Глава 33

Прошло три дня, а расширенные поиски леди Анны не дали результата. Вардэн не мог сдержать раздражения, Мелисса совершенно растворилась в огромных пустых комнатах, появляясь только на общих трапезах, где все смотрели в тарелки, забывая есть. Ожидая обеда в маленькой гостиной, Дрэйм продолжал крутить в руках пустой шарик накопителя, пытаясь связать воедино многочисленные ниточки, угодившие в его руки.

– Не получается! – наконец выдохнул он.

– Что не получается? – довольно резко спросил Хэвишшем.

– Мы полагаем, что Анну похитил тот, кто распространил по городу безделушки с Юга, тот, кто был у нас на балу, тот, кто похитил артефакты и готовит смену власти в стране…

– Но? – поторопил брата герцог.

– По времени не получается. Наш бал совпал с одной из краж. Вот эти стекляшки сделаны в столице. Песок, наверное, с Островов, но магию вкладывал местный маг – маркиз крутнул в пальцах шарик, – но самое главное – на нашем вечере не было никого достаточно близкого к королевской семье на таком уровне.

– Каком «таком»? – все ворчливо уточнил Вардэн.

– Чтобы спокойно войти в кабинет или в спальню, – пояснил Дрэйм. Мы не приглашаем горничных и лакеев, а прочие наши гости во дворце бывают только по приглашению.

– Ты хочешь сказать, что похититель леди Анны не имеет отношения к заговору против Короны?

– Может и имеет. Ведь похитить мог наемник. Только зачем ее похищать? Как наш отец связан с похитителем и попыткой сменить власть? Я разослал сыщиков куда смог. Мачеха леди Анны не покидала поместья. Ее дядя ездил в свой дом и на ярмарку, но округа не покидал. Других же врагов у миледи нет.

– Если это тот же тип, который пугал и убивал моих невест, – тяжело проговорил Хэвишшем, – возможно, ее уже нет в живых. Только я в это не верю! Не хочу верить! – мужчина с силой ударил кулаком по подлокотнику, пытаясь скрыть свою уязвимость перед страхом потери. Он внезапно осознал, как дорога ему эта девушка. Мореный дуб удар выдержал, но жалобно скрипнул. – Дрэйм, найди ее! Я знаю, ты сможешь перевернуть эти чертовы трущобы и найти Анну!

Ринкот впервые видел брата в таком состоянии. Даже после смерти родных Вардэн умудрялся держать лицо, но сейчас присутствие духа изменило ему…

– Я делаю все возможное, – негромко сказал маркиз, – ищейка уверяет, что леди Анна жива, и ей пока ничего не угрожает. Возможно, ее держат в приемлемых условиях. Кстати, в трущобах ее нет, – это я проверил в первую очередь. Мы будем продолжать поиски.

* * *

Ночь в полузаброшенном доме получилась беспокойной. Анне пришлось применить всё свое ведьмовское умение, чтобы утихомирить резвящихся под полом мышей. Потом кто-то громко скребся на чердаке и пищал до ломоты в висках, мягко прыгая по засыпанное сухими листьями крыше. Измучившись и замёрзнув, девушка склонилась над огнем, тлеющим в камине, позволяя жару согреть тело под тонкой нижней сорочкой, затем резко развела руки в стороны и, выпустив силу, приказала:

– Твари лесные, полевые, луговые, болотные и поднебесные прочь отсюда! Бду-бду-бду!

Шум превратился в грохот. Шелест, писк, скрип, шебуршание… Все прекратилось только минут через пятнадцать. Убедившись, что больше никто и ничто не помешает ее сну, Анна забралась в постель и, согревшись, наконец-то, уснула.

Утром ее разбудил улыбающийся слуга.

– Маленькая леди вставать! – коверкая слова, сказал он, внося за ширму кувшин с горячей водой, – господин ждать маленькую леди на завтрак! – потом смешно сморщил лицо: старый Смог благодарен Вам, маленькая леди, – мыши ничего не погрызли этой ночью!

