Капитула седьмая, о вспыхнувшей надежде
В номер я возвращалась вымотанная до предела. Аршес же выглядел бодрым и полным сил. Это потому, что он гайрон? Или у него просто магический накопитель неиссякаемый в одном месте?
— Есть будешь?
— Конечно, — отозвалась я.
— Успела проголодаться?
— Нет, — подавила я зевок.
Он аж споткнулся и замер, изумлённо посмотрев на меня.
— Не голодная, но есть будешь? — удивился он.
— Ну да. Что я, животное какое, чтобы есть только когда голодная? — удивилась я в ответ.
Зайтан дознаватель фыркнул, хрюкнул, а потом расхохотался. Что, неужели концепция «поесть про запас» для него настолько смешна?
— Хорошо, — успокоившись, заговорил он. — И что ты хочешь на поздний ужин?
— Всё, что полагается есть на поздний ужин. Жирное, сладкое, мясное. И побольше. Если не влезет, я с утра доем, — пожала плечами я.
— Знаешь, ты просто очаровательна в своей непосредственности! — весело воскликнул Аршес, подхватывая меня под руку.
«Ага, то “очаровательна в своей непосредственности”, то “не ешь рыбьи глаза”. Определился бы уж», — проворчал внутренний голос.
Дознаватель заказал еду, и мы поднялись в номер, где что? Правильно, где было целых две ванных комнаты, поэтому никакой очереди на банные процедуры. Нет, пожалуй, богатая жизнь мне по вкусу. Говорят, что деньги развращают. Видимо, имелась во мне какая-то червоточина, потому что развращалась я быстро и с удовольствием.
Пока Аршес отправился мыться, я с наслаждением распаковала купленные вещи и повесила одежду в шкаф. Она даже висела там красиво.
Быстренько ополоснувшись, надела ночнушку и вышла прямо к накрытому столику. Просто праздник какой-то. Своей участи быть съеденными ожидали шашлык, нарезанные дольками сыры и целая креманка взбитых сливок.
— А вы есть не будете? — с надеждой спросила я, оглядывая изобилие.
— Нет, я напишу пару писем.
Отлично! Пока Аршес работал, я ела. В общем, каждый был при общественно полезном деле. Когда взбитые сливки закончились, я соскребла все остатки ложкой по стеночкам. Но на креманке осталось ещё столько вкусненького! А ведь дознаватель меня даже не видел, сидел в своём кабинете. Плюнув на приличия, с наслаждением вылизала вазочку из-под сливок и, довольная, поставила её на стол. Идеальное преступление, никаких следов!
Я осоловело развалилась в кресле. Речи о том, чтобы дотащиться до кровати, даже не шло. Ходить теперь смогу только завтра, и то с кряхтением.
Аршес закончил дела и вышел в гостиную. Я радостно ему улыбнулась. Он вскинул брови, а потом посмотрел на опустевший столик с горкой аккуратно сложенной посуды.
— Ви, ты что, облизала креманку? — строго спросил Аршес.
Что?!
— Но как вы узнали?!
— У тебя лицо нашкодившего щенка, а весь нос и подбородок в сливках! — прыснул дознаватель. — Сложное, конечно, дело, но на то я и королевский дознаватель, чтобы и не такие тайны распутывать!
Аршес подошёл ближе, мазнул по моему подбородку пальцем и показал размазанные по нему сливки:
— Вот.
Дальнейшее я до сих пор себе объяснить не могу. Предположительно, это было помутнение сознания, вызванное перееданием. В общем, я взяла и слизнула сливки с его пальца. У гайрона с лица мгновенно сползла улыбка, а взгляд изменился.
— Сама виновата!
С этими не очень романтичными словами Аршес меня и поцеловал. Горячо и жадно. А я что? Сбежать при наличии такого балласта в животе всё равно не смогла бы, так что и пытаться не стала. Обвила его шею руками и ответила на ласку.
