Глава 12

На небольшом плавучем островке, собранном из частично прогнивших брёвен, мха и сухих веток лежала пара тел. Одно принадлежало светловолосому щуплому подростку в мокрой грязной рубахе, которая когда-то имела светлый оттенок. Цвет штанов остался неизвестен, так как снизу он кусками был покрыт ряской и тиной. Ни головного убора, ни обуви тоже не имелось. Бледная кожа с чуть вздувшимися венами не оставляла повода для радости. Мы опоздали.

– Давно умер? – спросила кикимору, опустившись на колени перед парнишкой, когда навь вытолкала, наконец, своё транспортное средство к моим ногам.

– Жив малец, – прокряхтела неожиданная помощница. – Как пришла отвезти, так он меня увидев, чуть не захлебнулся. Пришлось успокоить. Я ведь сразу помочь хотела, как отрок ко мне попал, но сил не было тропинку-то проложить. Ведь хозяйка ушла… вот силы помаленьку всех и покидали. Так что, я, то руками ему кочку под ноги подведу, то кору плавучую направлю. Но не показываясь. Боятся нас. А сейчас пришлось. Вот твоя силушка и пригодилась…

Заметив, что речь кикиморы становится всё тише и бессвязнее, придвинулась к ней и прикоснулась к жутковатой макушке, что топорщилась водорослями и глиной. Вливая силу, старалась следить за своим состоянием, чтобы не отключится, как на поляне.

– Ну и хватит пока, – через пару минут навь кряхтя отодвинулась.

Что ж, нужно осмотреть мальчонку. Приложив пальцы к горлу, нащупала пульс. Жив. А прищурив глаза обнаружила, что на его лицо будто накинули светло зелёный полупрозрачный платок. Развеяв тот, просто прикоснулась к его виску с небольшим импульсом «спи». Подросток задышал ровнее, а губы порозовели. Пугать-то лишний раз не хочется, ведь очнуться в компании нелюди и трупа, так себе удовольствие после того, как несколько дней просидел в болоте.

– Это кто? – спросила, кивнув на второе тело.

– А кто ж его знает, – пробурчала кикимора. – Зимой провалился. Разве ж по снегу рядом с осокой ходют? Ведь топь кругом! Мы его поначалу вытянуть хотели, сил тогда в достатке было. Хозяйке мыслями показывали, но она видно узнала яго, приказала не помогать!

– Видан, – повернулась к охотнику, – в округе кто-то пропадал зимой?

– Вроде нет, – произнёс он в раздумьях.

Обойдя плот, я, приглашающе взмахнув мужчине рукой, приблизилась к нашему неизвестному. Удивительно, но разложением от того не пахло. Наоборот, для такого срока труп хорошо сохранился. Ну да, всё-таки торфяное болото.

– Ты его знаешь? – спросила Видана, очистив лицо мужчины от тины и грязи.

– Ни на кого из наших кажись не похож, – задумчиво пожал он плечами.

Что ж… интересно… кто же этой такой, что сама Преслава поспособствовала его утоплению?

– Что делать будем? – вздохнула устало. Духота потихоньку спадала. Домой пора возвращаться.

– Отрока в город снесём, а этого… надо бы боярина кликать, да дознание чинить.

– Ты прав, – ответила, вздохнув и повернувшись к кикиморе, продолжила. – Ты второго под воду спрячь. Не знаю, как скоро вернуться удастся. Боюсь на такой жаре испортится тело.

Видан аккуратно подхватил мальчонку на руки и молча направился в лес. Я заспешила за ним. Повернувшись, заметила, как плот с оставшимся телом заскользил к топи и медленно погрузился под воду, а ту затянуло ряской.

Уже на обратном пути почувствовала, что сильно проголодалась. Завтракали мы почти на рассвете, а из-за нервов в течение дня о еде и не вспоминали. Очередной раз заслышав жалобные рулады моего желудка, охотник остановился. Уложив отрока в траву, раскрыл котомку, что висела у него за плечами и вытащил половину каравая, наполненную кусочками варёной птицы, дольками огурца и перьями лука. Я обычно такой «сэндвич» собирала ему на охоту. Оценив размер предполагаемого перекуса, попросила разделить пополам.

Долго рассиживаться не стали. Наскоро перекусив, поспешили в крепостицу. Благо успели до того, как солнце скроется за горизонтом.

Ещё на подходе к посаду нас встретила заплаканная мать мальчика. Поначалу чуть было чувств не лишилась, думая, что мёртвого принесли, но потом быстро пришла в себя и торопливо побежала вперёд, показывая дорогу к их дому.

Когда я аккуратно выводила отрока из сна, прибыл радостный Ратмир. Но затем лицо его менялось, пока он выслушивал Видана, что тихо шептал ему. На мой вопрошающий взгляд боярин только фальшиво улыбнулся, а затем вообще покинул избу, утащив за собой и охотника.

Если не считать обильно покусанного комарами лица, обезвоживания и потерю сил от голода, то можно сказать, что мальчик легко отделался. Дав его матери необходимые указания по лечению, выскользнула вслед за мужчинами. Ратмир нашёлся неподалёку.

