44

— Ну что, нашла Пальнела?

С тем же успехом он мог спросить «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?». Ну или переспали ли мы с несчастным — в недалеком будущем — стражником… Лицо и голос у Адриана были соответствующими, и наклонился он так… будто внюхивался потратила ли я свои феромоны на благое дело.

Черт.

Что за чушь лезет в голову? Но это, скорее, от взрывной смеси собственных эмоций и мыслей.

Радость. И видеть его было радостно, и… ревность его, мне, идиотке, понравилась.

Раздражение на то, что у самого в глазах по бревну такому нехилому, а он ко мне тащится с вопросами.

Недоумение, с чего он пришел так… поздно. Ведь если его и правда беспокоило мое поведение.

Дар Квинт подался вдруг вперед, всмотрелся… А потом отпрянул и расслабился, и, одновременно, расстроился.

Я его никогда не пойму…

— Не нашла, — ответил сам на свой вопрос.

Рука-лицо.

Посмотреть на нас со стороны, так никакой сцены и Шекспира не надо.

Мотнула отрицательно головой. А постаравшись унять внутреннюю дрожь, и чрезмерную радость организма от того, что он видит мужика, уточнила:

— Вы… спросить зашли?

— Нет, — буркнул и уставился на стену возле меня, — Тебя вызывают.

— Кто? — нахмурилась.

— Симеон дарелл Канилосс.

Так, что еще за новое действующее лицо в нашей пьесе? С трудом, но я вспомнила, что это средний сын дарелл-пара. Отсутствовавший, вроде как, в замке.

— А…зачем?

Посмотрел исподлобья, не понимая, с чего я вообще посмела задать такой вопрос, а потом вздохнул, смирившись с моей наглостью.

— Его заинтересовало наше… приключение и твои способности. А Симеон… он довольно приятный и заинтересованный.

Божечки, кажется это первый комплимент, который я от него слышу в сторону другого человека.

— А то что я…, - замялась. Вот как об этом тут спрашивают? — Ну, у меня эти дни…

— Уверен, мы с Симеоном справимся со своими позывами.

Покраснела и пробормотала:

— Я… только сапоги обую.

Адриан перевел взгляд на мои ноги. Я тоже перевела… Ноги как ноги, широкие штаны и домотканые сползающие гольфы. Одна из немногих моих покупок в этом мире. Но мужчина почему-то сглотнул.

А потом встал в проеме, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что с места он не сдвинется.

Да и ладно.

Неловко натянула сапоги — не придумали здесь еще замков — и быстро вышла.

Мы двинулись по коридорам и ярусам, все выше. Адриан шел быстро и как-то… жестко, я же семенила следом. А попадавшиеся нам по ходу движения слуги и даже дари с дареллами отшатывались и, кажется, шептали слова молитвы. Интересно, что у него с лицом, раз они так реагируют? Но забегать вперед и смотреть я не стала.

А на вопрос решилась:

— Симеон дарелл Канилосс… Он же здесь не постоянно живет?

— Нет. В одном из серебряных городов, — с неохотой, но ответил дар Квинт, — у него там сговоренная невеста… семи лет от роду. Вот и привыкают друг к другу. У рода давно не рождались мальчики. А средний Канилосс будет хорошим решателем, и позже — главой.

— А что, это так принято… сначала решателем, а потом главой? — я удивилась. Интересно, дар Квинт…

Тот остановился резко и повернулся ко мне. Смерил насмешливым взглядом, а потом произнес:

— Не волнуйся, мне это не грозит.

— Да я не…

Но он уже снова двинулся вперед.

Наконец бы выбрались на один из верхних уровней — давно же я здесь не была — и прошлись по коридорам, устланным коврами. Мужчина стукнул несколько раз в деревянную дверь с железными заклепками и ему открыли.

Симеон оказался… довольно уставшим и бледным молодым человеком на вид лет двадцати пяти. При нашем появлении он, понятно, не встал, но подался вперед и улыбнулся.

И отложил бумаги.

Я опустилась на колени, помахала руками, как положено, а потом поднялась и замерла, уставившись на точку на стене.

— Присаживайтесь, — голос мне понравился. Густой, мужской, даже интересней чем внешность.

— К тебе это тоже относится.

Посмотрела на дарелла Канилосса… и с некоторым замешательством опустилась на банкетку рядом с Адрианом.

Говорил, в основном, дар Квинт. Долго и подробно. Я уж было подумала, что меня потащили сюда совершенно зря, но Симеон принялся и мне задавать вопросы, причем… вроде бы ненавязчиво, легко, но как-то быстро я выдала и свое удивление по поводу фресок, и странное ощущение от обыденности подземного города, и недоумение по поводу твари — с чего та всех не схватила, а только одного. Похоже, этот Симеон будет весьма неплохим решателем, раз с такой легкостью раскрутил меня на разговор.

Мы ушли, когда часы давно уже пробили новь.

В животе урчало, а еще ужасно хотелось в туалет, но приходилось снова почти бежать за стремительно перемещающимся мужчиной. Который остановился только перед своими покоями.

