Глава 13
— Вы меня сдадите, да?
Мэл вглядывалась в непроницаемые лица, с ужасом ожидая увидеть первые ростки алчности. О, боже… Такая сумма… Она просто не сумеет ее перебить!
— Я торгую телом, а не совестью, детка, — усмехнулась Бритни. — Да и большой парень не такой гандон, каким хочет казаться.
— Засунь свои прозвища знаешь куда? — огрызнулся Блэйк.
В отличие от женщины мужчина предпочел кофе. Странно… Мэл была уверена, что, услышав о семидесяти кусках, он схватится сначала за бутылку, ну а потом и перепуганную девицу, у которой ноги отнялись от таких новостей.
— Там для них слишком просторно, большой парень, — флегматично отбила Бритни.
Такая странная… Как будто робот в человеческой оболочке. Ни единой искры жизни в темных глазах.
— Ты можешь узнать, кто отправил заказ? — продолжил хмуриться Блэйк.
Женщина задумчиво кивнула.
— Есть пара идей. Одно скажу — это не просто любитель потискать молоденьких девочек. И еще — твой дом наверняка посетят снова.
Мужчина крепко потер подбородок.
— Завтра же возьму Томми за шкирку, пусть доки готовит.
Мэл беспокойно заерзала на табурете. Что это за Томми? А может, он уже ее сдал с потрохами? Но, словно прочитав ее мысли, Бритни покачала головой:
— Не стучи зубками, милая. Томми пока не в курсе, да и зачем старичку семьдесят кусков? Он за вечер нарисует себе в два раза больше.
Фальшивомонетчик, значит... Да как угодно! Ей любая помощь сгодится. Мэл с благодарностью посмотрела на женщину. Вот и оценивай людей по внешности и способу заработка. Один прикрыл, вторая успокоила…
— Ладно, — кружка со стуком опустилась на столешницу, а Блэйк поднялся на ноги. — Пять минут и выдвигаемся.
— Куда? — вскинулась Мэл.
Тусклые золотые блики сверкнули в глубине потемневших глаз.
— Временно меняем логово, мелочь. Оставаться тут нельзя.
* * *
Мэл не надеялась на апартаменты первого класса, да что там, она вообще готова была съехать в любой мало-мальски безопасный сарай, пусть там будет вдвое грязней, чем в доме Блэйка, но судьба не собиралась облегчать ей задачу.
Квартира, если ее можно было так назвать, оказалась не просто маленькой — крохотной. Большую часть занимала кровать и сидевший на ней Блэйк.
— Одна из моих знакомых укатила недавно в Техас, — обмолвилась Бритни, вручая мужчине ключи, — сцепила-таки себе перспективного идиота. Ставлю сотню — вернется через пару месяцев. Попользуют ее и выкинут. Хорошо, хоть хватило ума не продавать квартирку. Будь спокоен, я звякну если что.
В это время Мэл ютилась на заднем сиденье и молилась, чтобы их не остановили копы. Что там за квартира ее интересовало в последнюю очередь. Ну а теперь…
— Так и будешь хромать возле кухни? — пророкотал Блэйк, не глядя на нее. — Или осядешь, в конце концов? Раздражает.
Мэл доковыляла до крохотного кресла рядом с окном, максимально далеко от кровати. Тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей заставил стыдливо опустить глаза.
Они вдвоем. В очень и очень тесной комнате, где одна кровать. И будь она проклята, но коленки слабели вовсе не от страха. Дикая помесь смущения, волнения и бог знает чего еще шумела в голове забористым хмелем. Даже проблемы с бандитами отошли на второй план.
С чего так разнервничалась? Терлись ведь рядом мужики, да и сам Блэйк вроде бы не собирался лезть к ней в трусики, но все равно пробирает. Задумавшись, Мэл поставила раненую ногу на землю, и резкая боль прострелила до самого колена.
— Ой!
Мужчина поднял голову.
— Иди сюда!