– Спасибо, Любавушка, – проговорил тот, задумчиво поглаживая своего коня.

– Что-то не так, батюшка? – спросила, подойдя поближе. – Радости в вас я совсем не вижу.

– Отчего же… благое дело для общины. Утешение матери. Отрада роду…

– В чём дело? – произнесла жёстко, смотря прямо в глаза. – Что не так?

– Более на болото не ходи, – заявил боярин. – Я сегодня князю весточку пошлю. Как он решит, так и сделаем.

– Вы что-то знаете? – поинтересовалась нахмурившись. – Почему мы сами его забрать не можем? Зачем князю волноваться о каком-то мертвеце на болоте?

Ратмир внимательно на меня посмотрел, потом улыбнулся и погладил по макушке. А затем взобравшись на лошадь, усадил перед собой. Прямо как с маленькой. Эх!

Ночью я долго ворочалась. Никак не получалось заснуть. Как только закрывала глаза, представлялось, как из-под ряски всплывает лицо оставленного на болоте трупа. Губы его начинали шевелиться, но слов я не различала, все они превращались в сильный гул. Много раз просыпалась в поту. Умывалась, благо в комнате оставляли ведро с водою, и снова ложилась в кровать. Уже почти под утро задремав, вскочила с криком. В этот раз во сне мертвец открыл чёрные, лишённые белков глаза, и я его, наконец-то, узнала.

Волхв! Чёртов волхв, нарекший Любаву жрицей Мары. То-то Ратмир с таким сомнением смотрел на меня. Он то его опознал вообще со слов Видана, а уж его дочь точно забыть не могла.

– Батюшка, – заявила я, поймав мужчину на гульбище, когда тот собирался куда-то по делам. – Нам нужно поговорить!

– А позже нельзя? – спросил боярин недовольно.

– Нет! – ответила твёрдо и пошла в его комнату, вызвав ещё больше удивления у Ратмира.

– Что ты хотела? – спросил он, усевшись на лавку.

– Я его вспомнила! – произнесла, встав рядом. – После того как…. «упала» зимой… и в бреду лежала… многие вещи позабыла. Лица, имена…

– Да уж… – улыбнулся в бороду мужчина. – А другие говорили, что загордилась и не здороваешься. Мимо проходишь, будто и знать не знаешь. Лекарка!..

– Нет. Просто некоторую часть памяти потеряла. Потому сразу того человека на болоте и не вспомнила. А ночью он мне приснился. И вдруг как пелена сошла. Волхв это!

Ратмир качал головой внимательно на меня поглядывая.

– Хорошо, что вспомнила. Но всё одно, сначала дождёмся ответа от князя, – заявил он.

Несколько дней прошли спокойно, но я стала часто замечать Зорицу. Нет, она не подходила близко, но кружила неподалёку, как акула. Сначала подумала, что она за мной наблюдает. Но нет. Сие она могла поручить любой своей чернавке, и той даже не нужно было притворяться. Что-то принести-унести, прибраться…вот и следи сколько угодно. Притом еды подавали в мою комнату даже больше, чем могла съесть. Своего рода показатель уважения. Ну-ну…

Я же всё это время благообразно занималась рукоделием. Ведь пациентов, увы, до сих пор не наблюдалось. Так что, немного подумав, отмела этот вариант. Значит… ей самой что-то нужно.

Дело сдвинулось, когда вернувшийся гонец сообщил, что князь прибудет через несколько дней.

– Сама с ней говори! – услышала возглас Ратмира тем вечером.

Ближе к заходу солнца, когда зажигались лампады, я старалась не заниматься делами, что требуют пристального внимания. Так и зрение быстро посадить можно. Так что с цветами работала только при свете дня. Потому, либо пряла, да… такой навык мне перепал от Любавы, либо, если никто не тревожил, тренировалась со своей силой. Ведь выглядело это так, будто я просто туплю в пространство. А бездельников никто не любит.

Так что впихнутая в мою комнату растерянная Зорица застала меня за скручиванием нити. Я услышала гулкие шаги боярина, протопавшего в свои покои и с вопросительным выражением лица посмотрела на женщину. Та быстро пришла в себя и приняла надменный вид.

Пауза затягивалась, но наконец, она спросила.

– Ты планируешь остаться… или снова вернёшься на выселки?

– Мешаю? – поинтересовалась усмехнувшись.

Женщина прерывисто задышала, стараясь успокоиться. Моё теперешнее поведение слишком резко отличалось от того, к которому она привыкла. Но конфликт был не в её интересах.

– Скажи правду! – произнесла Всеслава, войдя в комнату и положив руку на плечо Зорицы.

– Хорошо, – медленно проговорила старшая матушка. – Я получила весточку, что Добромил со сватами вот-вот прибудет. Не хочу, чтобы он тебя тут видел!

– А что думает по этому поводу батюшка? – решила я немного поддеть собеседницу.

Зорица аж поперхнулась, и Всеслава сжав ту за плечо с осуждением посмотрела на меня.

– Ты уедешь? – требовательно спросила женщина немного успокоившись.

