Капитула тринадцатая, о скандальных гайронах

Аршес дал мне небольшую коробочку, обтянутую изысканно вышитой тканью.

— Это серьги? — завороженно спросила я.

— Да. Я бы хотел, чтобы ты их носила всегда. Если понравятся, конечно.

Я осторожно приоткрыла крышку. На мягкой подушечке лежали необыкновенные серьги из синего металла с переливающимися камнями цвета кофи.

— Я хотел, чтобы камни подходили к твоим глазам. Но можно взять прозрачные. Например, бриллианты другого цвета.

— А это бриллианты? — удивилась я.

— Да, просто такой цвет бывает крайне редко, и он в большой моде среди кареглазых человечек.

— А почему они синие? — робко спросила я, боясь даже представить, сколько может стоить такое сокровище.

— Урдиновые. Хочу, чтобы они всегда были заряжены. Наденешь?

— Конечно, — завороженно прошептала я. — Ты поможешь?

— Уши проколоть? Конечно. Только наложу обезболивающий аркан сначала.

Аршес действовал очень осторожно, аккуратно взял мочку уха и проткнул её специальной изогнутой толстой иглой. Обработал каким-то резко пахнущим зельем и застегнул серёжку. Затем проделал тоже самое с другим ухом.

— Вот и всё. Ты официально моя ардана, — он наклонился к моим губам и поцеловал.

Я чувствовала себя очень странно. Тяжесть в душе и на ушах смешалась с лёгкостью в голове. Обхватила лицо Аршеса ладонями и внимательно вгляделась, запоминая каждую чёрточку. Он накрыл мои ладони своими и сказал:

— Я в тебя влюбился, Ви. И мне придётся тебя задержать. Очень надолго.

— Хорошо. У меня как раз на ближайшее надолго никаких планов не было, — улыбнулась я и поцеловала его в ответ.

Когда рядом загорелся почтовый портал, я не удивилась. Честно? Я бы скорее удивилась, если бы он не загорелся. Кажется, ардана посетили похожие мысли.

— Меня вызывают по одному срочному делу, — недовольно вздохнул он. — Побудешь в отделении?

— Да. Только в магазин схожу. За одеждой.

Аршес поднялся и поставил меня на пол.

— Ви, если хоть кто-то хоть слово поперёк тебе скажет, ты должна будешь рассказать мне. Никому не позволю тебя обижать. И потом, ты ардана королевского дознавателя, это довольно высокий статус, даже если не считать… хотя об этом позже, там долгий разговор получится. Занимайся пока архивом, а ещё подумай, в каком доме тебе хотелось бы жить.

«Для начала можно просто в собственном. А если у него ещё и крыша не течёт…» — хмыкнул внутренний голос.

— Я совсем не разбираюсь в домах, Аршес. Боюсь, что это придётся решать тебе.

— Ладно, посмотрим, какие есть варианты на рынке, и определимся на месте. Я ещё заберу сегодня несколько защитных артефактов для тебя. Выберешь те, что больше понравятся. Всё, я убежал. Пока, урдиновая моя. Не скучай без меня!

— И не подумаю! Обязательно буду скучать, — улыбнулась я ему на прощание.

Когда за ним закрылась дверь, я осела на диванчик и расплакалась. То ли от счастья, то ли от облегчения, то ли от страха перед грядущим. Серьги оттягивали уши, и я впервые задумалась: сколько же они могут стоить? Неужели королевские дознаватели настолько хорошо зарабатывают, что могут себе позволить подобную роскошь, если даже у Али икис был золотой, а не урдиновый?

Кто такой Аршес?

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Хазарел.

— Аршес уже ушёл? — спросил он.

— Да.

— Отлично, тогда я подожду его тут.

Гайрон уселся на диванчик прямо рядом со мной, и внутри меня поднялась волна возмущения. Да как ему не стыдно? И что ему опять нужно? Я вскочила и отошла к столу.

Дознаватель раскрыл принесённую с собой папку, достал оттуда листок с чьим-то допросом и принялся читать, периодически поглядывая на меня.

— Неизвестно, когда Аршес вернётся, — проговорила я наконец. — Нет смысла ждать его здесь.

— Отчего же, смысл есть, — насмешливо возразил Хазарел.

— Вам обязательно находиться именно тут? — отчаянно спросила я, всем сердцем желая, чтобы гадкий гайрон ушёл.

