Капитула девятнадцатая, о сейфах, кражах и взаимосвязи между ними

Следующие дни были щемяще-прекрасными. Иногда Аршес подолгу пропадал на допросах или выездах, но мы всё равно проводили много времени вместе. И разговаривали. Часами, днями, ночами. Не могли наговориться и насытиться друг другом. За эти холодные дождливые дни мы стали по-настоящему близки.

Ардан много рассказывал про своё детство и братьев, но ни с кем из них пока не познакомил. Я занималась разбором дел в кабинете. К началу опорретана наконец освободила стеллаж и разложила в нём папки по придуманной мною системе. Помещение для нового архива было практически готово — сегодня там устанавливали последнюю партию шкафов.

С завтрашнего дня планировала начать разбирать комнату, прилегающую к кабинету Аршеса. А когда ардан отсутствовал, я готовила подарок. Ничего особенного — просто расшивала купленную для него рубашку. Впервые в жизни занятие вышивкой приносило удовольствие. А рисунок сложился сам собой — в канцелярском магазине купила открытку с сугандилами и переносила изображения на ткань. Мощные, хищные, магически одарённые твари, давшие часть способностей гайронам. Оставалось надеяться, что подарок Аршесу понравится. Каждый раз за работой я замечала, что магия будто сама струится сквозь пальцы и напитывает узор. Стежки сами ложатся ровно, гораздо ровнее и легче, чем обычно.

Жаль, что с магией у меня пока дело обстояло сложно. Ничего из показанного Аршесом повторить я так и не смогла. За полный лаурдебат без блокираторов на руках так и не сплела ни одного аркана. И сейчас я по привычке просто вышивала знакомые узоры на рубашке, переплетая их с ярко-синими скалящимися морскими ящерами.

Подарочную рубашку я всегда прятала среди своих платьев и очень надеялась, что получится сделать сюрприз.

— Ви, а что у нас есть по Лапуру Сегуру? — заглянул Аршес в свой кабинет в тот момент, когда я как раз любовалась делом своих рук: аккуратными рядами красных папочек с цветными наклейками на боках.

— Сейчас посмотрю.

Я сверилась с нужной карточкой и выудила целых пять дел. Ардан удивлённо на них посмотрел.

— Так много?

— Здесь просто упоминания…

— Сможешь найти их? У меня на допросе пострадавшая, нет времени возиться. Она подозревает именно зайтана Сегура. Я забыл, что этот цвет означает? — гайрон указал на синюю шёлковую полоску, наклеенную на папку.

— Все пять — кражи.

Аршес сощурился.

— Очень любопытно. Найди упоминания и принеси в допросную. Сможешь?

— Запросто.

Он ушёл, а я принялась за выполнение поручения. Во всех пяти делах пострадавшие упоминали, что хотели поставить сейфы и обращались к мастеру Сегуру, но отказались от этой идеи. И были в дальнейшем ограблены в течение года.

Аршесу я принесла дела, открытые в нужных местах, и даже карандашом подчеркнула упоминания. Он вышел из допросной и прикрыл за собой дверь. За ней горько всхлипывала полная женщина в годах.

— Спасибо, Ви. А можешь собрать все нераскрытые кражи, что были у нас за последние три года? Я пришлю к тебе стажёров, пусть опросят всех обворованных, может, кто-то забыл упомянуть такую деталь, как сотрудничество с Сегуром? Тем более что кражи происходят далеко не сразу после прихода в дом мастера по установке сейфов. Многие могли просто не связать два этих события или забыть о них.

— А ведь я никак не помечала, раскрытое дело или нет… — задумчиво пробормотала я.

— В раскрытых в конце дела подшит приговор. Туда же ещё обычно подшивается справка о мере пресечения и адрес отбывания наказания. Но если есть возможность, я бы обозначил нераскрытые дела. К ним мы гораздо чаще возвращаемся. Можно просто жирной горизонтальной чертой вот тут сверху на торце папки. Это не помешает твоим цветным наклейкам.

