Глава 11. Новое знакомство

Зверь или? Ответ на этот вопрос тронул улыбкой мои губы, но внешне я старалась никак не выдать, что заметила присутствие того, кто выслеживал меня. Пройдя вперед ещё шагов двадцать, я резко бросилась в сторону, сходя с тропы и стремительно оббегая по кругу так, чтобы оказаться в тылу неловкого следопыта.

— Попался? — я подкралась к сыну сзади, когда он выглядывал из-за куста, стараясь увидеть, куда я делась.

— Ну, мама! — возмутился горе-охотник. — Как ты меня увидела?

— Не увидела, — я присела на корточки перед расстроенным малышом. И, приблизив лицо, шумно вдохнула. — Запах, Дарий. Нужно заходить к добыче с подветренной стороны.

Я обняла ребёнка и прижала к себе, с удовольствием вдыхая его аромат. Мальчик завозился и выпутался из рук.

— Идём?

— Да. Предлагаю подняться в пещеру, стать лагерем, а уже оттуда выйти на охоту.

Мальчик согласился со мной. И мы стали подниматься всё выше в горы. Я только однажды брала его с собой так далеко. Прожив в этих местах три года, я исходила вдоль и поперёк доступную территорию. Нашла несколько пещер, в которых мы с Элем стали собирать драгоценные камни. Много нам не было нужно. Брали столько, чтобы создавать артефакты и продавать на ярмарках в ближайших городках, зарабатывая на нужды членов семьи. В одну из таких вылазок я и нашла ту пещеру, в которую мы с Дарием сейчас направлялись. Она была особенной. Имела вход на стороне земель Ледяного предела, а выход на другой стороне. У Огненных.

В пещере было сухо и тепло. В отличие от погоды снаружи. Неожиданно начал идти снег, и значительно похолодало. Хантер развалился у входа и бессовестно задрых, прикрывая нос передней лапой.

Внутри с моей прошлой стоянки осталось приспособленное место и заготовленные заранее дрова. Поэтому первым делом я занялась костром и приготовлением перекуса из того, что взяла с собой в наш поход. Дарий с интересом обследовал пещеру, возбуждённо расспрашивая обо всём, что видел. То и дело подбегал и показывал разные мелочи: то большого жука, то длинную сороконожку, то осколок алмаза. Последнее меня заинтересовало, и я попросила показать, где Дарий нашёл его. Я ещё не проводила тщательное обследование этой пещеры на наличие жил, выходящих на поверхность. А алмазы отличные накопители.

Пока я подсвечивала факелом стены, внимательно рассматривая сколы породы, Дарий снова убежал вперёд и как-то притих. Не слышать сына больше пяти минут — к беде. Это значит, куда-то влез. Оставив обследование на потом, я направилась вслед за ним по туннелю. Минут через семь я нашла его испуганно прижимающимся к стене у узкого выхода.

— Дарий, — тихо позвала, приблизившись и тронув за напряжённо поднятое плечико. — Что случилось, милый?

— Мамочка, — зашептал он, поворачивая ко мне широко раскрытые полные интереса льдисто-голубые глазки, — кто это там в небе?

Я аккуратно сместилась, выглядывая из проёма. На небосводе, хорошо просматриваемом с высокой точки, куда выходила пещера, были видны сражающиеся драконы. Два Ледяных и три Огненных. От неожиданности моё сердце сделало кульбит. Не в силах оторваться от открывшегося вида, я прижалась к каменной стене и с жадностью наблюдала за их полётом. Почти четыре года я не видела драконов воочию.

Огненные гнали Ледяных со своей территории, выпуская струи пламени. Ледяные уворачивались и выпускали в ответ магию льда. Она-то и меняла погоду. Снег падал и с этой стороны горы.

Сражение в воздухе продолжалось. Я ни за кого не болела, но переживала, чтобы никто из них не пострадал. Огромные красивейшие драконы были так легки в воздухе и прекрасны. Их полёт завораживал так, что я ощущала свою причастность, вспоминая свои собственные полёты во сне, как наяву. Сердце набатом стучало в ушах.