— Обязательно, — хмыкнул он. — Нет, я, конечно, мог бы почитать и за своим столом, но там у меня в поле зрения только лоснящаяся рожа Галдета Зайлера, а я на неё за эти годы уже порядочно насмотрелся. Так что, пожалуй, побуду тут.

— Но мне это не нравится! — воскликнула я, отчаянно отступив за стол.

— Это кабинет королевского дознавателя, и я его здесь ожидаю. Ваши эмоции, зайта Зинтоза, — это ваши проблемы. В крайнем случае ещё и Аршеса, раз он выбрал вас своей арданой. Но никак не мои. Или вы думали, что будете работать исключительно в кругу очаровательных душек? Вынужден вас жестоко разочаровать, в дознании душек нет, — цинично улыбнулся он и уткнулся обратно в свой документ. — Хотя одна теперь есть, но надолго ли.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. Второй раз. Третий. Пятый. Десятый.

— Голова закружится, если будете так дышать, зайта Зинтоза, — не поднимая взгляда от папки, насмешливо сказал дознаватель.

Он что, издевается?!

«Прямо загадка века», — проворчал внутренний голос.

Отстуканный гадкий гайрон! Да что б ему весь год одни незрелые араны есть и животом так мучиться, чтоб все его синие волосы повылезали, а морда наглая прыщами покрылась!

Подавив желание сбежать, я принялась за архив. У меня есть работа. А бесстыжий дознаватель пусть хоть обсмотрится. Вот какое ему до меня дело, а? Сидит, зыркает. Лопату бы мне. В лопате что хорошо? Многофункциональный инструмент — и пристукнуть, и закопать сразу, чтоб два раза не вставать.

— И что вы такое делаете? — с интересом спросил Хазарел.

«О вашей благовременной кончине молится», — ехидно ответил внутренний голос, а я промолчала, потому что в отличие от него имела хоть какие-то представления о приличиях.

Но игнорировать гайрона получалось с трудом. Он поднялся с места и принялся всюду совать свой нос — и в карточки, и в дела, и даже в уже обработанные папки. Я подавила в себе детское желание написать на листке что-нибудь грубое и прилепить ему на спину, пока он наклонился. Клея-то у меня хоть заклейся — целая банка.

— Это Аршес придумал такую систему? Очень интересно, — пробормотал дознаватель, вытаскивая карточки и убирая их обратно в неправильном порядке.

Этого я вынести уже не могла.

— А ну убрал руки от моего архива! — угрожающе наступила я. — Ничего не трогать без спроса!

Вместо того чтобы внять и убрать загребущие лапищи, Хазарел заливисто рассмеялся, подняв лицо к потолку и положив руку на живот.

— Вы такая грозная, зайта Зинтоза! Прямо разбирает от сме… страха!

От бессильного негодования перехватило дыхание. Он точно издевается!

«Да ты просто гений дедукции, не зря тебя в дознавательский отдел приняли!» — подлил горючего зелья в огонь внутренний голос.

— Перестаньте так себя вести! Вы нарочно меня из себя выводите! — воскликнула я.

— Даже если и так, то что? Что вы мне сделаете? Аршесу нажалуетесь? Да пожалуйста. Хотите, я ему сам на себя нажалуюсь? — окончательно развеселился нахальный мерзкий гайрон. — А вы всё-таки лжёте, что совсем ничего о своём прошлом не помните. Что-то вы помните точно, — внезапно его лицо и настроение изменились, и он впился в меня препарирующим взглядом.

— Хватит!

— Хватит тогда, когда решу я, — Хазарел шагнул на меня и оказался слишком близко.

Я отпрянула и упёрлась спиной в стеллаж с папками.

— Отойдите!

— А вы для начала расскажите, что помните. Это поможет следствию! — он улыбнулся одним уголком рта, и от этой злой полуулыбки меня замутило.

— Отойдите и не смейте ко мне приближаться!

— А то что?

Вот теперь я испугалась по-настоящему. Действительно, что я могла противопоставить гайрону-дознавателю? Ничего. Страх липкими клещами сдавил грудь, спина покрылась испариной, волосы на теле встали дыбом.

— Вот и я думаю, что ничего. Я же вас даже не касаюсь, зайта Зинтоза. А хотелось бы. У Аршеса хороший вкус, вы действительно крайне соблазнительно пахнете.

Он втянул ноздрями воздух, и меня замутило ещё сильнее.

