Капитула двадцать пятая, об итогах расследования

— Арш, а когда нужно принять решение? — оглянулась я на ардана.

Он придирчиво изучал косяк двери. В просторной пустой гостиной пахло деревом и маслом, хозяин говорил, что укладку паркета закончили буквально на днях.

— У меня ещё трое желающих после обеда этот дом посмотреть, — протянул хозяин, заправив большие пальцы за пояс.

Сверху над этим поясом нависал внушительных размеров живот.

— Они подождут, — предостерегающе посмотрел на собственника дома Аршес. — Нам нужно пару дней на раздумья. В общем и целом серьёзных недостатков я не вижу, да и район нам подходит… но цена слишком высока. Определённо, нужно подумать.

— У меня есть другие желающие на этот дом, — начал хозяин.

— Гварф Энпресабур, ваши другие желающие подождут. И не стоит на меня давить, я этого не люблю, — холодно осёк его Аршес и уже другим тоном обратился ко мне: — Ви, урдиновая моя, пройдись ещё раз по комнатам. Может, тебе покажется, что места тут слишком мало?

Слишком мало? Он это всерьёз? На первом этаже — кухня, кладовая, прачечная, столовая, огромная гостиная и два кабинета. На втором — четыре спальни. На третьем — ещё три спальни, поменьше. И это я ванные не считаю. Да я замучаюсь эту махину убирать — только с третьим этажом закончишь, как опять надо будет первый мыть!

Но спорить с арданом, тем более при посторонних, не стала. Прошлась по пустым комнатам с огромными окнами. Поднялась на второй этаж. В самой просторной спальне с выложенными на полу узорами из тёмного и светлого дерева ко мне подошёл Аршес. Обнял со спины и спросил:

— Тебе тут нравится? Только честно? Представляешь себя живущей в этом доме?

— Дом прекрасный, но ты же сам сказал, что очень дорогой. И потом, зачем нам столько комнат?

— Дети, прислуга, гости… — пожал плечами гайрон.

— Но у нас ни первых, ни вторых, ни третьих пока нет! — попыталась я вернуть его в реальность. — Это сколько я, по-твоему, нарожать должна, чтобы все комнаты заселить? Нет, Аршес, я не тропическая лисица, чтобы сразу выводками плодиться!

Он широко улыбнулся и прижал меня к себе крепче.

— Ты будешь прекрасной матерью, Ви. Но речь сейчас не об этом, а о доме. Мы уже посмотрели всё, что расположено поблизости от отделения дознания.

— Но выбор всё равно за тобой! — вздохнула я.

— Я выбрал тебя, — ответил королевский дознаватель. — А ты выберешь всё остальное. Какой дом понравился тебе сильнее всего?

— Этот, — вынуждена была признать я. — Тут спокойно…

— И сад есть.

— И окна большие.

— И магическое отопление есть.

— И потолки высокие, не давят сверху.

— И паркет на полу чудесный, не нужно будет перестилать.

Я обернулась к ардану и заглянула ему в глаза.

— Тогда решено.

В момент, когда Аршес наклонился, чтобы меня поцеловать, рядом с ним загорелся почтовый портал.

— Не удивлена, — фыркнула я и всё-таки чмокнула его в щёку, пока он плёл вторую половину аркана.

— Ви, корабль в порту! — хищно улыбнулся Аршес. — Они уже везут Наррасти в отделение. Пойдём.

Мы спустились по изогнутой лестнице из тёмного дерева и застали владельца особняка в вестибюле.

— Гварф Энпресабур, мы решили, что заинтересованы в этом доме. Предлагаю нам с вами встретиться завтра, чтобы обговорить все детали сделки, — холодно отчеканил Аршес.

Собственник ему не особенно нравился, поэтому рядом с ним ардан становился жутко чопорным и напоминал свою мать. Но куда деваться, иногда хорошими домами владеют не очень приятные люди.

— Буду только рад, зайтан Эррагер, — предвкушающе растянул губы в фальшивой улыбке грузный хозяин приглянувшегося нам особняка. — Я весь в вашем распоряжении.

Вежливо распрощавшись, мы рванули обратно в отделение.

— А почему директрису нельзя было провести сюда порталом? — на бегу спросила я.

— Порталы с двигающихся или на движущиеся объекты обычно стараются не открывать. Всегда есть риск промахнуться. Сам по себе портал штука очень сложная, большинство магов умеют их открывать только по направлению к другому магу.

— Но ты же открывал и просто так…

— Ну так я и не большинство, — весело откликнулся Аршес. — А в случае с этими тремя пленницами мне важнее была их сохранность. Если бы портал дал сбой, они могли бы ускользнуть. Я решил, что лучше подождать пару дней, чем рисковать провалом всей операции.

