Капитула шестая, о дознавательских буднях

Аршес привёл меня в совершенно невероятное место — в отдел дознания. Вокруг кипела работа. Служащие, преимущественно гайроны, что-то громко обсуждали и спорили, двое делали пометки на большой карте. От обилия высоких привлекательных мужчин у меня засосало под ложечкой, а от мундиров с золотыми и синими лентами — зарябило в глазах.

— Не хочу перетаскивать документы на Ирла Айпагарр, — пояснил Аршес. — Давай поступим следующим образом: ты систематизируешь выданные документы. Меня интересует, сколько человек было в приюте до смены руководства, кто там работал, какие возникали проблемы. А я пока просмотрю почту, отвечу на срочные запросы и приму отчёты поисковиков, которые разыскивают директрису и её сообщниц. А также проверю — не случилось ли с Аливеттой что-то плохое.

— А что с ней могло случиться? — тревожно спросила я.

— Да что угодно. Неужели ты думаешь, что ей безопасно находиться без охраны? На неё уже наверняка открыли охоту. Ви, — Аршес подошёл ближе и сосредоточенно на меня посмотрел, — пожалуйста, расскажи, где она может быть.

Я отрицательно замотала головой, не чувствуя, впрочем, былой уверенности в своём решении.

— Простите, никак не могу.

— Арш, давай я её допрошу. Всё расскажет, как миленькая, — вдруг предложил проходящий мимо молодой гайрон с ярко-синими волосами.

— Я тебя тогда сам допрошу. Это моя помощница, прояви уважение.

— Ах, помощница, — оскалился незнакомец. — И как, хорошо помогает? В принципе, все её компетенции на лицо, спорить не буду. Зачем только ты её на работу притащил, если в спальне от неё помощи явно больше.

От сказанного им у меня мгновенно запылали лицо и шея. Прежде чем Аршес успел ответить, я шагнула и сделала то, что мы всегда делали с зарвавшимися зазнайками в приюте — вцепилась в ухо наглеца и с силой вывернула. Гайрон, конечно, попытался увернуться, но куда ему против моего опыта? И не таких ловила! Ухо в моих пальцах мгновенно стало горячим и красным, и я с силой дёрнула обидчика на себя. Он такой прыти не ожидал и осел на одно колено прямо передо мной.

— Невоспитанный зайтан гайрон! — сердито выговорила я, а Аршес даже не дёрнулся спасать своего коллегу — напротив, наблюдал с улыбкой. — Как вам не стыдно предполагать подобное?

— Отпустите моё ухо! — возмутился синеволосый, но не тут-то было.

— Сначала извинитесь!

— За что? За правду? Что, мы теперь всех женщин своих на работу начнём таскать? А потом ещё и жён с детьми? — издевательски предположил гайрон, вырываясь из моих цепких пальцев.

Одно ухо у него существенно отличалось от второго по размеру и цвету, но мне этого показалось мало.

— Хаза́рел, извинись перед моей помощницей. И нет, она не моя любовница, — насмешливо сказал Аршес и обратился к остальным: — Дорогие коллеги, представляю вам Виолу. Кто станет к ней приставать, обижать или говорить гнусности — будет иметь дело со мной. А тебя, Хаза́рел, я сегодня жду на ринге. Кажется, дури у тебя поднакопилось, надо выбить лишнюю.

— Прошу прощения, зайта Виола, — без капли раскаяния процедил Хазарел и ехидно ответил Аршесу: — Это кто ещё из кого дурь выбьет.

Аршес завёл меня в пустой кабинет и сказал:

— Не обращай внимания, у нас мужской коллектив, общение бывает грубоватым. Женщин в дознании мало, а какие есть, они… в общем, не только за ухо могут оттрепать. Располагайся и работай, обед тебе принесут. К вечеру расскажешь, что обнаружила.

Гайрон исчез за дверью, оставив меня один на один с десятками свитков. Для начала я решила понять, что за документы оказались у меня в руках, и как-то их распределить по тематике. Как ни странно, задача оказалась интересной. Я увлеклась и даже красивые карточки сделала, куда выписала некоторые важные пункты.

Вскоре у меня на руках был список работниц приюта восьмилетней давности, а также старый список воспитанниц на семьдесят шесть фамилий. Естественно, вся старшая группа давно выпустилась, но в приют и новые девочки попадали, значит, количество должно примерно соответствовать. А нас было меньше пятидесяти…

К ужину я уже закончила делать краткие выписки информации, которая может быть полезна Аршесу, и вышла из своего кабинета. И прямо в дверях столкнулась с парнем, который странно светился.

— Ой, — вытаращилась я на него во все глаза. — Что с вами?

— Что со мной? — не меньше моего удивился дознаватель.

— Вы светитесь!

— Что? — нахмурился он, разглядывая себя. — Нет, не свечусь.

— Определённо светитесь. Вокруг вас такой ореол белёсый. Странный.

На наш разговор уже обратили внимание, и смотрели на меня насмешливо и недоверчиво.

— Ничего он не светится, — буркнул кто-то.

Я растерялась окончательно. Парень определённо светился, пусть и слабо.

— Что случилось? — вышел из своего кабинета Аршес.

— У твоей помощницы видения, — услужливо подсказал возникший рядом Хазарел.

Да что ж такое, у него работы, что ли, нет? Чего он ко мне прицепился, синий хлыщ?

— Ви, расскажи, что произошло?

— Да ничего, вышла, а тут парень немного светится. Мерцает как бы. Я и удивилась.

— А остальные светятся?

Я внимательно осмотрела большой зал с десятком рабочих столов и двумя дюжинами служащих.

— Нет. Только он.

— Любопытно. Хильцен, прогуляйся до целительской, пусть тебя осмотрят.

— Времени у меня нет, у нас через час облава, — проворчал Хильцен и одарил меня недовольным взглядом.

— Тогда иди быстрее, а не спорь. Вот вы распоясались, в военное ведомство вас, что ли, отдать на лаурдебат-другой? Гудар бы вас быстро перевоспитал, — беззлобно проворчал мой наниматель.

Интересно, Аршес их начальник? И почему такая важная шишка занялась расследованием пожара в нашем приюте?

«Из-за Аливетты. Он её найдёт и женится на ней. Так что давай-ка присмотрись к другим дознавателям, попроще. Но сначала поешь. Не на голодный же желудок тебе невеститься», — подсказал внутренний голос.

— Ви, ты что-то хотела?

— Да. Я закончила со свитками. Хотела рассказать.

— Что-то удалось обнаружить?

— Пожалуй, да. Во все другие года, а я посмотрела историю начиная с пятидесятых, количество воспитанниц колебалось от семидесяти до восьмидесяти. А сейчас осталось меньше пятидесяти. Подозрительно. Ещё вот список бывших работниц и воспитательниц, думаю, что некоторые из них проживают на Ирла Айпагарр, я отметила таких звёздочками. У них последний указанный адрес местный.

— Отлично, что ещё?

— Раньше девушек после окончания приюта отправляли на обучение в Изаррскую Академию по квоте. Там же училась и Ятора. Но больше так не делают, это точно. Узнать бы, почему. Остальное — скорее технические моменты. Кстати, в приюте восемь лет назад имелась противопожарная сирена. Почему она не сработала в ночь пожара — не знаю. Возможно, её отключили.

— Хорошо. Собирайся, вернёмся обратно на Ирла Айпагарр и переговорим с бывшими воспитательницами. Только поужинаем сначала. Документы можешь оставить у меня в кабинете, завтра отнесёшь их в канцелярию и узнаешь, смогли ли там что-то найти по нашему… вернее, твоему запросу.

Я кивнула, аккуратно собрала свитки и перевязала их лентами по той системе, которую придумала. Оставила всё в просторном кабинете Аршеса и задержалась у двери, ожидая его.

— Так, парни, я пока вернусь на Ирла Айпагарр, если что — вызывайте. По Аливетте все задачи ясны?

— Да, — ответил недружный строй голосов.

— Тогда до завтра. Пойдём, Ви.

В душе трепетала надежда, что мы поужинаем в каком-то шикарном столичном ресторане, но реальность щёлкнула по носу. Аршес подошёл к расположенному возле выхода из королевской резиденции фургончику с передвижной кухней и заказал две порции завернутого в ройсовую лепёшку мяса с овощами.

Получилось, что ужинали мы на ходу. По дороге в портальную мы на несколько мгновений остановились около газетного киоска, и Аршес купил рулон свежих новостей. Развернув шёлковый лист, он пробежался глазами по заголовкам. Газеты — гениальное изобретение. Сначала их читают, потом заворачивают в них продукты, а спустя пару пятидневок могут и в качестве тряпицы использовать.

Взгляд зацепился за статью под названием «Наследница древнего рода устроила пожар в приюте и сбежала». Я перечитала. Нет, всё верно. Там говорилось об Аливетте. Её обвиняли в том, что она устроила пожар! Какой ужас!

— Зайтан Аршес! Вы это видите? — возмущённо ткнула я в заметку.

— Да. Возмутительно, не так ли?

— Это же… это же… просто дикость какая-то! — от негодования я даже есть перестала. — Да как они смеют?

— И не говори! Наверное, у них есть информатор на Ирла Айпагарр, который работает оперативнее, чем их отдел дознания.

— Что? — не поняла я. — О чём вы?

— О том, что дознаватели узнают о случившемся от газетчиков. А вы?

— О том, что Аливетту обвинили в пожаре!