— Вы мне отвратительны! — выдохнула я, вжавшись в стеллаж ещё сильнее. — Вы просто беспринципный, пользующийся своим положением хам.

— Гварф Хазарел, к вашим услугам, — издевательски отсалютовал он. — Но давайте лучше снова вернёмся к вашему прошлому. Как вы отравили родителей?

Глаза запекло от слёз. Я попыталась ускользнуть в сторону и сбежать в спальню, но гайрон упёрся руками в стеллаж по обе стороны от меня.

— Я вас ненавижу!

— И что? Отравите теперь? — с любопытством спросил он.

Солёные дорожки побежали по щекам.

— Оставьте меня в покое! — сдавленно попросила я.

— И не подумаю. Нам с вами ещё нужно докопаться до истины, — фыркнул он. — А Аршес слишком мягок и будет водить вокруг вас хороводы, хотя достаточно просто немного нажать. Итак, Виола, что вы сделали с родителями? Вы их отравили?

— Нет! — простонала я.

Голова закружилась, из-за пелены слёз всё перед глазами размылось и поплыло. Дурнота подкатила к самому горлу, и я изо всех сил цеплялась за стеллаж, чтобы не сползти на пол, настолько сильно ослабели ноги. Грудь сжалась от боли, нахлынули странные непонятные образы, тело бросило в жар, в ушах противно зазвенело.

Хазарел отошёл от меня и принёс стакан воды.

— Пейте! — приказал он.

Из его рук я бы даже противоядие брать не стала. Надо было воспользоваться моментом и сбежать от настырного беспардонного гайрона. Спасительная дверь спальни была так близко, всего в пяти варах от меня, но ноги не слушались. Гайрон побрызгал водой мне в лицо и снова спросил:

— Ну же, рассказывайте! Я же вижу, что вы вспомнили!

— Я. Никогда. Ничего. Вам. Не. Расскажу.

После этого я замолчала. Он сморщился и подошёл ближе.

— Я вас всё равно рано или поздно расколю. Или вы считаете, что парой королевского дознавателя может быть особа с маниакальными наклонностями и тёмным прошлым? Уверяю вас, что нет. Сначала ваше прошлое разделают на куски и изучат под лупой, а потом Эррагер либо лишится своего положения, либо будет вынужден годами отмывать пятно на репутации. Аршес сделал очень большую ошибку, связавшись с вами.

Я молчала, глядя в синие глаза.

А потом отвернулась от гайрона и собралась с мыслями. Он говорит всё это, чтобы сбить меня с толку. Аршес запретил ему допрашивать меня. Я ничем этому гайрону не обязана. Не может вести себя цивилизованно — не заслуживает цивилизованного отношения. Мне плевать, гварф он или сам король. Я видела, как гварцегиня Цилаф ест с дерева немытую ягоду, одетая в штопаные на коленях шальвары, а гвиконтесса Тироль облизывает банку из-под варенья и доедает кашу из чужой миски, а потом приходит греться ночью в кровать к простолюдинке. Титул ничего не значит. И этот сытый, холёный хлыщ ничего мне сделать не сможет. Как любой хам и задира, он отстанет, если не подкармливать его интерес и эго.

Отвечать ему я не стала. Просто вычеркнула заносчивого дознавателя из списка собеседников навсегда. Да, возможно, я не такая решительная и смелая, как Аля, но это не значит, что я позволю над собой измываться.

Повернулась к стеллажу и взялась за ближайшую папку. Если гайрон не станет применять против меня силу, то помешать мне не сможет.

— Зайта Зинтоза, вам придётся со мной заговорить! — хмыкнул Хазарел.

«Молчание — золото, а твоё молчание — чистый урдин», — прокомментировал внутренний голос.

Вместо ответа принялась напевать себе под нос ту балладу, что иногда исполняла Аливетта. Грустную и горькую, но такую мелодичную. Пела я ужасно, поэтому если зайтану дознавателю дороги уши, он сам сбежит через полчаса, не позднее.

Но я недооценила упрямство гварфа Хазарела. Серьёзно недооценила. Он торчал подле меня весь каскарров день! Словно у него никаких дел не было, кроме как меня бесить. Я с ним больше не разговаривала, чаю ему не предложила, а обедать и вовсе ушла в спальню. Как ни странно, в какой-то момент навязчивое внимание перестало царапать, и гайрон словно исчез из моего бокового зрения. Я погрузилась в работу целиком, полностью игнорируя любые его реплики и вопросы. В какой-то момент его присутствие стало просто белым шумом, нежелательным, но и не мешающим жить.