— Ты вся сладкая, — оторвался он от моих губ на мгновение и одарил шальной улыбкой. — И совершенно дикая!
— Почему сразу дикая? — невнятно возмутилась я и притянула его обратно к себе.
Целоваться было куда приятнее, чем выслушивать очередную лекцию по правильному поведению за столом. К счастью, Аршес сам завязал с разговорами и усилил натиск. Его ласки стали требовательнее и будоражили до самых пяточек.
Он вытащил меня из кресла и понёс к кровати. Я цеплялась за его плечи так, будто боялась утонуть. Остро-пряное удовольствие от поцелуев разлилось по телу и затуманило разум. Казалось, что ничего в мире больше не осталось, кроме этого пылающего желанием гайрона, его рук и губ. Аршес вмял меня в постель, заставив задохнуться от своей тяжести и предвкушения чего-то прекрасного.
Вспышка портала застала нас врасплох. Когда он успел снять рубашку и стянуть ночнушку с меня? Я даже не заметила!
С недовольным рыком Аршес оторвался от моих губ и рывком впечатал в почтовый аркан вторую половину плетения. На кровать спланировал листок, и дознаватель скользнул по нему взглядом. А потом нахмурился, взял документ в руки и внимательно вчитался в строчки.
— Мне нужно вернуться в отдел, — хрипло сказал он, садясь на постели.
— Что случилось? — приподнялась я на локтях, желая вернуться обратно в горячие объятия.
— Хильцен погиб при облаве, нужно разобраться.
— Это тот, который светился? — встревоженно спросила я.
— Да, — Аршес несколько мгновений изучал моё лицо. — Знаешь, Ви, ты отправишься со мной. И больше не смей мне выкать. А вот это, — он наклонился и поцеловал меня в живот, — мы продолжим, как только представится возможность. Одевайся!
В смерть молодого сильного парня, которого я видела буквально пару часов назад, верилось с трудом. Я быстро надела платье и заплела волосы в косу. И Аршеса тоже заплела, пока он застёгивал пуговицы на рубашке.
Из номера мы вышли, переходя с быстрого шага на бег.
— Я мог бы открыть портал, но понятия не имею, что будет происходить дальше, а от Айпагарра до Нагуссы расстояние приличное, на двоих уйдёт много сил. Так что пойдём через арку, — на ходу объяснял дознаватель.
Хотя мне-то что? С Аршесом я готова хоть к мангустам в норы, хоть в глубину.
На этот раз очереди не было, мы отправились в столицу практически сразу. Из-за длинных, быстрых шагов Аршеса приходилось бежать, что для сытого желудка и взволнованного ласками тела было не особенно приятно, но я не роптала. До отдела мы добрались в считанные минуты, а внутри здания уже собрались дознаватели с мрачными выражениями лиц.
— Где старший офицер группы? — требовательно спросил Аршес.
К нему тут же подошёл гайрон-полукровка.
— Старший офицер преследует подозреваемых, я замещаю.
— Докладывай!
— Действовали по заранее разработанному плану. Хильц сам в ловушку наступил в комнате. Глупо всё вышло. То ли не заметил, то ли споткнулся. Аркан из него мгновенно высосал все силы и перекинулся на нас. Пока отбились, время уже упустили, вернуть его к жизни нельзя было. Подозреваемых задержали троих, ещё двое ушли, за ними в погоню отправилась половина группы. Пока от них вестей нет, подкрепление выслали. Дух Хильца призвали, попрощались, посмертные распоряжения запротоколировали. Тело подготовили, чтобы в глубину проводить.
— Как же так? Просто наступил в транповый аркан? Он же не желторотый юнец, чтобы такие глупости делать!
— Я сам видел. Будто нечистая его туда завела. Шагнул как-то неловко, и всё. Чары там были мощные, почти на всю комнату. Хильц второй ногой сразу же в них и увяз. Дурак.