— Хорошо, Аршес. Я пересмотрю все дела, когда буду переносить их в архив, — кивнула я. — Но лучше уж чертой помечать раскрытые. А то непонятно, как потом от неё избавляться, когда дело закрыто.

— Точно! Урдиновая моя, — с нежностью ответил Аршес и украдкой меня поцеловал. — Что бы я без тебя делал?

— Всё то же самое.

Стажёры — уже знакомая троица — пришли за делами четверть часа спустя. Хотели вынести папки из кабинета, но я не позволила.

— У нас есть распоряжение от начальника отдела дознания! — фыркнула коротко стриженная брюнетка. — Мы всё вернём.

— А у меня нет распоряжения давать вам дела, — твёрдо ответила я. — Да и куда вы их понесёте, тут половина архива — кражи. Выписывайте адреса и данные пострадавших и идите их опрашивайте. Выносить дела из кабинета не позволю!

— Не слишком ли много ты на себя берёшь? — прошипела Криста. — Ты не начальница, ты всего лишь его подстилка.

— Как любопытно… — протянул знакомый ехидный голос. — А Арш в курсе, как ты с его драгоценным архивариусом разговариваешь?

В проёме возник Хазарел. Вот что у него, работы нет? Что он вечно лезет, куда не просят?

Брюнетка на секунду стушевалась, но затем воинственно сверкнула глазами и ядовито ответила:

— Не с архивариусом, а с любовницей!

— Одно другому не мешает. Или если я затащу тебя в кровать, а потом ты станешь дознавательницей в отделе, будет это означать, что ты свою должность через постель получила?

— Нет, но…

— Вот и подумай об этом, — хмыкнул Инбид, окидывая магессу провокационно-похотливым взглядом.

Неужели он за меня вступился?

— А ты, Ви, учись хоть немного за себя постоять. Мнёшься, как газетка.

А, нет, всё в порядке, мир не перевернулся, Хазарел в своём репертуаре.

— Мы сами разберёмся, — холодно ответила я.

— Ой ли, — хмыкнул гайрон, но от косяка отлип и исчез из поля зрения.

— Не обращай внимания, Ви, — хмыкнул шатен. — Покажи, где дела, которые нужно посмотреть.

— Вот тут все подряд. Надо сначала выделить те, что не раскрыты. У них в конце не подшит приговор.

Отобрав нужное, я отдала стопку блондину. Он споро делал записи, а шатен возвращал мне дела и помогал расставлять по местам. Криста в этом не участвовала, злилась в углу, недовольно опираясь на ящики с вареньем. Вот если хоть одну банку разобьёт, тогда я ей покажу, почём куад чистой ярости.

К счастью, стажёры наконец ушли, и я смогла заняться рубашкой. Когда глаза заболели от напряжённой работы, я убрала подарок в шкаф и даже успела искупаться перед приходом ардана. Аршес вернулся поздно, но был доволен собой.

— Ви, ты помогла раскрыть дело. Мы даже уже задержали подозреваемых. Зайтан Сегур — очень мстительный мастер. Если он приезжал в дом на замеры, а затем клиенты не заказывали сейф, он отдавал всю информацию знакомому домушнику, включая все данные о защитных арканах и имеющихся ценностях. Знаешь, что самое невероятное? Примерно половина клиентов потом у него всё-таки заказывала сейфы. Удивительное дело, которое ты помогла раскрыть. Если бы не ты, я бы не соотнёс кражи с именем Сегура, его и упоминали-то обычно вскользь.

— Я рада, что удалось помочь. А по делу приюта новостей нет?

— Мы начали полномасштабную облаву на пирата, но в наших территориальных водах его нет. Плюс мы объявили внушительную награду за его задержание живым, — сказал Аршес, стягивая с себя сапоги и рубашку.

— Снова тупик? — расстроенно спросила я.

— В делах так порой бывает, что они на какое-то время словно затихают. Но обычно мы их всё равно раскрываем. Везёт не только преступникам, Ви, дознавателям порой тоже улыбается удача, — он подмигнул мне и направился в ванную.

Послышался шум воды, а я принялась переодеваться в ночную сорочку. Время было уже позднее, а утром Аршес наверняка опять вскочит затемно, так что лучше лечь спать.

— Ты мне так ничего и не рассказал про тот остров с лабораторией. Я уже давно хорошо себя чувствую и хотела бы знать подробности, — сказала я, когда он вернулся в спальню.

Наблюдать за его уверенными движениями было одновременно и волнительно, и капельку неловко, но оторвать взгляд — совершенно невозможно. Особенно когда он стянул с себя полотенце и встал возле шкафа, выбирая бельё. Чего у гайрона точно не было, так это стеснения.

— Мы обнаружили останки сорока девяти тел. Ко всем призвали духов, но поговорить удалось лишь с половиной. Имена большинства из них так и остались неизвестными, — одевшись, Аршес забрался на постель и притянул меня к себе. — К сожалению, среди погибших оказалось немало девочек из «Утешения». Но там были не только одарённые подопытные, но и самые обычные, не имеющие магических способностей. Зачем они понадобились — никак не могу понять. Ладно, допустим, у одарённых забирали магию. Непонятно, зачем и как, но предположим. Зачем тогда им обычные дети?

— А духи ничего не знали?

— С духами всё не так просто, Ви. Во-первых, попытка есть только одна. Во-вторых, чем больше времени прошло с момента гибели, тем меньше вероятность, что дух откликнется или будет помнить хоть что-то. Духи же ослабевают и развеиваются со временем, даже у магов. В-третьих, сохранность тела имеет очень большое значение. К обгоревшей косточке дух прилетит, только если его что-то очень сильно беспокоит, либо это дух могучего чародея, либо смерть произошла недавно. А там… В общем, не самые способствующие общению с духами условия сложились. Плюс сами духи иной раз отвечали не по делу. Но нам повезло, мы смогли выудить имя одного из учёных, что работали в лаборатории. Хенир Гайхор. Я запросил его досье. Он эрт, последние несколько лет исчез с горизонта. Наши люди ищут его повсюду, естественно, негласно. И знаешь, что интересно?

— Он связан с тем заместителем министра? Гаизом Нагусиром?

— В точку! Верно мыслишь, — похвалил Аршес. — Учёный долгое время работал в его прямом подчинении. Таким образом, у нас есть все основания предполагать, что над детьми ставили опыты. Вопрос только в том, какие именно и чего пытались добиться?

— Вывести новую расу? — с тревогой спросила я, пока Аршес укладывал меня в постель и накрывал одеялом.

— Вряд ли, — он погасил свет, забрался в кровать и обнял меня. — Для этого отбирать магию у детей не нужно, напротив, чем одарённее ребёнок, тем лучше.

— Тогда зачем?

— Вот и я пока не могу понять. Изучали воздействие каких-либо арканов, лишающих магии?

— Похоже на правду. Но почему тут, а не в Эртзамунде? — спросила я, гладя Аршеса по плечу.

— А вот это как раз очевидно. Не над своими же гражданами эксперименты ставить? Общественность такого не простит. А вот над чужими — другое дело, которое можно и замять. Наверняка все происходит если не с ярого одобрения, то при полном попустительстве их монарха. Отношения у Аберрии с Эртзамундом не самые радужные, есть много взаимных претензий. Так почему бы и нет?

— А зачем брали детей без магии, если изучали воздействие лишающих магии арканов? — удивлённо посмотрела я на ардана, видя в темноте лишь его профиль.

— Вопрос на тысячу доблонов. Возможно, аркан массовый, и исследователи проверяли, как он подействует на толпу. Представь себе военную разработку, лишающую противника магических сил в бою. Это страшно. Я уже написал об этом всем заинтересованным лицам и подключил к поискам все доступные стране ресурсы.

— И наш король в курсе?

— Конечно, уже давно. Теперь дело приюта волнует его не меньше, чем исчезновение Цилаф.