— Ах это, — пожал плечами Аршес. — Журналисты любят сплетни и не любят проверять факты. Но нюх на сенсации у них отменный, этого не отнять.

— Но тут же всё неправда! Всё было не так! — негодование клокотало в груди, руки сами сжались в кулаки, от охватившего меня сильнейшего возмущения я едва смогла устоять на месте и не разорвать каскаррову лживую тряпку на клочки. — Аля нас всех спасла!

— Ви, — осторожно начал дознаватель. — Иногда в газетах пишут неправду. По ошибке, по недостатку информации, по заказу. Такое случается.

— Нет! Я этого так не оставлю! Где этот… «Аберрийский вестник»? Мы дадим это… как его?.. опровержение!

— Ви…

Я рванула газету у Аршеса из рук и вгляделась в написанное мелким шрифтом. Отлично, вот и адрес. Решительно оглядевшись, нужной улицы, естественно не обнаружила.

— Где находится улица Песочная? — посмотрела я на дознавателя.

— Ви, успокойся. Сейчас всё равно вечер, и в редакции никого нет. Мы вернёмся утром и разберёмся с этим вопросом. Я просто не хотел бы привлекать к случившемуся ещё больше внимания.

— То есть вот эта… ложь… — я потрясла у него перед носом рулоном газеты, — вас никак не волнует? Да как они вообще посмели?

— Виола, тут написано: «По предварительным данным, виновна в возникновении пожара Аливетта из печально известного своими интригами рода Цилаф». По предварительным. Это ещё не обвинение. Возможно, они сами в следующем выпуске напишут опровержение. А если ты придёшь скандалить в редакцию, то только хуже сделаешь, поверь моему опыту. Давай я завтра лично займусь этим вопросом. Потребую опровержения. Честное слово. Тебя они всё равно слушать не станут.

Я выдохнула, а затем жадно втянула ноздрями прохладный воздух. Аршес прав. Скандалом делу не поможешь. Он — королевский дознаватель, ему виднее.

— Вы обещаете?

— Даю слово.

— Хорошо.

Возвращение в отель заняло меньше времени, обратный портал в Ирла Айпагарр нам открыли сразу. Мы шли через освещённую огнями площадь, и я наконец осмелилась спросить:

— Вы что-то узнали про Аливетту?

— Пока нет.

— Это хорошо, — едва слышно проговорила я, но клятый гайроний слух уловил.

— Не согласен. Ты понимаешь, что её могут поймать и держать в ужасных условиях до достижения возраста ответственности?

«Следующий раз лучше даже думай потише», — посоветовал внутренний голос.

— И чем это будет принципиально отличаться от приюта? — ехидно спросила я.

На самом деле, я волновалась, но стоит дознавателю почуять слабину, как он насядет на меня с утроенной силой. А я всё сильнее сомневаюсь в том, что поступаю правильно. И ведь не спросишь у самой Аливетты.

— Аршес! — вдруг осенило меня. — А вы научите меня пользоваться почтовым арканом?

— Это будет довольно проблематично сделать, он трёхуровневый. Для начала тебе нужно освоить одноуровневые. Обычно почтовые чары изучают в академиях или частных школах.

— И сколько времени мне понадобится, чтобы его освоить? А когда я научусь, то смогу написать Аливетте? — с надеждой спросила я.

— Сможешь. Но через несколько лаурденов или даже лет. Зависит от твоей прилежности и усидчивости. А ещё она сама непременно должна знать почтовые чары, иначе не сможет принять ничьё послание.

Я поскучнела. Хотя Алю учили этим арканам в семье, и дело только за мной.

— А отследить его можно? Если я отправлю ей письмо, вы сможете пройти по следу и схватить её?

— Проследовать смогу, а вот схватить — вряд ли. Предпочитаю более приятные методы взаимодействия с девушками, — нахально улыбнулся Аршес.

Ах да, он же не просто так ищет Аливетту. И почему я всё время об этом забываю, стоит только взглянуть в его синие глаза? Взвинченная газетной заметкой, невозможностью связаться с подругой и ощущением собственной ненужности, я не стала улыбаться в ответ. Вместо этого принялась дожёвывать ужин, который так и держала в руке.

Зайтан дознаватель сумел удивить. Вместо того чтобы отправиться в отель и лечь спать, как полагалось порядочным людям, мы отправились на поиски бывших воспитательниц «Утешения». Аршес счёл, что в это время они могут быть дома. Трудоголик! Он сверился с документами, зачарованной картой города и уверенно повернул налево. Я покорно шла следом, размышляя о подруге. Где она? Что делает?

В первом доме нам не повезло. Оказалось, что предыдущая повариха четыре года назад скончалась от старости. Из второго дома все жильцы переехали. Зато по третьему адресу нам открыла сухонькая, но крепкая старушка.

— Доброй ночи. Я королевский дознаватель Аршес Эррагер. Хотел бы задать вам несколько вопросов о приюте «Утешение».