Последнее слово дознаватель с такой горечью сказал, что у меня на глаза навернулись слёзы.
— Три пятидневки учений по обходу транповых арканов для всего личного состава, — процедил Аршес и резко обернулся ко мне. — Это свечение, на ком-то ещё его видишь?
— Нет, — покачала я головой, посмотрев на каждого.
— Хильц к медикам ходил? Не могло это проклятие какое-то повиснуть на нём?
— Нет, сходил и к целителю, и к проклятийнику успел заглянуть, ничего те не нашли.
— Но Виола что-то видела. Нужно понять, что именно. Ладно, разберёмся. Я хочу допросить задержанных, вдруг дадут наводку на то, где ловить сбежавших. Ви, иди ко мне в кабинет, подождёшь меня там. На столе в ярко-красной папке с надписью «Утешение» есть документы по нашему делу, ознакомься, если какие-то ещё не видела. Меня не будет пару часов. В кабинете есть чайник и печенье. Всё, иди. А, захвати ещё мой мундир.
Я кивнула и двинулась в сторону кабинета Аршеса. Стену рядом с дверью подпирал источающий злобу Хазарел.
— И да, это простое совпадение, что посреди ночи вы появились вдвоём, а губы у тебя все исцелованы. Действительно, не через постель ты себе эту дорожку проложила, — презрительно хмыкнул гайрон и отпрянул, прежде чем я успела ответить хоть что-то.
К лицу прилила кровь, стало мерзко.
«Правда всегда больнее колет. Выше голову! А ему просто завидно, что его в любовницы не взяли, вот и пузырится ядовитыми соплями», — сказал внутренний голос.
Красную папку нашла сразу. Села на диванчик возле рабочего стола Аршеса и поёжилась. В кабинете было прохладно. Накрылась мундиром и принялась читать документ о проверке приюта, написанный неким Анастасом Солововым. Святая Ама Истас, до чего же нудно! Веки закрывались сами, и я решила, что прикрою глаза ровно на минуточку, чтобы дать им отдых от скучнейшего и лживейшего отчёта о том, как хорошо в приюте «Утешение» обстоят дела.
В голове хотела родиться какая-то умная мысль и не смогла. Веки сами смежились, свет потух, бедняжка мысль испугалась темноты и спряталась до лучших времён.
Разбудило меня солнце. Оно щекотно светило прямо в лицо, и я завозилась, отворачиваясь.
— Ви, просыпайся, — раздался голос Аршеса.
— Нет.
— А завтракать будешь?
— Да.
— Но для этого надо проснуться.
— Глупость какая, — сонно возразила я. — Это только тем неумехам надо, кто с закрытыми глазами в рот попасть не может. А я могу!
Аршес сел на диванчик рядом со мной и погладил по руке.
— Я вчера поздно освободился. Пока задержанных допросил, пока наши загнали сбежавших в их нору, пока брали штурмом. Я переживал, что не оставил тебя в отеле, пришёл, а ты так сладко спишь.
— Я случайно. Просто этот отчёт… Этот проверяющий всё придумал, всё наврал.
— Я уже понял и давно вызвал его на допрос. У нас есть дело, Ви. Надо выяснить, что у тебя за дар такой интересный. И что именно за сияние ты видела у Хильца. Это может быть очень важно.
— А можно это как-то повыяснять, пока я сплю, а? Дознаватели вы или кто? — недовольно зевнула я.
— У меня тут ванная есть, кстати. И нормальная кровать. Я вообще редко дома ночую, всё больше тут, в управлении. Так что следующий раз смело иди вон в ту дверь, — Аршес указал на одну из двух дверей, расположенных на дальней от входа в кабинет стене. — Там спальня, и из неё дверь в ванную.
— То есть зря я всю ночь мучилась на диванчике, где даже ноги не вытянуть толком? — вздохнула я, ни капли не удивившись.