Резон в его словах был, и ещё какой… но я хотела, чтобы ответственные за рассказанное Яторой понесли наказание как можно скорее.

— Ты будешь их пытать? — напряжённо спросила я.

— Если потребуется, их будут пытать по моему указанию. Но как показывает практика, большинство ломается либо до начала пыток, либо спустя пять-десять минут. Закон первой боли. Да и с зельем правды бороться очень тяжело.

— Наверное, я бы сразу сломалась.

Мы сбавили шаг, входя в здание отделения дознания.

— Не факт. Думаю, что я вообще не смог бы ничего подобного с тобой сделать. Ты слишком нежная и красивая. Хлопнулась один раз в обморок — я и поплыл. А когда ты плачешь, готов ногу себе отрезать, лишь бы это прекратилось, — на ухо проговорил Аршес, ведя меня в подвал. — В общем, налицо полная профнепригодность.

Мы спускались по узкой лестнице. Здесь я ещё не была.

Мрачные тёмно-серые стены, длинный ведущий в темноту коридор, давящая атмосфера. Вдруг откуда-то раздался полный боли надрывный крик. Я вздрогнула всем телом и вцепилась в ардана.

— Каскарр, забыл предупредить, — зашептал он, остановившись посреди коридора и склонившись ко мне. — Это Гаррасик. Попугай Саржена. Мы его на допросы приносим, он терпеть не может подвал и начинает стонать, выть и ругаться. Очень правдоподобно. Для серьёзных допросов всегда используем, действует отменно. Потом сама посмотришь на реакцию. Только не смейся и никому не рассказывай, это жуткая тайна!

— Не-не-и-нет! — громко взвыл голос за стеной.

Меня пробрало.

— И где он так научился? — шёпотом спросила я.

— Ходят шутки, что в спальне Саржена, — заговорщически подмигнул ардан. — Но на самом деле у нас в отделе и научился. Была одна стажёрка ещё давно, очень громкая и крайне истеричная особа. К тому же жутко боялась насекомых. Поэтому их на её стол регулярно и подкидывали. А она орала, как потерпевшая. Даже попугай научился, потому что всем, чем пугали её, потом кормили его. Вот он и привык. А когда ту девушку убрали из отдела, сам стал орать. Вот так всё и получилось.

— Не очень смешные у вас шутки, — передёрнула я плечами, от души посочувствовав той девушке.

— А что ты хотела, суровый мужланский коллектив. Либо ты адаптируешься и показываешь зубы, либо тебя выживают. Мы должны доверять друг другу. А такая увидит жука в засаде и заорёт. Кому это надо? Кстати, была у нас одна девочка, она боялась темноты. Её в камере заперли, без света. Так она наорала на напарника своего, чтоб пожрать принёс, а потом сама пятидневку там просидела с открытой дверью, пока бояться не перестала. И лично всем отомстила, кто её запер. Потом, когда вышла. Очень изобретательно, надо сказать. В общем, чудесно вписалась в коллектив.

— А с тобой что сделали?

— М-м… эту историю я не люблю, но лучше расскажу тебе сам, чем Хазарел или кто-то другой. Мне подсунули одну юную, но прожжённую проститутку с очень жалостливой историей. И я купился. И на слёзки, и на стенания, и на обвинения. В общем, арестовал «преступника», которым оказался другой дознаватель. С тех пор лет на восемь как отшептало. Но с тобой я всё равно попался. Обморок-то был настоящий…

Ещё один леденящий душу пронзительный крик прорезал тишину.

— Долго нам ещё ждать?

— Сначала преступницу заведут в комнату. Мы на неё посмотрим, изучим. А потом поговорим.

Аршес открыл неприметную дверь и запустил меня внутрь. В нашем помещении было сумрачно, а соседнее хорошо освещалось. Пару минут спустя туда завели закованную в кандалы-блокираторы директрису и пристегнули к столу. От холёной надменной женщины, которую я знала, мало что осталось. Одетая в испачканное драное платье, с отросшими седыми корнями волос (вот уж не знала, что она волосы красит!), она периодически остервенело чесалась.

— Она нас не слышит? — шёпотом спросила я.

— Нет, если не кричать.

В этот момент где-то рядом протяжно застонал и запричитал попугай. Зайта Наррасти вздрогнула и попыталась обхватить себя руками, но кандалы не позволили.

— И долго мы будем наблюдать?

— Да нет, собственно, всё уже понятно. Ты посмотришь, как изменится её поведение, когда мы войдём в камеру. Сейчас, наедине с собой, она настоящая.

— За мной ты тоже так наблюдал? — тихо задала я ардану вопрос.