Мы замолчали. Ардан замер, наслаждаясь моими прикосновениями.

— А документы, которые забрал Анастас, нашли? Там было что-нибудь важное?

— Я тебе не говорил? Нашли. Но ничего принципиально нового мы из них не узнали. Зато теперь у нас есть урдиновые доказательства преступлений директрисы и пропажи детей. Осталось только её найти.

Если бы это было так просто…

— Аршес, а какие у нас планы на опорретан? Мы встретимся с твоей семьёй?

— Только если со старшим братом. В отделении будет почти пусто, останутся лишь дежурные. Я планировал провести время с тобой. Отпраздновать твоё вступление в возраст ответственности. Хочешь, снимем красивый номер в отеле? Или даже махнём на другой остров? Есть один с изумрудным песком. Говорят, там очень красиво. Или можно на Симиаррские водопады посмотреть.

— Знаешь, мне с тобой и тут хорошо, — честно ответила я. — Особенно если в отделе будет пусто… Кстати, Аршес. Одна из стажёрок, Криста, очень грубо со мной разговаривает и постоянно подчёркивает, что я твоя любовница. Это ужасно неприятно, — решилась рассказать я.

Жаловаться, конечно, не стоит, но если она не унимается, то пусть с ней разбирается её начальник. Я уже сделала для её перевоспитания всё, что смогла, – оттаскала за ухо. Если после этого мозги на место не встали, значит, медицина бессильна.

— Опять Криста? Ею все недовольны. Ничего. Сейчас начнётся распределение по наставникам, я уже придумал, к кому её поставить так, чтобы либо в чувства пришла, либо сама из отдела сбежала.

— К Хазарелу? — с надеждой спросила я.

— Именно! С ним она познает все грани хамства и домогательств. Обычно я к нему никого не ставлю, ибо он невыносим, а эта Криста сама напросилась. А насчёт опорретана я решу сам. Думаю, найду, чем тебя удивить.

— А у тебя будет стажёр?

«Или симпатичная стажёрка?» — ехидно спросил внутренний голос.

— Нет, в этом году точно нет. Я и так вынужден постоянно оставлять тебя одну. Тратить время на кого-то ещё я не собираюсь. К счастью, стажёров в разы меньше, чем служащих, так что всегда есть, кому их спихнуть. А я начальник, у меня привилегии.

— Аршес, мне всё равно жутко не нравится, что про нас… про меня… говорят.

— Ви, я понимаю, но и ты пойми. Дознаватели — народ очень специфический. Грубый, циничный, разочаровавшийся в людях и гайронах. Мы видим порядочность куда реже, чем предательство. Меркантильность куда чаще, чем бескорыстие. И мы привыкли во всём видеть мотив, искать второе дно, не доверять. Хорошее отношение в отделе надо заслужить, оно никому не даётся просто так. И ты не исключение. Напротив, чем больше я буду бегать и затыкать всем рты, тем громче станут разговоры.

— И что тогда делать?

— Стратегия у нас только одна — переждать, когда всем надоест мусолить эту тему. Удобство нового архива все сразу оценят, я тебя уверяю. Постепенно к тебе и нашей паре привыкнут, либо появится другая тема для бурчания и сплетен. А ты не растрачивай силы, Ви. Услышала гадость? Скажи, что тебе такие разговоры претят, а потом просто игнорируй. Со временем тебя примут, как родную, и глотку за тебя будут рвать, как за любого другого товарища. Но это время должно пройти. Кстати, Хазарела уже очень остро подкалывают на тему его чутья и того, что он о тебе раскопал. Кто-то даже его портрет в столовой повесил с надписью «Интуит года, почтенный защитник начальника». Ну как портрет… Не особо лестный, конечно, да и художников среди нас нет. Но в общем и целом понятно, что рисовали Инбида.

Я улыбнулась.

— Надо сходить посмотреть.

— Лучше спи. Завтра будет чем заняться.

— Сладких снов, Аршес.

— И тебе, урдиновая моя.