И ее как будто за шкирку кто-то схватил и толкнул в сторону кровати. Что за чертовщина? Но тело среагировало на короткий приказ без участия мозгов.
Под задницей запружинил матрас. Мужчина ловко ухватил ее за щиколотку и уложил ногу к себе на колени.
Мэл только закряхтела, когда стопу вывернули без всяких сантиментов.
— С тобой слишком много возни, мелкая, — проворчал, рассматривая покрасневшую кожу. — Может быть нарыв. Почему рану не обработала, как следует?
— Чем? Святой водицей? — огрызнулась прежде, чем успела отвесить себе мысленную оплеуху.
Раскаленный капкан пальцев сжался сильнее, и Мэл поморщилась, виновато опуская голову.
— Достаточно было смочить бинты джином.
— Вы не разрешали, — зашипела, когда мужчина рывком поправил ступню, чтобы на нее падал свет.
— Я много чего не разрешал, но тебе же это не мешает ляпать языком не по делу… Да, поздравляю с нагноением. Надо искать аптечку.
Блэйк крепко потер подбородок, оглядываясь по сторонам. Вид у мужчины был крайне озабоченным, от чего и ей стало не по себе.
Коробочка нашлась в ванной. Довольно приличной, надо сказать, но не по размерам, а чистоте. Да и вообще вся квартира выглядела пристойно. Никаких розовых мехов или леопардовой драпировки. Светло, свежо… Разве что огромная кровать смотрелась слишком громоздкой и темной. Да и широкий телик на стене предназначался не для просмотра мультиков.
— Перекись. Хорошо… — Блэйк выудил из аптечки пузырек.
Огромные пальцы с удивительной легкостью вертели крохотный флакончик. Мэл прямо засмотрелась. Такой большой мужчина, но за все время ничего не свалил на пол. И в своем жилище поразительно ловко маневрировал между мебелью и завалами хлама. Прямо акробат какой-то…
— А где вы работаете? — не смогла сдержать любопытства.
— Твоей милостью переквалифицировался в няньки, — проворчал Блэйк, щедро смачивая кусок ваты.
Мэл надулась. Обязательно напоминать? Она и так чувствовала себя должницей по всем фронтам. Ради нее терпели неудобства… И кто! Мужчина, который мог пинком выпроводить ее на улицу или вообще завалить на кровать и использовать. Но вместо этого вон как аккуратно порез обрабатывает. Даже не больно совсем, нежно так…
— А-а-а-а! — заорала во все горло. — Садист! — дернула поврежденной конечностью. Но на нее не обратили внимания! Блэйк продолжал давить на ступню. От боли в глазах поплыл туман, и Мэл что есть сил забарабанила кулаками по мужскому плечу:
— Пусти! Больно!
— Есть! — с ненормальным азартом рявкнул мучитель. — Теперь чисто.
Мэл сквозь слезы посмотрела на окровавленную ватку и всхлипнула. Нога горела огнем.
— Ну все, хорош разводить сырость, — проворчал гад.
А ей еще хуже стало. Подумаешь, боль — так ведь это для пользы, но истерика не спрашивает, когда и по какому поводу заглянуть в гости. Все трудности, свалившиеся на нее в последние дни, разом отрастили когти. Спрятав лицо в ладонях, Мэл как могла пыталась взять себя в руки. Но ни прикушенные губы, ни стыд показаться плаксой не помогали остановить слез.
Сбоку слышалось тихое бормотание — кажется, ей что-то говорили, и даже трогали за плечо, но Мэл с головой захлестывало ощущением безнадежности. Почему же все так криво? За какие грехи ее жизнь опять скрутила? Вроде поступала по совести, никому дурного не делала, а вышло все через задницу…
Вокруг плеч обвилось теплое, а потом легкие заполнил знакомый аромат мужчины. И больше никакого алкоголя, только древесно-терпкие нотки, а еще немного запаха кожи и чего-то совсем непонятного, но очень вкусного.