— Мам, — напомнил о себе сын, дёргая за руку. — Кто это?

— Драконы.

— Я тоже хочу к ним!

— Стой! — я успела его перехватить, прежде чем он выскочил на открытый пятачок. — Опасно. Тебя могут зацепить.

В это же время одного из Ледяных драконов ранили, и он с криком сорвался вниз, падая на скалы впритык ко входу в пещеру. Удар туши был таким сильным, что задрожала земля. И нас с Дарием окатило ледяной магией, наполняя силой. Это свидетельствовало об одном — дракон погиб.

Быстро подхватив испуганного сына на руки, я стремительно побежала назад на сторону Ледяных. Мне было так жаль этого незнакомого дракона, что хотелось плакать, но я сдержалась, чтобы зря не пугать ребёнка.

Уйти сейчас из пещеры было невозможно. Ледяная магия погибшего дракона подстегнула стихию, и на улице бушевала метель. Идти в такую непогоду было опасно. Мы уходили с сыном из дому одетыми по-осеннему, а сейчас на улице трещал мороз. Нужно было выждать, пока магия восстановит равновесие и распределится между всеми живыми драконами.

Дарий притих, прижимаясь ко мне и не убегая. Я чувствовала его растерянность. Его беспокоило увиденное, но он ещё не мог сформулировать мысль и спросить об этом.

Я тоже молчала, кусая губы, и размышляла над тем, что мне делать дальше. Мои дети — драконы. Неважно, примут их или нет, но они должны расти среди себе подобных, чтобы осознать себя. У меня оставалось всего пару лет до первого оборота, а потом придётся решать этот вопрос радикально. Придётся связываться с Лаардом. Сама я не справлюсь.

От дальней стороны пещеры послышался шорох тяжёлой поступи. Хантер сдержанно зарычал и оскалился в сторону чёрного провала. Я успела ссадить Дария с себя и встать впереди него, направив лук в сторону опасности, когда на свет вышел мужчина. Дракон.

Света от костра было достаточно, чтобы хорошо рассмотреть незнакомца.

Крепкого телосложения воин держал в руке обнажённый меч. Неприметная одежда наёмника не имела каких-либо отличительных знаков. Только тёмно-медные волосы, собранные в хвост, выдавали его причастность к Огненным.

Я напряжённо молчала, разглядывая непрошеного гостя, готовая в любой момент ударить на поражение.

Мужчина также молчал, рассматривая меня. Хантер, рыча, заступил вперёд, хотя хвост был поджат под лапы. Мощь дракона чувствовалась на расстоянии. Разгорячённый битвой, он был на адреналине.

— Что ты тут делаешь? — наконец-то спросил он.

— А что можно делать в пещере во время непогоды?

— Ты здесь одна, магесса?

— А вы кого-то потеряли, лаэрд?

Диалог из сплошных вопросов. Он шагнул ближе, так и не соизволив убрать оружие. И я предупредительно выстрелила ему под ноги. Стрела попала чётко вровень с носком сапога. Новая стрела в тот же миг легла на ложе лука.

— Не стоит приближаться. Следующая попадет в глаз.

Мужчина насмешливо хмыкнул и сделал обманный выпад в сторону. Если бы не Дарий, который выскочил у меня из-за спины с криком, я бы выстрелила туда, куда сказала. Но мой маленький защитник с охотничьим ножом в руках вылетел вперёд, и мне пришлось ловить мальчишку за курточку, чтобы он не напоролся на оружие дракона.

— Не трогай, мамочку! — злобно скалясь, Дарий рычал зверьком.

У мужчины глаза на лоб полезли. Такого явного, до комичности, удивления я никогда не видела.

— Дар! — сын крупно дрожал. Ему было страшно, но он отважно встал на мою защиту.

— Откуда здесь младенец Ледяного дракона?! — мужчина изменился в лице. Хищно прищурившись, рассматривал меня и Дария. Его дракон чувствовался на границе миров. Угнетал и подавлял. От его взгляда у меня по спине покатился каплями ледяной пот, в груди завибрировало от страха. Колени подкашивались. Но вывел меня из состояния ужаса плач моего мальчика. Я смогла перевести взгляд на Дария. Ребёнок вцепился мне в ноги и, прячась, уткнулся личиком в низ живота.