— Проходите! Давно пора! — старушка посторонилась, пропуская нас в небогато обставленную, но уютную гостиную.

На полу лежал плетёный шёлковый коврик, небольшой магический светильник озарял комнату мягким светом. Судя по всему, до нашего появления хозяйка читала.

— Присаживайтесь, зайтан дознаватель. Чем я могу вам помочь?

— Скажите, вам довелось поработать под руководством зайты Наррасти?

— Да. Три лаурдебата. Потом она сменила весь персонал на новый, такой же бездушный и циничный, как она. Я просила дать мне возможность ходить к детям хоть бы и бесплатно. Понимаете, оба мои сына погибли в шторм. И девочки для меня родными были. Родными, понимаете? А она выгнала меня, хоть я ни полслова поперёк ей не сказала. Сразу поняла, к чему дело идёт. Кто был недоволен новым порядком — те мигом вылетели из приюта. А я молчала и держалась. Из-за деток держалась. У меня старшая группа тогда была, так я их, считай, вырастила. Прежняя директриса разрешила мне вместе с девочками группу менять, так я при них и оставалась с самого малого возраста.

— Почему зайта Наррасти так поступила, как вы считаете?

— Мотив у неё был с самого начала такой. Она приют оглядывала так, будто хозяйкой в нём была. Знаете, такое отношение... Будто всё ей принадлежит, включая людей. Питание она детям урезала почти сразу. «Нечего жировать», — сказала. Хотя кто жировал-то, а? Обычные были девчонки у нас, не толстые, но и не… — старушка кинула на меня сочувствующий взгляд. — Но и не тощие, как сейчас. Я же ходила в постоялый двор, куда сироток поселили. Ужас. Смотреть на них больно. Лица худенькие, запуганные, руки тростиночки. Я уж и поиграла с ними, почитала немного. Но возраст уже не тот, да и сердце рвётся глядеть на них. А они чураются чужих, оно и понятно. Хотя я завтра опять пойду, обещала. Да и чем мне ещё заниматься?

— Как вы думаете, зайта Наррасти могла причинять детям вред?

— Глупый вопрос, зайтан дознаватель. Не могла, а причиняла.

— Могла ли она быть замешана в убийствах или торговле людьми? — спросил Аршес.

— Меня это не удивило бы. Очень уж холодная она тварь. Ничего в душе у неё нет. Только и любит золото да драгоценные камни. Вот они для неё ценны. Думаю, что за мешок жемчуга такая и родную мать продаст.

— Вы замечали что-то подозрительное?

— Нет. Осторожная она была очень. При старых работниках ничего не обсуждала. Я писала заявления местному дознавателю. Но какие у меня доказательства были? Никаких. Он и высмеял меня. Потом уже Ятора приходила ко мне жаловаться, хорошая она была девочка, с горячим сердцем и очень справедливая. Так вот, Ята говорила, что девочки пропадали.

— Ята — это Ятора Адейтасуна?

— Да. Хотя при ней ничего такого не происходило, но вот эта история с переводами — странная. Куда детей переводили? Зачем? Никто так и не ответил. А потом Ята сама пропала. Я снова к дознавателю. А он меня опять высмеял. Сбежала, говорит, ваша девица с женихом, и вся недолга. Но только Ята не такая. Она бы попрощалась. Я даже королю писала, но всё без толку. Никто Ятору искать не стал.

— Когда она пропала?

— Чуть больше четырёх лет назад. И никакой весточки от неё с тех пор не было. А что за тёмные дела творила зайта Наррасти, я не знаю. Знала бы — первая бы рассказала. Сама бы к вам пришла пороги обивать. Но не знаю я ничего…

— Я был бы рад, если бы вы взяли на себя труд позаботиться о девочках, пока я не решил вопрос с их размещением на постоянной основе. Давайте обсудим жалование?

— Стара я уже для полноценной работы, но о девочках позабочусь, сколько смогу. Мне ничего не нужно, всё у меня есть, кроме здоровья, а в моём возрасте его уже ни за какие деньги не купишь…

— Хорошо, пусть будет по-вашему, но я выделю средства на покупку учебных материалов и вещей для девочек. А вы проследите, чтобы они были обеспечены всем необходимым.

Из дома старой воспитательницы я вышла подавленной, а Аршес — горящим странным азартом.

— Ви, не вешай нос. Мы постараемся найти Ятору.

— Как? — с сомнением спросила я.

— Знаешь, я всегда полагался на свою чуйку. И чуйка мне говорит три вещи. Первая — зайта Наррасти проворачивала в приюте очень тёмные дела, но мы её найдём. Вторая — Аливетту искать бесполезно, она от меня ускользнула. И третья — за тобой скрываются куда более интересные тайны, чем ты готова показать. И я намерен выведать их все.