Это в смысле… не он меня проводил, а я его?

Вздохнула и открыла рот, чтобы попрощаться, как услышала:

— Заходи.

— З-зачем?

Недоуменно поднятая бровь была мне ответом.

Я с опаской зашла внутрь.

— Мыйня — там, — кивнул дар Квинт на неприметную дверь.

Хм. Ладно. Отправилась в указанное помещение, а когда вышла в "приемную", никого не увидела.

— Сюда, — послышался голос.

Сглотнула… черт, что это значит?

Шагнула во внутренние покои и осторожно огляделась. Против моих опасений кровати здесь не было — похоже, спальня дальше. А это помещение напоминало довольно уютную гостиную-столовую с мягкими стульями и большим столом, на котором стояло уже довольно много разных блюд.

Желудок снова заурчал.

Дар Квинт посмотрел на меня чуть недовольно и кивнул:

— Садись и ешь.

— С вами?

Раздраженный вздох:

— Помнится мы уже ели вместе и не раз, — намекнул он на наше пребывание в маяке. — А еще спасли друг другу жизнь и видели друг друга голыми.

А вот это прозвучало насмешливо.

Я вспыхнула и постаралась не менее насмешливо произнести, раз уж пошли такие разговоры:

— А еще мы с вами целовались. Да, у нас много чего произошло… Но это не отменяет факта, что у вас есть любовница, мы находимся слишком далеко друг от друга по положению, и что этот обед не одобрила бы ни дари Мариша, ни общество…

— Которое тебя не слишком волнует, не так ли, — он откинулся и посмотрел на меня не без удовольствия. — А дари Мариша?

Я вздохнула и отложила ложку, которой уже зачерпнула густой наваристый суп:

— Вот зачем вам это?

Прозвучало отчаянно и глухо.

— Может я хочу узнать… как ты ко мне относишься?

Дрогнула.

— У вас довольно странные способы…

— Узнавать?

— Пытаться стать мне симпатичным.

Усмехнулся. А потом сказал мягче:

— Поешь. Ты и так… худенькая.

— Ну конечно, куда мне до форм дари…

Расхохотался. А я опять забыла про полную ложку, зачарованно глядя на то, как изменилось его лицо. Стало открытым, молодым… Опустила взгляд и начала есть и правда очень вкусный суп. А потом тушеные овощи. И холодную мясную нарезку.

И спросила:

— А что из этого… ваше любимое блюдо?

— Его здесь нет, — ответил удивленно, но потом в глазах Адриана появилось понимание, и он мягко улыбнулся, — я люблю мелкую птицу, что водится в местных лесах. Запеченную с травами.

Кивнула.

И подчистую съела все, что стояло передо мной. И чуть неловко встала.

— Мне… пора идти.

Получилось вопросительно.

Мужчина тоже встал. Посмотрел на меня, склонив голову на бок, по птичьи — почему-то меня больше не раздражал и не пугал этот жест — а потом сделал совсем невиданное в этом мире. Открыл дверь, как какой-нибудь дари, и вежливо склонил голову.

Я прикусила губу, вздохнула, шагнула и вздрогнула от хриплого голоса:

— Не делай так.

— К-как?

Вскинула на него глаза и замерла.

Лицо Адриана было неподвижным, но в стальных глазах отражалось столько, что сердце заколотилось как сумасшедшее.

Внутренняя борьба — вот с чем? зачем ты борешься?! — злость, надежда, обреченность… И дикая, темная страсть. Он смотрел так на меня несколько секунд, а потом перевел взгляд на мои губы и… притянул к себе, приникая к ним с каким-то отчаянием.

Я потерялась в этом поцелуе.

Виной ли этому был отдых, вкусная еда, хорошая компания… или же физиология. А может мои чувства, которые я тщательно подавляла… Но меня повело. До стона, до хрипа, до ощущения, что я глина в его руках, до спазмов внизу живота…

Я испугалась.

Или он отстранился.

Но спустя какое-то время мы уже стояли и смотрели друг на друга, тяжело дыша.

И снова я увидела в нем внутреннюю борьбу… и снова не поняла. Ведь мое положение не предполагает, что со мной нельзя быть… вне брака. И мое отношение… оно тоже весьма однозначно.

Собственные страхи, ревность, неуверенность — меня могло останавливать многое. Но что останавливало его?

— А говорили, что справитесь со своими позывами, — я через силу улыбнулась.

Разрядить атмосферу шуткой не получилось.

Дар Квинт напрягся еще больше, сжал челюсти, а потом прошел через комнату-приемную к двери и распахнул её с таким рвением, что мог бы и вырвать.

Что ж, недвусмысленно.

— До свидания…

— Иди уже, — рык.

Угу. (3303c)

Шагнула в коридор и вздрогнула от громкого хлопка за спиной. Ох… может вернуться? Мотнула головой и… резко обернулась. Мне показалось, что кто-то за мной наблюдает.

Но в коридоре было довольно светло и совершенно пусто.

Пожала плечами и двинулась в свою комнату, торопясь на раздавшиеся впереди голоса слуг.