— Немного, — неохотно признал Аршес. — Тебя я ещё и потомил, чтобы ты сама себя накрутила. Собственно, Наррасти допроса уже несколько дней ждёт, так что путешествие на корабле имело двойной смысл. Её мало кормили и много стращали. И теперь не нужно будет тратить время и силы на запугивание. Кстати, Ви, ты голодная?

— Немного. Предлагаешь перекусить до допроса? — встрепенулась я.

— Нет, предлагаю перекусить во время допроса, — мстительно ухмыльнулся Аршес и достал из кармана листок.

Черкнул пару строк и отправил послание порталом.

— Ты уверена, что хочешь участвовать в допросе, Ви?

— Да. Но я ничего не умею.

— Справишься. В какой-то момент я выйду, а ты просто скажи, чтобы она всё поскорее рассказала, иначе её ждёт настоящий кошмар. Можешь меня бесчеловечным монстром назвать. Ах да, и подыгрывай мне.

— А что если она тоже умрёт? — разволновалась я. — Как Анастас?

— Её осматривал целитель. Крепкая тётка, ничего ей не будет, — уверенно ответил гайрон.

Минут пятнадцать спустя нам принесли две дымящиеся кружки — с кофью и чаем — а также тарелку умопомрачительно пахнущих пирожков с ливером. Ардан подхватил её и показал мне:

— Ви, вот этот пирожок сверху, самый румяный и крупный, отдай ей, когда я выйду. Тогда не придётся насильно в неё зелье правды вливать. Поверь мне, процесс очень неэстетичен. И обязательно сама какой-нибудь другой пирожок съешь. Желательно до того, как её угостишь.

— А она хоть что-то возьмёт из моих рук?

— Вот и проверим. Сама только не съешь накачанный зельем пирожок. Это не опасно для здоровья, но голова будет раскалываться, и захочется все секреты выдать. А тебе ещё тайны Аливетты хранить, так что будь внимательна.

Аршес чмокнул меня в нос и повёл за собой.

— Зайта Наррасти, — поприветствовал дознаватель, входя в допросную. — Очень давно ждал с вами встречи.

Аршес поставил блюдо с пирожками на противоположный от директрисы край стола и усадил перед ним меня.

— Прошу прощения за нашу неделикатность, столько дел, не успели пообедать.

За стеной раздался нечленораздельный холодящий душу вой. Сидящая перед нами пожилая женщина подпрыгнула на месте.

— Ах, это. Прошу прощения. Издержки помещения. Тут рядом пыточная, такое уж соседство, — весело оскалился гайрон и, переждав следующий вопль, продолжил: — Зайта Наррасти, скрывать я не стану, да и не умеют этого делать дознаватели. За совершённые вами преступления вы умрёте. Но есть два варианта. Долгая мучительная агония или быстрая безболезненная смерть во сне. И решение о том, что вас ждёт, принимать буду я. Поэтому лучше вам меня не раздражать и сейчас же в подробностях рассказать, кто был заказчиком похищений и экспериментов над детьми.

Зайта Наррасти плотно сжала дрожащие губы, с ненавистью смотря на Аршеса. Я схватила с тарелки самый маленький пирожок и принялась жевать, переводя взгляд с одного лица на другое. За стеной снова взвыли, раздался металлический лязг, и крик вдруг оборвался на высокой ноте, а затем перешёл в жалобные, протяжные стоны.

— Не хотите разговаривать? Что ж, тогда придётся перейти к нежелательному сценарию.

Дознаватель поднялся и вышел. Растерянно посмотрела ему в след и тут же спохватилась.

— Вот, возьмите, — протянула пирожок зайте Наррасти и добавила: — Лучше всё расскажите. Он — настоящий монстр, только с виду кажется обычным. Что дознаватели тут творят — это просто кошмар…

Кошмар, конечно. Вон, попугая мучают. И не стыдно им!

Директриса накинулась на пирожок, даже не слушая. Закончив, посмотрела на меня, но дать второй я не успела. Вернулся дознаватель с секретарём и папкой документов в руках.

— Итак, зайта Наррасти, ваши подельники во главе с Хениром Гайхором нам уже известны. Собственно, у меня всего пара вопросов к вам. Вы изначально стали директрисой «Утешения», чтобы продавать детей на опыты, или эта свежая идея пришла вам в голову позже?

— Позже, — выдавила из себя она, хватаясь за виски.

— И как же это случилось?

— На меня вышел Гайзот Сакумер. Он предложил поучаствовать в доходной схеме. Мне всего лишь нужно было вовремя отворачиваться. Платили много. Очень много.

— Вы знали, что делают с детьми?

— Не сразу. Началось всё с выпускниц. Поначалу я просто говорила, когда и где их ждать, и их забирали. Потом… подельники Гайзота спрашивали про девочек с редкими дарами. Однажды я хотела прекратить. Но мне не дали. Они меня шантажировали…

— Ах, какие мерзавцы! — сказал ардан.

