хэвишшем и девушки добирались несколько часов. Им нельзя было идти по центральным улицам, чтобы их не узнали. К сожалению, его светлость плохо знал закоулки для слуг и торговцев, так что пару раз они сворачивали в тупики. Тогда за спиной дрожащей Мелиссы мелькали какие-то подозрительные тени, но клинок на бедре герцога и сияющие собственным светом глаза Анны отгоняли неприятности не хуже освященного масла.

Входить в дом пришлось через заднюю калитку. Младший конюх, увидев лошадей накинулся было на герцога с бранью, но на половине слова узнал и тут же склонился:

– Простите, Ваша Светлость!

– Отведи коней в конюшню, вычисти и накорми, – устало бросил Хэвишшем, медленно двигаясь к задней двери в кухню.

Кухарка тоже не сразу узнала хозяина дома, зато почтительно склонилась перед «сестрами-помощницами». Тут к счастью обошлось без ругани. Герцог отдал короткие приказы, прибежали горничные, пообещали немедля оказать всем помощь. В сопровождении крепких служанок юные леди медленно поднялись наверх, ожидать ванны и смены одежды. Булыжные мостовые оказались не любезны к изящным дамским ботиночкам и к нежным девичьим ступням.

С облегчением присев в кресло, Анна вытянула ноги, позволяя горничной расшнуровать и стянуть обувь. Служанка охнула, обнаружив протертые насквозь подошвы. Прежде чем слуги принесли горячей воды для ванной, пришлось налить в таз холодной воды и отдельно омыть ноги, смазать их целебным маслом и забинтовать.

Пока девушки купались, завтракали, подбирали одежду, в общем, приходили в себя, герцог вызвал дворецкого и велел ему срочно разыскать маркиза.

– Ваша светлость, милорд Дрэйм еще не появлялся дома! – озабоченным тоном заявил старый слуга.

– А кучер? Тот который вчера правил экипажем, он вернулся домой? – хмуро спросил Вардэн.

– Нет, милорд! – опытный дворецкий не позволил себе и капельки любопытства в голосе.

Герцог не маркиз, со слугами болтать и шутить не будет, а вот уволить за излишнее любопытство может запросто! Волнуясь Вардэн распорядился немедля ему доложить, если появятся брат или кучер и занялся наконец своим внешним видом и ранами.