Вечно у меня всё через одно место.
— Это моя вина, что я не предупредил. Не думал, что так сильно задержусь, да и неловко при всех приглашать тебя в свою постель.
— Да все уже и так всё поняли. Хазарел вчера проехался по тому обстоятельству, что мы среди ночи появились вдвоём, а я ещё и с исцелованными губами. Внимательный, чтоб его перевернуло да вывернуло.
— Хазарел, говоришь? Ладно, я его уйму, раз сам не унимается.
— А чего он прицепился?
— Он считает, что я занял эту должность в силу происхождения. Когда предыдущий руководитель отдела ушёл на заслуженный отдых, за его место схлестнулись четверо. Победил я. Остальные давно остыли, а Хазарел всё злится. Но ты не думай, ничего предпринимать он не станет. Так, нервы потреплет. И самое неприятное, что даже заместителем его я сделать не могу — оскомину уже набила его недовольная морда. Так что сидит он без повышения и злится всё сильнее. Но дознаватель он очень хороший, поэтому работать мне с ним бок о бок ещё долго.
— А чего он тогда ко мне цепляется, если это ты ему дорогу перешёл?
— Потому что хороший дознаватель и сразу понял, что к чему, — пожал плечами Аршес. — Я его подколки давно мимо ушей пропускаю, а через тебя у него отлично получается мне досаждать, как оказалось. Я думал, что он вчера на ринге сбросил пар, но, видимо, нет.
Я села и потёрла глаза.
— Ты сам-то спал?
— Да. Пары часов мне хватило.
— Какие у нас планы?
— Завтрак, канцелярия и прогулка в город. Если проверяющий соизволит явиться, допросим его. Если нет — наведаемся сами. Сделаем сюрприз. У него есть ещё три дня, чтобы прийти добровольно, но я не люблю ждать.
Вздохнув, я поднялась и поплелась в ванную. Платье помялось, и я разгладила ткань влажными ладонями. Коса растрепалась, на одной щеке залегли две отчётливые розовые полосы и отпечаток пуговицы мундира.
«Красотка», — ехидно прокомментировал внутренний голос.
Умылась и позавтракала, дочитывая отчёт.
Возвращаться в королевскую канцелярию не хотелось совершенно.
Аршес заварил крепкой кофи, по комнате распространился терпкий чуть горьковатый аромат.
— А что, масла опять нет? — пробурчал он, открыв ящик холодильного шкафа. — Вечно я забываю купить.
Гайрон сделал несколько глотков и откусил от мясного пирожка, не отрываясь от каких-то своих документов. Я украдкой поглядывала на его профиль и сама себе немножечко завидовала. Понятно, что связь наша вряд ли продлится долго. И понятно, что безопаснее было бы в неё не вступать. Но этот корабль уже утонул. Улыбчивый гайрон завладел всеми моими мыслями, и я решила: будь, что будет. Вместо того чтобы тревожиться о будущем, которое может и не настать, я получу от жизни удовольствие здесь и сейчас.
— Аршес, а что будет с другими девочками?
— Для них организуют другой приют. Старое здание выгорело дотла и восстановлению не подлежит. Сейчас гражданское министерство занято тем, чтобы найти подходящий дом, подобрать персонал и прочее. А пока они живут в той гостинице под присмотром временных воспитательниц.
— А что будет с теми девочками, кто почти достиг возраста ответственности, как я? — тихо спросила я.
До опоррета́на осталось всего ничего, и начнётся новый год, в котором все мы станем взрослыми.
— А сколько таких девочек? — с тоской спросил Аршес.
— Пять. Я шестая.
— Раньше их отправляли в Изаррскую Академию, но, судя по твоим рассказам, с обучением они не справятся, потому что ничего толком не умеют.
— Это не значит, что они глупые!
— А я такого и не говорил, — ответил дознаватель. — Нужно поискать для них какую-то работу, достаточно простую и постоянную. Гражданское министерство этим займётся, не сомневайся. Ты закончила?