Девушка подождала, пока старик выйдет, затем осторожно выбралась из постели. Пол был ледяным, поэтому пришлось сначала на цыпочках подскочить к очагу и разложить дрова на присыпанных пеплом угольях. Шаль пригодилась, позволив ей продержаться ту пару минут, пока древесина медленно, словно нехотя тлела, занимаясь, а потом вдруг жарко полыхнула, делясь теплом с остывшей за ночь комнатой. После этого Анна привела себя в порядок: умылась, причесала волосы найденным возле умывального таза гребнем и заплела косу. Шпильки сложила в карман, надеясь, что к вечеру ее уже найдут и возиться с высокой прической без зеркала не придется.

Едва Анна открыла скрипучую дверь, как в коридоре появился туземец:

– Прошу Вас, маленькая леди, прошу! – поклонился он, предлагая пройти прежней дорогой.

Цереш сидел в кабинете в том же самом кресле, словно и не уходил. Он был угрюм и так сжимал губы, что становилось понятно: он жалеет о вчерашней откровенности. Девушка негромко поздоровалась, подошла ближе, присела в кресло.

– Прошу Вас, миледи, – буркнул лорд, снимая колпак с огромной тарелки полной яиц, приготовленных несколькими способами. Здесь были перепелиные яйца, запеченные в золе, яичница с беконом, омлет с грибами и сыром, яйца бенедиктин, яйцо-пашот на ломтике поджаренного хлеба, два яйца «всмятку» в маленьких «рюмочках» и что-то шкворчащее и пахнущее рыбой в кокотницах.

– Ешьте, – Влад протянул девушке тарелку, предлагая самой наполнить ее и тут же ворчливо добавил: – для меня Смог так не старается…

– Маленькая леди разогнала всех мышей! – подал голос довольный слуга, внося поднос с горячим чаем.

Цереш молча наполнил свою тарелку, и уткнулся в нее, поднимая голову лишь для того, чтобы сделать глоток чая или взять кусочек тоста. Анна последовала его примеру. Есть хотелось, а неведомый повар сумел приготовить все очень вкусно.

Насытившись, хозяин странного дома немного расслабился и сообщил:

– На рассвете прилетел гонец от лорда Бартона, мои бумаги на выезд еще не готовы. Вам придется пробыть в этом поместье еще некоторое время.

– А потом? – осторожно спросила девушка.

– Смог выведет Вас на дорогу к столице, а оттуда доберетесь на почтовом дилижансе, – равнодушно ответил мужчина.

Анна промолчала. Ей все больше казалось, что ее похищение никак не связано с отъездом Цереша на Острова. Кто может помешать аристократу покинуть столицу в частном порядке? Только король. Подписывать «подорожную» нужно чиновникам, останавливающимся в королевских трактирах, пользующихся королевскими лошадями на почтовых станциях. Правда, отъезд благородного путешественника принято отмечать в «дорожной книге» на выезде их города, да и путешествие на корабле потребует записи в судовом журнале, но все это простые правила, исполнимые по пути следования. Что же держит родственника Хэвишшемов в городе?

Размышляя об этом, девушка молча пила чай, разглядывая кабинет. Тут было оружие, были полки с книгами и широкий письменный стол, задвинутый в угол. Мебель украшала инкрустация из перламутровых пластин, полированного обсидиана и туфа. Кое-где на полках стояли странные статуэтки, лежали причудливые раковины и низки грубых бус, украшенных перьями и деревянными палочками. Обычный мужской кабинет, несущий четкий отпечаток личности владельца. Почему-то Анна была уверена, что кабинет лорда Влада в столице совершенно безлик, зато соответствует последней моде. Странность была лишь в том, что эта яркая комната прячется в глубине полуразрушенного дома. Зачем благородному лорду нужна такая нора на приличном расстоянии от столицы?

Вскоре Анна узнала «зачем». После завтрака лорд Цереш поднялся и сообщил, что оставляет кабинет в распоряжении леди:

– Я появлюсь не раньше обеда, а Вы чувствуйте себя как дома. Можете брать книги, карты или головоломки, – небрежный жест в сторону шкатулок, – рукоделия у меня, к сожалению, нет. Если что-то понадобится, вызывайте Смога.