— Прекратите это! Немедленно!

Я упала на колени, подхватывая мальчика и успокаивая, окутывая его своим теплом.

Мужчина словно очнулся, встряхнул головой и, приблизившись, встал возле нас на колено, протягивая руку в сторону дракончика, но не прикасаясь.

— Малыш, прости. Я не хотел тебя напугать. Где твои родители?

Не понимая, что ему нужно, я хмуро смотрела на незнакомца. Взгляд у него был обеспокоенным и виноватым.

Дарий к этому моменту затих и громко сопел мне в шею.

— Что вам нужно от нас, лаэрд? Мы никого не трогаем. Пережидаем метель. Как только она прекратится, мы уйдём.

— Что стало с его родителями? Они погибли? Почему он оказался у тебя, у магессы, а не в ковене у родственников? Мальчик почему-то считает тебя своей матерью. Так быть не должно.

Говорил он отрывисто и грубовато. При этом его сила словно поменяла полярность — не давила, а успокаивала. А внутри груди мужчины зародилось тихое урчание — так делал Валард, когда поддавался инстинктам и успокаивал меня в той или иной ситуации.

— Его родители живы-здоровы. И почему бы ему не считать меня мамой, если я его родила?

Наглая конечность тронула моего мальчика за плечо, и Дарий недовольно передёрнул плечами, ещё крепче сжимая меня ручками. Потом повернулся к мужчине за его спиной и угрожающе зарычал, чем вызвал сдержанную улыбку Огненного.

— Это моя мама!

— Сильный вырастет дракон, — довольно заключил мужчина. — Жаль, что не Огненный.

— Ему и Ледяным будет неплохо.

— Ран, — вдруг представился мужчина и протянул руку мальчику. — Будем знакомы?

— Я — Дарий, — любопытная мордочка развернулась в кольце моих рук, но безопасное место не покидала.

Мужчина перевёл взгляд на меня, ожидая, пока я представлюсь.

— А маму зовут Айрина! А у меня ещё есть брат и сестра, и Лола. Только они остались дома в лесу на горе возле Зелёных Холмов. А мама повела меня на охоту за зайцами.

За полминуты мой мальчик выдал всю информацию. Хорошо, что ни во что важное он не был посвящён. Сдал бы с потрохами.

Ран улыбнулся и, не сдержавшись, рассмеялся, глядя на мой обескураженный вид. Осмотрел наш костёр, приготовленную еду и хмыкнул.

— Зайцы — это хорошо.

Он поднялся и, ничего больше не говоря, вышел из пещеры на склон горы со стороны Ледяного края, оставляя меня в раздраенных чувствах. И что всё это значит?

Дарий проследил взглядом и, когда Ран исчез, спросил:

— Мама, а Ран хороший или плохой?

— Сложно сказать, малыш. Невозможно вот так, по одной-единственной встрече понять. Для этого нужно оценивать поступки дракона.

Вслед за Огненным я выглянула из пещеры. Метель ещё не сбавила обороты. Снег спрятал горную тропу, делая спуск опасным. Нечего было и думать о возвращении домой, пока не распогодится. За детей, оставшихся дома, я не переживала. Эль совсем самостоятельный и ответственный. Позаботится и о Богдане, и о Лоле.

Вздохнув, я зачерпнула в походный котелок снега и вернулась к костру. Дарий подбросил дровишек, и мы пристроили котелок над огнём, ожидая, пока снег растает и можно будет заварить корень имбиря.

Мальчик был необычайно тихим и задумчивым. Он подполз ко мне и устроился на ручках, как любила Богдана. Я гладила его и думала. Это был первый раз, когда ребёнок увидел драконов, а потом ещё и пообщался. При всей первоначальной грубости Огненного, Дарий заинтересовался им. Потянулся к общению. Иначе не стал бы рассказывать о семье. Мальчику не достаёт мужского внимания и воспитания. Бьёрны оба общаются с Дарием. Учат охоте. Но они люди. Этого мало для маленького дракона. Я понимала это и всё больше склонялась к мысли, что нужно связаться с Лаардом.