Работа над архивом увлекла слишком сильно, чтобы обращать внимание на что-то ещё. Кроме голода, конечно. Вот его игнорировать никак нельзя.

Аршес не вернулся даже к вечеру, отчего я, естественно, волновалась, но решила, что говорить ему ничего не вправе. Это его работа, он сильно занят, не хватало ему ещё моих вопросов или возмущений. Он наверняка прислал бы весточку, если бы я умела пользоваться почтовым арканом.

Когда резко распахнулась дверь кабинета, я радостно улыбнулась, ожидая увидеть на пороге ардана. Но вместо него передо мной предстала худощавая дама с уложенными в высокую причёску седыми волосами и пугающим взглядом пронзительно-серых глаз.

— Виола Зинтоза? — требовательно спросила незнакомка.

— Да, — растерялась я.

— Я даю вам ровно один час на то, чтобы покинуть Нагуссу. И я не о столице, а обо всём острове. Через час вас не должно быть на Ирла Нагусса. И я запрещаю вам возвращаться. Иначе я вас уничтожу. Поверьте, такую никчёмную сиротку, как вы, я сомну одним движением, — ледяным голосом проговорила дама.

Я только сейчас рассмотрела её наряд, вроде бы простой, но даже неискушённому человеку было понятно, что дорогой до неприличия. Её шею украшало урдиновое ожерелье с сияющими камнями, а на пальцах переливались кольца-артефакты. От незнакомки веяло силой и властью, было видно, что она привыкла повелевать и не потерпит неповиновения.

— Нет, — просто ответила я и посмотрела обратно на дело, которое разбирала.

Оно было не особо объёмное, но довольно сложное, в одном только допросе упоминалось двенадцать разных фамилий.

На секунду в кабинете повисла тишина. Хмыкнул Хазарел. Я сидела за столом Аршеса, потому что так было удобнее, а противный гварф оккупировал диванчик, так что даме оставалось лишь кресло для посетителей, но она, разумеется, сесть в него не пожелала.

— Я не позволю моему сыну спутаться с безродной дрянной интриганкой и убийцей, — угрожающе проговорила дама.

Так это мама Аршеса? Я закусила губу.

Вот ей-богу, если бы не утренние угрозы Хазарела, я бы прониклась. Но у каждого человека, наверное, есть лимит переживаний, и я свой на сегодня исчерпала. Да и что я могла ей ответить? Пытаться переубедить? Бесполезно. Такую гору с места не сдвинешь, только пупок развяжется. А раз она для себя уже всё решила, то смысл мне метать жемчуг перед козарами?

Я ничего не ответила. Если мне очень повезёт, то эти двое сцепятся между собой. Кстати, из них двоих я бы поставила скорее на даму. Она, конечно, слабее физически и выглядит хрупкой, но наверняка опаснее в разы. Говорить с ней я побоялась. Во-первых, любой спор выйдет не в мою пользу, я ей в словесной битве проиграю, это и рыбам понятно. Во-вторых, разве не сам Аршес должен с ней отношения выяснять? Я могу случайно сказать лишнее, поэтому лучше промолчу.

— Ты считаешь, что ты самая умная? Вцепилась в богатого мужика и теперь будешь кататься, как жемчужины в бархате? Не позволю! Я позабочусь о том, чтобы ты пожалела о своём неповиновении! И вымараю тебя перед всем приличным обществом Аберрии, если потребуется. А если тебе этого будет мало, то просто сотру в пыль! — дама наотмашь хлестала колкими словами.

Я лишь ниже опустила голову, не поднимая на неё глаза. И это мать Аршеса? Да что я ей сделала плохого? За что она так взъелась на меня? Я же даже не претендую на статус его жены…

— И очень интересно, как именно ты планируешь это сделать, мама? — раздался знакомый голос. — Я так и подумал, что очередная задержка неспроста. Имей в виду, что все семейные дела и вопросы, по которым ты теперь попытаешься меня вызвать, я буду просто игнорировать. Буду, как приклеенный, охранять свою ардану от стирания в пыль.

— Аршес! — прошипела дама, меняясь в лице. — Ты позоришь наш род! И ради кого? Ты мог выбирать из самых прекрасных, самых достойных гайрон страны. Образованных, титулованных, обладающих нужными связями. А ты предпочёл меркантильную голодранку!