Анна смогла лишь подняться и сделать вежливый книксен. Едва лорд ушел в комнату, как вновь явился темнокожий слуга, чтобы убрать посуду. Девушка помолчала, но не выдержала и спросила:

– Смог, а чем тут занимается лорд Влад? Охотится?

– Нет, маленькая леди, милорд – великий шаман, он творит кхуга!

– Кхуга? – не понимая, переспросила Анна.

– Кхуга – это как песня шаманов, – кое-как подобрал слова туземец.

– Заклинания! – не сразу, но догадалась девушка.

В ответ старик пожал плечами и ушел. Пользуясь моментом, Анна открыла шкатулку с картами, разложила начало пасьянса, а затем, ежеминутно прислушиваясь к доносящимся из коридора звукам, принялась осматривать полки и ящички.

Через полчаса стало понятно, что ничего ценного или важного лорд Влад в кабинете не держал. В ящиках стола обнаружились перья, бумага, старые письма от портных и сапожников. Отдельной стопкой лежали счета за некоторые лабораторные ингредиенты, овощи, одеяла, а также содержание кучера и двух лошадей.

На книжных полках были травники, монографии по магии, несколько грошовых романов и справочники по анатомии, географии и морскому делу. Все коробки, шкатулки и поставцы легко открывались, но содержали в себе самые обыкновенные вещи, либо полную ерунду, которую хозяин хранил только потому, что забывал выбросить.

Запертым оказался лишь нижний ящик стола. Зная по опыту, что именно там люди любят хранить свои секреты, Анна вынула из кармашка шпильку и провозилась минут десять, прежде, чем открыла маленький замочек. Внутри был портрет юной девушки, обложенный жемчугом и сухими розами. Анна догадалась, что это была та самая Бринн. Еще не леди Клеймор, а скромная воспитанница начальника порта.

Хрупкая, светловолосая леди с яркими бирюзовыми глазами, улыбаясь сидела, подогнув юбки на огромном валуне. За спиной шумело море, слева виднелись строения порта, а справа – мачты кораблей. Ее лицо было таким нежным и прекрасным, таким безмятежным, что им хотелось любоваться. Анна долго просидела над портретом, а потом бережно убрала его в ящик. Как жаль, что нет возможности поговорить, или хотя бы написать, леди Марч! Графиня, наверняка, помнила усопшую леди Клеймор и могла порассказать немало интересного.

Когда в доме запахло чем-то вкусным, а лорд Цереш все ещё не появился, Анна осмелилась пойти поискать его. Шла она почти на ощупь по темному коридору, прислушиваясь к своему ощущению магии. Фонило где-то в самом конце здания, вдалеке от жилых комнат. Мягко ступая, девушка добралась до тяжелой двери, оббитой кожей. Поверх потертого материала тонкая кисть неведомого мастера тщательно выписала руны. Анну мало учили именно магии, а вот руны она знала: защита, сила и мудрость? Что же родственник Хэвишшемов прячет за этой дверью?

Девушка осторожно потянула створку и заглянула внутрь. Увиденное поразило её. Настоящая магическая лаборатория! Огромный стол, оббитый красной медью – да такой стоит дороже, чем карета с четверкой лошадей! Инструменты, саламандровая горелка и обычный очаг, полный котелков. Над столом подвешена рама, с которой свисают пучки нитей, кусочки дерева, бусины и еще какие-то любопытные вещицы. Отдельный стол занимают книги: огромные инкунабулы, толстые фолианты, свитки, куски пергамента с невнятными значками и даже черепки, исписанные известью.

Лорд Влад в переднике из толстой кожи, надетом поверх рубашки и кожаных брюк, склонялся над тисками, поправляя что-то пинцетом. Анна замерла, опасаясь испортить то, над чем работал мужчина, и, тем вызвать его гнев. Только увидев это помещение, она поняла, насколько силен сосланный на Острова колдун. Тут все буквально светилось от магии!

– Смог, я скоро закончу, – сказал лорд, не поднимая головы.

Девушка успела разглядеть, что лицо мага прикрывают защитные очки.

– Можешь накрывать на стол в кабинете, – тут под пинцетом что-то брызнуло яркими искрами, потом затрещало, распространяя сизый дым.

Анна поспешила выйти и, не желая подводить слугу, отправилась на кухню, чтобы передать приказ. Кухня напоминала сельскую хижину: простой открытый очаг, полный плоских камней, корзины с припасами, туземные горшки, обсидиановые ножи, пустые раковины моллюсков и немного «цивилизованной» посуды в буфете с застекленными дверцами.

Старик-туземец что-то бормотал себе под нос, помешивая несколько булькающих горшков. Девушку он заметил не сразу, но едва разглядел, расцвел улыбкой:

– Что угодно маленькой леди?

– Хозяин велел накрывать к обеду, сказал, что скоро будет, – не удержалась от ответной улыбки Анна.

– Скоро-скоро! – забормотал старик и кинулся к буфету.

Выполнив задуманное, девушка вернулась в кабинет, присела в кресло и принялась заново раскладывать пасьянс. Это методичное однообразное занятие успокаивало ее, кроме того, оно помогало упорядочить мысли. Почему лорд Цереш прячется в этом поместье? Что он делает в лаборатории? Почему не может уехать на свои острова? И наконец, как долго Анне сидеть тут, ожидая неизвестно чего?

Смог, тихонечко позвякивал столовыми приборами, не отвлекая девушку от размышлений. Не успел старый туземец закончить сервировку, как в двери вошел хозяин дома. Безупречный камзол, аккуратно причесанные волосы, чистые руки, и, если бы Анна сама не видела, чем лорд занимался ещё несколько минут назад, ни за что бы не угадала в этом светском щеголе искусного мага.

– Леди Анна, отобедаете со мной? – вежливо спросил мужчина.

– С удовольствием, милорд, Ваш повар готовит удивительно вкусно, – любезно ответила на приглашение девушка.

Они сели за стол, дождались подачи густого, очень вкусного супа, малюсеньких пирожков с острой и пряной начинкой, солений и традиционного жаркого. Поначалу ели молча. Девушке хотелось вызвать лорда на разговор, но как это сделать? Комнаты без окон, и что там на улице – дождь или ветер, она не знает, а значит, светская беседа о погоде отпадает. Спросить про лабораторию? Не хотелось рассказывать о своей прогулке по коридору. Впрочем, пока Анна терзалась сомнениями, лорд сам начал легкий разговор о модных в сезоне кружевных манжетах, плавно перейдя на Хэвишшемов.

Анна старалась раздумывать над каждым словом, чтобы не сообщить похитителю ничего лишнего, но лорд Цереш дал понять, что знает довольно много. Разговор все кружил над именами вокруг имён общих знакомых и родственников семьи, тогда Анну осенило, и она невинно поинтересовалась:

– А кто же та дама, с которой Вы приезжали на вечер? Кажется, леди Смарагда? Мне сказали она – Ваша сестра…

– Сестра, – медленно ответил мужчина, – дочь моего отца от первого брака. Она не жила с нами. После смерти матери ее забрали родственники, посчитав, что холостой мужчина не сможет воспитать девочку.

Анна припомнила величественную даму лет тридцати пяти, возле которой сидела милая девушка в традиционном светлом платье дебютантки. Пожалуй, у них с Церешем было много общего, например, высокомерный взгляд, резкие, пожалуй, даже хищные черты лица и темные, как ночь, глаза. Конечно, дама выглядела мягче за счет женственности и умело подобранной прически, однако сходства хищником у неё было не отнять.

– Ваша сестра знает о …Вашем отъезде, – изменила вопрос девушка.

На самом деле, ей хотелось услышать, поддерживает ли леди Смарагда план мести своего единокровного брата, но не могла же она спросить об этом сразу в лоб.

– Она ничего не знает, – отмел все подозрения мужчина. – Я обратился к ней, когда вернулся с Островов. Не хотелось, знаете ли, нырять в светскую жизнь без проводника.