Если бы не знала его, то сарказма в голосе не уловила бы.

— Мне пришлось продолжать. Но потом они сказали, что будут забирать дар прямо в приюте. Я была против. Но меня никто не послушал. Случился пожар, и я сбежала. Гайзот Сакумер обещал безопасный транспорт в Эртзамунд, но обманул.

— Как непорядочно с его стороны! — тем же тоном проговорил гайрон. — А откуда среди ваших знакомых вообще завёлся одиозный эртзамундский пират?

Зайтана Наррасти мелко задрожала, стиснув челюсти. А потом с ненавистью посмотрела на меня и на пирожки. Я на всякий случай убрала тарелку себе на колени. Нечего тут её глазами прожигать. Директриса затряслась и процедила, выплёвывая каждое слово:

— У меня был любимый. Сас Икумер. Он нас и познакомил.

Аршес присвистнул.

— Один из самых разыскиваемых и безжалостных пиратов в истории Урмунда? Очень любопытно. И долго вы были парой?

— До самой его смерти, — выдавила допрашиваемая.

— И как же так вышло, что власти ничего о вас не узнали?

— Мы не афишировали отношения.

— Так-так… а зачем вам понадобилось так много денег, зайта Наррасти?

— Отомстить!

— Что? Кому? С казни Икумера прошло сколько — двенадцать лет? Кому вы хотели отомстить?

— Я уже отомстила, — оскалилась директриса. — Это было дорого, но я смогла.

— И как именно вы отомстили?

— Все люди, ответственные за казнь Саса, мертвы. Вот и вся история.

— Ладно, об этом побеседуем ещё раз чуть позже. Вернёмся к приюту. Вы знаете, кто заказчик?

— Нет. Знаю, что это эрт с кучей отпрысков, у которых нет магии. Вот учёные и искали способ дать им то, чего не было от рождения. И попутно изучали возможность лишить человека способностей.

— Именно человека? — уточнил Аршес.

— Да, с гайронами и полукровками с большой долей гайроньей крови это не работало.

— А как вы выбирали жертв?

— Сначала выбирали тех, у кого обычный дар. Потом экспериментировали с сильными, слабыми, необычными способностями, — директриса снова схватилась за виски и утробно застонала.

За стеной откликнулся и протяжно завыл попугай. Бедный птах!

— Вы хоть раз слышали имя главного заказчика?

— Хенир один раз обмолвился. То ли Хаиз, то ли Гаиз. Точнее не скажу, — её скрутило в приступе боли, кандалы противно звякнули, когда она сжалась на стуле в комок.

— Как этот Гаиз был связан с пиратом Гайзотом Сакумером?

— Этот Гаиз — какая-то шишка. Взял Гайзота в оборот и отпустил на волю, заставив себе помогать и запретив трогать эртзамундские корабли. Гайзота такая сделка более чем устроила.

— Не удивлён. А где у Гайзота находится база? Очень уж неуловимая птичка этот Сакумер.

— Не знаю, он этого никогда не говорил и не упоминал.

— А почему вы не тронули Виолу? У неё же очень сильные способности и довольно необычные.

— Так её дядя говорил, что они опасны. Показал заключение по делу. За ней мы всегда особо следили, чтобы не смела снимать блокираторы.

— Он заплатил вам за то, чтобы в её деле не было никакой информации о её происхождении?

— Да. Заплатил.

— И вы с лёгкостью лишили Виолу прошлого и возможности быть собой. С такой же лёгкостью, с какой отправляли других девочек на смерть, — резюмировал Аршес. — И всё ради того, чтобы отомстить за закономерную казнь убийцы и работорговца.

Зайта Наррасти дёрнулась на своём месте, но ничего не ответила.

— Шикарные у нас специалисты по подбору персонала в приюты работают, но с этим я буду отдельно разбираться. Что ж, в данную секунду других вопросов у меня нет.

Аршес поднялся и указал мне взглядом на выход. Я выскользнула из допросной следом за ним, двумя руками держа блюдо с пирожками.

— Что ж, Ви. Думаю, что на этом можно считать наше расследование по делу приюта законченным.

— А как же учёные и этот Гаиз? — спросила я, поднимаясь по узкой лестнице вслед за арданом.

— С ними ситуация решится так или иначе. За содеянное они понесут наказание. Урдиновая моя, займись пока архивом, а мне нужно обо всём доложить королю.

Аршес проводил меня до своего кабинет, нежно поцеловал на прощание и исчез. Я засунула в рот божественно вкусный пирожок, настежь распахнула дверь пыльной кладовки, где грудились папки с делами, и потёрла руки.

— Ну что ж, приступим к наведению порядка на моей будущей кухне!