Хантер у меня под боком снова зарычал, поднимаясь на лапах. Но я уже знала, кто к нам пожаловал. Слышала шум крыльев и то, как камни срываются вниз по горе, когда дракон приземлился на склон.

Ран вошёл совсем не присыпанный снегом, словно и не было никакой метели. Немного волосы паровали. Белёсый дымок поднимался от тёмно-медных прядей.

На плече он нёс добычу. Заднюю часть косули. Дарий выбрался из моих объятий и стал смешно принюхиваться к свежему мясу. Я и сама чуть не захлебнулась слюной.

Как будто так и нужно, Ран сел у костра напротив меня и принялся снимать шкуру с животного. Косуля была совсем молоденькой, с нежнейшим розовым мясом. Одуряющий аромат крови кружил голову не хуже молодого вина.

Сын, не стесняясь, подошёл ближе к мужчине и присел на корточки, наблюдая за точными действиями охотника. Ран отрезал кусочек мяса и протянул мальчику.

Тот оглянулся на меня и спросил:

— А маме?

Огненный, выгнув бровь, посмотрел на меня и хищно улыбнулся.

— Если она сама попросит.

На подобное заявление я только фыркнула. И, с трудом сглотнув, демонстративно полезла в сумку за вяленым мясом. Его запасы всегда были в походной сумке.

Дарий же недовольно насупился и вернулся ко мне. Взял нож и разрезал кусочек мяса пополам. Половинку протянул мне на открытой ладошке. Меня умиляло то, что он всегда делился своей добычей со всей семьёй. Никогда не обделял ни сестричку, ни меня, ни Эля. Только к Лоле Дарий был равнодушен. И это хорошо. Потому что когда он был меньше, я выяснила, что для него она пахнет добычей. Мне пришлось запретить сыну кусать Лолу и охотиться на неё. Запрет он принял.

Я взяла губами кусочек из ладошки ребёнка, потому что обе мои руки были заняты. Шумный выдох со стороны Огненного привлёк мое внимание. Мужчина выглядел странновато. Дышал часто, втягивая носом воздух. Глаза стали драконьими. Вертикальный ярко-оранжевый зрачок на белке ставшем чёрном, пульсировал. Дракон-зверь ощущался совсем близко.

Дарий тоже почувствовал изменения. Курлыкнул по-драконьи. Склонив головку к плечу, рассматривал мужчину.

— Мама, а что у Рана с глазами?

— Приветствую тебя, дракон, — заговорила и я по-драконьи, знакомясь со зверем. Агрессии от него не чувствовалась. Интерес — да. А ещё он был взрослым. Не младше Лаарда.

— Подойди ко мне, мать гнезда, — глухо попросил дракон. Я приблизилась. — Ты не боишься меня? — удивление в голосе зверя было всеобъемлющим.

— Ты не сделал ничего плохого ни мне, ни моему ребёнку. Накормил вот.

— Ты приняла моё подношение? — и снова с изумлением.

— М… Да, — ответила и вспомнила, что вопросы дракона могут быть с подвохом.

— Это хорошшшо.

Дракон отступил в тень, оставляя только вторую свою ипостась.

Ран уставился на меня, ведь я не успела отойти после разговора с драконом.

— Как зовут твоего дракона? Он не представился.

— Аранагон.

Мужчина смотрел так пристально, что мне стало неловко. И я стала отступать.

— Постой, — чтобы удержать меня на месте, Ран прикоснулся к запястью. От этого прикосновения по телу прокатилась огненная волна. Не опаляющая. А такая, от которой словно произошло очищение. Даже дышать стало легче. И я вдохнула глубоко горячий пряный аромат мужчины. Так пахнет дом, в котором горит камин и готовится глинтвейн в морозный день перед Рождеством. Так для меня пахнет счастье.