На голову опустилась огромная ладонь и подтолкнула ближе. Мэл послушно уткнулась в широкую и очень горячую грудь. Стиснула черную майку изо всех сил и заревела в голос, проклиная собственную дурную судьбу.
Вокруг плеч осторожно сомкнулся стальной капкан. Сжал крепко и надежно, укрывая от гнавшихся по пятам неприятностей.
— Хочешь мороженого?
— А?
Какого, черт возьми, мороженого? У нее жизнь, как карточный домик, рухнула, нога болит до искр перед глазами, а тут — мороженое?
— Хорошие девочки всегда едят мороженое, когда им плохо. И смотрят что-нибудь сопливое…
Мужчина осторожно погладил ее по голове. Потом вдруг гулко выдохнул.
— … Прости. Из меня хреновая медсестричка.
Мэл нервно хихикнула. Дурное воображение сразу нарисовало мускулистого громилу в коротенькой униформе-платье и чепчике на голове.
Истерика разом обломала зубы, выпуская из тяжелого плена. Следующий вдох был куда легче, а куцые и немного скованные поглаживания проносились по телу волнами живительного тепла.
— Не люблю сопливые фильмы, — пробормотала еле слышно.
— А что любишь?
— Фантастику…
— О, ну, это серьезно. Давай-ка поищем, что здесь может быть.
Как пушинку, Блэйк приподнял ее и ловко перебросил к изголовью кровати, а сам устроился рядом. Щелкнул пульт, и телевизор на противоположной стене ожил.
— Тысячу лет не смотрел, — в густом баритоне мелькнули и пропали тоскливые нотки. — Фантастика, значит… Дай мне минутку.
Под мерцание каналов опять подгреб ближе к себе, устраивая под боком. Мэл не протестовала. Боль в ноге с каждой секундой становилась тише, а на сердце легче. Так странно… неделю назад в обморок грохнулась, увидев, к кому прибежала, а теперь спокойно лежит рядом и смотрит, как одна картинка на экране сменяет другую. Мэл лениво перевела взгляд на длинные и удивительно-стройные ноги в темных джинсах, и крупные пальцы, что без усилий попадали по кнопкам пульта. Наверное, он действительно был копом… или военным. Другая профессия ну никак не желала подходить Блэйку — рядом с ним чувствуешь себя такой… Защищенной, что ли. И совсем он не похож на алкаша. За сегодня ни разу к бутылке не прикоснулся. А мороженое она бы съела. Ужас как хочется сладкого…
На экране развернулась звездная баталия, но глаза так трудно было держать открытыми. От мужчины исходило приятное тепло и ощущение скрытой силы. Это так успокаивало.
Мэл моргнула один раз, другой… и сама не заметила, как задремала.
* * *
Блэйк не смел пошевелиться. Как придурок лежал на кровати и разглядывал стройную ножку, по-хозяйски перекинутую через его бедро. Мелочь сладко посвистывала где-то в районе подмышки, и надо бы отодвинуть уснувшую девицу в сторону и пойти промочить горло чем-то крепче дешевого кофе, но он и мизинцем не дернул.
Проклятье, превращается в бесхребетную размазню! Стоило крошке Мэл надуть губы, все — как будто грудную клетку вскрыли, и сердце наживую вытянули. Привычен ведь к женским слезам, сколько их видел — олимпийский бассейн заполнить можно, а вот на девчонку ненормальная реакция. Жалко ее, дуреху. Вроде бы и детство не очень, судя по огрызкам информации, да и сейчас влипла знатно. Не на каждую такую охоту устроят. Дело и правда дрянь.
Блэйк аккуратно поправил упавший на девичье личико локон. Как будто к шелку прикоснулся… А ведь Мэлоди реально хорошенькая. Не модель, может быть, но вполне на уровне. Если ее приодеть — вообще конфетка получится… Пальцы скользнули по беззащитной шее и обнаженному плечику, что выглядывало из широкой горловины его майки. Ни одной девке не разрешал свои шмотки таскать — бесило это, а на Мэл хорошо смотрелось. С коротким черным халатиком не сравнится, конечно… