34

Когда мы снова сели на шестилапых, солнце клонилось к вечеру.

А моя выдержка — к критической отметке «щаз взорвусь!»

Потому что на протяжении последних часов, пока решатель на молекулы раскладывал каждое слово каждого из зашедших крестьян: — «А где?», «А в скольких шагах от реки?», «А лоскут этот точно от её рубахи?», «А ты уверен, что не сам зарубил его и тело спрятал?», а несчастные люди под его пытливым — от слова «пытать» — взором краснели, бледнели, заикались, хватались за грудь и выдавливали из себя правду — он постоянно поворачивался ко мне и многозначительно задирал бровь:

— Ну что, Ни-ка, ты слышала? Пошла девица прогуляться одна по ягоды — и как не было её.

— Ты хорошо уловила, Ни-ка? Да-да, нашли руку и безутешным родителям хоть будет что похоронить.

— Видишь как он горюет? Отца потерял — а тот ведь огромный мужик…

От непонятных реплик в мой адрес — да неужели он хотел чтобы я прониклась необходимостью пребывать в общине? — от потока всех этих людей, половина из которых вообще заглядывала из любопытства, но быстро стухала и выметалась, от чужих эмоций, в которых я только и слышала, что страх, страх, страх, причем далеко не к решателю, у меня едва ли не лопалась голова.

Ах да, и нервы.

Но и то, и другое мало кого интересовало…

Наконец, дар Квинт убедился, что больше он сведений не раздобудет — разве что у мертвых, но я не стала это предлагать, вдруг и правда есть в нем какой талант некроманта — и нам было приказано выдвигаться в тот самый лес, в котором — по словам жителей деревни — все и происходило.

Двигались мы сначала быстро, дальше — медленней, потому как дороги не стало. Только каменные плиты, перемежающиеся густым кустарником фиолетово-голубого цвета с красным отливом в основании. Шестилапые продирались сквозь них, потом уязали в какой грязи, тыкались во все чаще растущие деревья на опушке…

Я с сомнением смотрела на спускающиеся сумерки, но высказать предположение, что к страшным тварям ночью лучше не соваться, не рискнула.

Потому как они, похоже, ради этого и поехали — типа мы боевой отряд. Вот только что я делала в этом отряде?

И вообще… почему мы этим занимались?

Второй вопрос я решилась задать. Когда мы расположились в глубине чащи на лесной поляне — животные дальше просто не могли идти — развели костер, разложили переданную в деревне снедь и начали ужинать.

— Я не пойму… почему мы этим занимаемся? — спросила осторожно у севшего неподалеку Тамилья, который мне представлялся самым нормальным из собравшихся, к тому же, он был самым молодым и любезным.

— Так ведомство и решатель всегда берет то, что связано с нижними и Дном, — пояснил он со снисхождением. Вроде что с этой женщины возьмешь. — Мы нередко выезжаем по таким делам…

— Но это же… опасно. Может стоило… — я поежилась, — какую стражу вызвать?

— Ну, во-первых, обычным оружием они не обойдутся. А нам дар Квинт много чего подсказал… Во-вторых, мы тварей-то и не видели никогда…

— Э-м, то есть как — никогда? Не встречали?

Парень чуть стушевался, а потом расправил плечи:

— Нет, ну один раз я конечно видел — вот такое здоровенное чудовище и…

— Руки не вывихни, — насмешливый голос из темноты заставил нас обоих обернуться.

Дар Квинт.

Почему я даже не удивлена?

— Пойдешь со мной к реке — хочу проверить несколько мест, — кивнул он Тамилья.

Я прикусила губу. Неужели решатель так мстит своему подчиненному за то, что тот поговорил со мной?

Хм, кажется я ошиблась. Это больше похоже на награду, с учетом того, что сидевший рядом «средний» вскочил, радостно улыбаясь.

Дар Квинт насмешливо посмотрел на меня, будто понял, о чем я подумала, и две мужские фигуры растворились в лесу.

Вздохнула.

Доела все из тарелки.

Сходила в кустики, беспокоясь, что меня кто увидит.

А потом подошла к общему костру и уселась рядом с остальной компанией. Пусть они и были порой и злы на язык, но хотя бы оставались живыми существами — и с ними не было так страшно.

Из-за темноты. Незнакомых звуков.

Неприятного предчувствия.

Я прислушалась к разговорам:

— … вот не думаю, что прям нижние всех забрали. Зачем им эти старые крестьянские туши? Всегда же на женщин и детей нападали…

— Так там были женщины и дети…

— А остальные может сами сбежали от своих толстых женушек под шумок?

Хохот. А я аж вся сжалась, в надежде услышать еще больше.

— Вряд ли они бы так сделали, — покачал головой самый старший по возрасту, почти весь седой мужчина, — Не рискнули бы. Сами знаете — чем меньше вокруг людей, тем больше шансов нарваться. Твари не нападают сейчас на большие поселения, да и ворожки их вызвать не могут…

— Сейчас? — спросила я тоненьким голосом. Не могла не спросить, — А раньше что?

— А раньше-то и столицы страдали, — пожал плечами еще один мужчина, Нормур, — стоило за ворота выйти… А уж если ворожек встретишь….

— А что ворожки? — тем же наивным голосом уточнила.

— Так они же и вызывали нижних, чтобы те творили бесчинства! Сколько народищу погибло за последние-то двести лет… пока разобрались, что да как, пока правила установили… многие семьи лишились своих близких. Вон даже у дара Квинта…

Тут уже заинтересовались все, а Нормур понизил голос.

— Поговаривают, что старый Квинт прогнал его мать с мальчонкой из Квинсера — тот по тем временам был ключевым, не то что сейчас — ну они и оказались одни, за пределами общности. А тут ворожки со своими волшебствами, тьфу…

— И… что?

— Так всех утащило… Маленький Квинт только и спасся, а потом долго искал людей.

Мужчины заговорили о другом, а я поежилась, а потом и вовсе взяла выданное ранее одеяло и закуталась в него, переваривая полученную информацию.

Путь Адриана становился мне более менее понятным… но неужели те, кто обладал магие, и правда творили подобные непотребства?

Спустя какое-то время на поляну вернулись развездчики и покачали головами — дескать не нашли ничего.

Окружающие, поворчав, принялись устраиваться на сон. Я тоже улеглась на земле поближе к костру и попыталась уснуть. Но было так тревожно, что, несмотря на усталость, ничего не получалось.

Со вздохом села … и вздрогнула, почувствовав человеческое тепло рядом.

— Не спишь? — спросил очевидное решатель, присевший рядом.

— Нет… слишком много мыслей, — ответила совершенно честно.

— О чем?

— Ну, например, — я помедлила, — Зачем взяли меня с собой?

— Распознать актерство, ложь, — я скорее почувствовала, чем увидела, как он пожал плечами.

— Жители деревни не столь искушены, чтобы врать вам, — возразила.

— Может мне просто не хотелось оставлять тебя в замке одну?

— Это вопрос?

Вздохнул. А потом сказал:

— Спи, Ни-ка… я посторожу.

Я снова легла, закрыв глаза и чувствуя себя одновременно спокойней и взволнованней.

А еще я испытывала досаду… потому что Квинт точно мне лгал. Вот только в чем — не понятно.

На удивление я быстро и крепко уснула. А когда проснулась от жуткого крика, то увидела…

Их.