Девушка опустила взгляд в чашку, вспоминая все, что слышала от леди Марч о гостях, посетивших прием. Леди Смарагда, по мнению графини, была дамой «достойной высокого имени», что на языке салонов означало жесткую леди, умеющую сохранить и преумножить семейные связи, казну и добрую славу, не теряя женственности и репутации. Поэтому не верила Анна в то, что леди Смарагда ничего не знала о своем брате. Не бывает таких наивных светских дам. Скорее уж, молчаливо не одобряла, или просто не вмешивалась, не давая родственнику и намека на это неодобрение.

Постепенно разговор перешел на природу Островов, лорд Влад интересно и подробно рассказывал о том, как туземцы используют пальмы целиком, от листьев до корней, девушка с удовольствием слушала, понимая почему он никуда не спешит. Лорд потратил свой магический резерв в лаборатории, и теперь пять-шесть часов ему показаны вкусная еда, горячий чай и приятное общество, пока аура не наполнится нежным сиянием силы.

На языке Анны дрожало множество вопросов, однако, как ни глодало её любопытство, пришлось его сдержать. После обеда лорд Цереш предложил партию в шахматы, потом они сыграли в карты, а незадолго до ужина он внезапно ушел и больше в этот день не появился.

Пользуясь его отсутствием, Анна отправилась бродить по дому. Пустые комнаты были отделаны по моде тридцатилетней давности. Легкая и хрупкая от старости тростниковая мебель, яркие краски, словно растворенные в жарком солнце Юга. Шемкентские ковры, синайские ширмы, чинские вазы… Когда-то дом был очень красивым и даже модным, но теперь пах сыростью и мышами, натужно скрипел от порывов ледяного ветра, пугая странными тенями на голых стенах.

Когда утомленная этой своеобразной прогулкой девушка вернулась в отведенную ей спальню, стало понятно, что пора попытаться подать весточку Хэвишшемам. Для начала следовало подманить живое существо, вот только Анна сама разогнала всю живность предыдущей ночью. Оставалось надеяться, что прихваченный за ужином кусок хлеба решит эту проблему. Девушка на цыпочках обошла свою комнатку и отыскала припрятанный за тумбой крысиный лаз. Накрошив хлеб, она легла в постель и, чутко прислушиваясь, притворилась спящей.

Первая попытка провалилась. Перепуганные ее магией грызуны убежали далеко, да и возвращать их всех девушка не хотела. Ей нужна была всего одна крыса, или хотя бы крупная мышь! Утром крошки остались нетронутыми. Проведя унылый день в кабинете за атласами и картами, Анна попыталась снова, добавив к хлебу кусочек бекона. На эту ночь все получилось – упитанная не пуганная крыса пришла на вкусный запах и весело захрустела подсохшими крошками. Тут-то ее девушка и перехватила. Посланница висела, дрыгая лапками, пока девушка наматывала ей на шею и туловище ленточку, на которой болталась карточка герцога Хэвишшема с короткой запиской. Идти крысе предстояло далеко, зимой, да крысиными ходами, а на прочность бумаги юная леди даже не надеялась, поэтому выжгла булавкой несколько букв прямо на нежном атласе.

– Живность чующая, живность грызущая, ступай, куда ведут, делай, что велят, приведи кого надо назад! – пробормотала Анна.

Слова на деле были лишь вехами. Животное имен не знало, адресов тем более, поэтому выговаривая какую-то белиберду, девушка вкладывала в голову крысе запах дома Хэвишшемов, свои ощущения от города, а также голод. Именно желание поесть может погнать животное вперед, ну, или инстинкт размножения. Но представлять лорда Вардэна самкой, подходящей для спаривания Анна не решилась.

Только когда крыса скрылась в норе, девушка позволила себе встать и подойти к оставленному слугой стакану с водой. Странно, в стакане был сладкий морс, освежающий и восстанавливающий силы. Выпив все до капли, девушка легла спать, старательно вливая последние силы в тонюсенькую ниточку связи со своим необычным посланцем.