— Я мог выбирать и выбрал. Не смей оскорблять мою ардану, — ледяным тоном отчеканил он. — Вы оба — вон из моего кабинета сейчас же!

Хазарел коротко кивнул и поднялся. Открыл дверь, чтобы пропустить даму, но та не сдвинулась с места, и гварф исчез за дверью, плотно закрыв её за собой.

— Ты не посмеешь так со мной разговаривать! — вскипела дама.

— Уже посмел. А ещё я посмею тебя отсюда выставить, если ты не уймёшься. Ты перешла все границы.

— Я никогда не приму эту… эту… в кругу семьи.

— Прекрасно! Это освободит меня от необходимости посещать твои церемонные ужины, скукой от которых веет на три квартала вокруг! — хлёстко ответил Аршес.

— Да как ты смеешь?! — вскинулась она.

— Знаешь, в чём твоя проблема, мама? Ты никогда не знаешь, в какой момент нужно остановиться. Уходи. Сейчас. Пока ты не сделала хуже, — тихо и угрожающе произнёс ардан.

— Боже, Аршес! Неужели ты не понимаешь, что она просто настраивает тебя против матери и семьи?! Посмотри, в кого ты превратился! Ты никогда так со мной не разговаривал, — с горечью поджала губы дама и приложила сухую ладонь к груди. — Ты совершаешь огромную ошибку!

— Это ты совершаешь огромную ошибку, мама. Кем бы я стал в своих глазах, если бы отказался от своей арданы по указке? Если Ви тебе не нравится — не общайся с ней. Ты не обязана. Но не надо лезть в наши отношения. Ты не знаешь, как они сложатся. Мы можем пожениться, у нас могут родиться дети. Сейчас ты закладываешь фундамент ваших отношений на всю жизнь. Остынь и подумай.

— Да как ты вообще можешь такое допускать?! Семья никогда не примет твоих детей от этой ничтожной человечки!

— От кого бы они ни родились, это всё равно будут мои дети. И если семья их не примет — пусть так. У меня есть ещё три брата, пусть тогда они рожают приемлемых для тебя наследников. И последний раз повторяю: довольно оскорблений! Лучше уйди!

— Не вынуждай меня идти на крайние меры, сын, — поджала она губы.

— Не лезь в мою жизнь, — холодно ответил Аршес.

— Выбирай. Семья или она! — воскликнула дама, обвинительным жестом указав на меня.

— Уходи, мама, — тихо ответил мой ардан.

Мне было больно смотреть на него и на эту ссору, но что я могла сделать? Внезапно перестать быть ничтожной человечкой? К сожалению, никто не в силах повлиять на своё происхождение. Хотелось как-то поддержать Аршеса, но я боялась открыть рот и тем сделать хуже.

Дама стиснула ладони, высоко вскинула подбородок и царственно подошла к двери кабинета.

— Ты очень об этом пожалеешь, — бросила она напоследок.

Дверь захлопнулась.

Я вскочила на ноги и подбежала к Аршесу.

— Прости, Ви, она не должна была сюда приходить.

Не зная, что ответить, я просто обняла его. Ардан обнял меня в ответ и погладил по спине.

— Не принимай на свой счёт. У неё есть список из четырёх одобренных гайрон, и она бесится, что ни одна из них никому из нас с братьями не пришлась по вкусу. Просто поверь, что дело не в тебе.

— Аршес, но это же невозможно… просто невозможно жить вот так…

— Поэтому дома я и не живу. Не люблю скандалить, а поступать предпочитаю по-своему. Хотя чаще всего удаётся найти подобие компромисса. Но не переживай, она смирится. С работой в дознании уже смирилась, даже начала находить в ней плюсы. И насчёт тебя со временем успокоится.

«Она-то, может, и успокоится, а ты такое разве забудешь и простишь?» — спросил внутренний голос.

Ответа я не знала, да и говорить сейчас об этом было бы слишком преждевременно.

— Ты устал? Голодный?

— Да. Ужасно. Давай поедим и немного побудем вдвоём?

— Конечно, — улыбнулась я.

— Хочешь поужинать здесь или куда-нибудь сходить?

Я поколебалась. В обоих вариантах были свои плюсы. Тут можно было есть обнявшись. А в ресторане вкусно кормили горячим…

В этот момент засветился почтовый портал. Аршес достал из него записку и нахмурился, прочитав.

— Боюсь, что ужин пока откладывается. Пойдём, есть зацепка по делу приюта.