– Хорошо, – ответила подумав. – Но, надеюсь, в этот раз продукты будут присылаться с подворья в достаточном количестве. Иначе… придётся приходить сюда столоваться.

Я растянула губы в фальшивой улыбке, смотря «матушке» прямо в глаза.

– Завтра с утра телега со всем необходимым будет готова, – прошипела Зорица и выскочила из комнаты. Всеслава посмотрев на меня, покачала головой и тоже ушла.

Вернуться в старый дом было даже радостно. Правда пришлось долго приводить его в порядок на пару с Нежданой. Видан же кинулся что-то чинить в хлеву, готовя возвращение нашей бурёнушки. Её предстояло привести лишь вечером.

Я с удовольствием рукодельничала в любимой беседке, когда услышала лёгкие шаги.

– Неждана, готовь взвар для гостей! – крикнула в сторону дома и повернулась.

Не скрывая широкой улыбки ко мне бодрым шагом приближалась Томила, а за её спиной сосредоточено следя за нами находился Ратмир. Женщина, хотя… вернее будет сказать, вечная дева, обняла так, будто проверяла на прочность. Как только кости не затрещали?

– Вот и наново встретились, Любавушка! – заявила жрица, всматриваясь в моё лицо.

– Рада тебя приветствовать в своём доме, Томила! – ответила радушно. Видеть её было действительно радостно. Да и совета, честно говоря, спросить кроме как у неё было не у кого. Она прошла внутрь беседки с интересом прикоснувшись кончиками пальцев к конструкции. Затем умостилась на лавке, предварительно проверив ту на прочность и уставилась на меня с каким-то странным заинтересованным взглядом, будто изучая.

– Счастлива, что ты в добром здравии, – заявила жрица, разглядывая меня с прищуром.

Вот ведь!!! Я так делаю, когда смотрю, используя свой дар.

– Ну и как? – спросила улыбнувшись. – Много ли разглядела?

– Всё в порядке, Ратмир. Брату скажи, что я здесь останусь сегодня. А завтра с утра и на болота отправимся. – Произнесла Томила обратившись к батюшке.

Со свистом выдохнув, боярин кивнул и скрыв в бороде улыбку оставил нас одних.

Расторопная Неждана уже накрыла на стол и тут же удалилась, поймав мой недобрый прищур.

– Томила, ты можешь объяснить, для чего батюшка вас вызвал? – «ну…» подумала я, «вернее всего, вызвали-то именно тебя». – Неужели он решил, что это я виновата в смерти того волхва?

Жрица поперхнулась напитком, что неожиданно пошёл через нос и откашлявшись продолжила смеяться. Вытерев лицо рушником немного успокоилась и заявила.

– Нет конечно! Этого типа много людей видело живым уже после твоей… ну… уже после того, как тебя тогда нашли. Меня позвали поговорить с навью и спросить, почто волхва не вывели из болота, ведь местная жрица ещё была жива, и сил бы точно хватило.

– Упс… я не учла, что Видан не понимает слов кикиморы. Та рассказала мне, что Преслава сама приказала им… того… не вытаскивать мужчину.

– Хм. Всё равно нужно будет за телом идти. Так что сама тоже поговорю.

– Но ведь это ещё не всё? – выжидающе уставилась на Томилу.

– Вот ведь… нет, не всё, боярин беспокоится о тебе. Многого не помнишь, не узнаёшь. Вдруг порча какая, али проклятье?

– Ну и как? Есть порча? – спросила с усмешкой.

– Нет. Это то и странно. Обычно такое при сильном проклятии происходит. Человек многое забывает. А бывает… то, что было давно, словно надысь произошло считает.

– Но у меня этого нет.

– Это-то и странно… – произнесла она, разглядывая меня как диковинку.

Мы какое-то время молчали, отдавая дань взвару и заедкам, но я, наконец, решилась спросить.

– Ты сможешь научить меня посылать «зов» представителям нави?

– Зачем тебе? Ты же отказалась стать жрицей, – удивилась Томила. – Кроме того, я и не ожидала, что ты с кикиморой говорить сможешь. Думала, просто там отрока искали, вот и второго нашли.

– В топи? – саркастически уточнила.

– Хм… значит связь создавать научилась, а потому забрать с собой сию болотницу не смогу… – на это, я лишь смущённо развела руками. – Кстати… а как ты мальчонку то успокоила? Под навьим пологом он бы долго не протянул.

– Просто приказала ему спать, – ответила удивлённо. – А что, не все жрицы так умеют?

– В смысле… приказала… – уточнила Томила, – силой?

– А чем же ещё? Сейчас покажу, – произнесла и повернулась к дому. – Неждана!!! – заорала я, высматривая в окне чернавку.

– Что-то ещё принесть, боярышня? – спросила чернавка, высунувшись, но увидев, что я её подзываю, через минуту подошла в беседку. Я встала, и поставив ту спиной поближе к лавке, положила пальцы ей на голову и улыбнувшись тихо произнесла:

– Спи! – пустив одновременно чуточку своей силы.

Девушка резко осела, но с помощью Томилы, мы смогли аккуратно опустить её на лавку.

– И откуда же ты такое умеешь? – ошеломлённо спросила жрица?