— Да.
Настроение упало ниже уровня моря. План наслаждаться жизнью здесь и сейчас был всем хорош, кроме того, что думать о будущем становилось страшно. Что я буду делать, когда Аршес разорвёт со мной контракт? А это неизбежно случится, когда закончится расследование по делу о приюте. К чему ему помощница-неумеха?
«И любовница-неумеха тоже», — добавил внутренний голос.
Значит, нужно как-то зарекомендовать себя. Как назло, не находилось ни одного варианта. Ну чем я могу быть полезной? Я же действительно неуч. Не кружева же ему плести? Не носит он их…
— Пойдём, Ви, у нас ещё полно дел.
Я убрала отчёт обратно в папку и положила её на стол. В беспощадном утреннем свете кабинет выглядел несколько иначе, чем вчера. Всюду грудились документы. На столе лежали свитки. И вроде не беспорядок, но что-то близкое к нему. Один из стеллажей был до отказа забит папками. Некоторые пылились под самым потолком, некоторые явно впихнули второпях.
— Это старые дела, — прокомментировал Аршес, проследив за моим взглядом. — Давно надо разгрести, но руки никак не доходят.
— А можно я займусь? Мне понравилось с документами работать и всё по порядку раскладывать. Я бы сделала алфавитный указатель. Или по годам бы расставила. Как ты решишь.
— Ох, Ви. Если бы дело было только в стеллаже.
Аршес подошёл ко второй двери и распахнул её.
А там…
На моих губах расцвела огромная счастливая улыбка.
За дверью находился целый склад разбросанных в беспорядке документов. Сотни, десятки сотен папок. Тысячи сваленных в кучу свитков. Какие-то коробки со свёртками. Клубы пыли по углам. Накренившаяся полка. Огромная паутина через половину комнаты.
Боже, как это было прекрасно!
— Это мне досталось в наследство. Мои дела в этом шкафу, — дознаватель указал на забитый стеллаж. — А тут — архив отдела дознания. То, что мы пожадничали сдавать в королевскую канцелярию.
— И как же вы ищете, если нужно что-то из этих документов?
— Отправляем на поиски стажёра, только с каждым поиском дела тут становятся всё хуже и хуже.
— Аршес, — торжественно просияла я, чувствуя, как сердце радостно пустилось вскачь. — Позволишь ли ты разобрать мне весь этот бардак?
— Ви, тут работы на несколько лаурдебатов, если не лаурденов. Это ж всё нужно достать, записать, разложить по годам и делам.
— Да! — восторженно выдохнула я. — Да, Аршес! Возможно, даже года не хватит!
— Ви, ты это серьёзно? — недоверчиво спросил королевский дознаватель. — Там пауки…
— О да, Аршес, я абсолютно серьёзно! Это просто мечта!
Я с нежностью посмотрела на захламлённый архив. Вот она, работа. Вот она, возможность себя проявить. Аршес неуверенно улыбнулся в ответ.
— Ну, если тебя это так вдохновляет, пойдём покажу кое-что ещё.
Дознаватель потащил меня из кабинета на второй этаж, где нашлись ещё целых три (!) таких комнаты. Я чуть в обморок не грохнулась. От счастья!
Посмотрела на ждущего моего вердикта гайрона и предвкушающе улыбнулась.
Ну держись, Аршес, теперь ты от меня никуда не денешься!
Но говорить этого вслух я, конечно, не стала. Закусила губу, посмотрела на ничего не подозревающего о моих коварных планах гайрона и ласково сказала:
— Я буду очень рада этим заняться, Аршес. Очень.
— Сумасшедшая, — неуверенно улыбнулся гайрон, но почему-то прозвучало не грубо, а даже мило. — Пойдём, нам пора. Ещё неизвестно, что именно нам приготовила канцелярия.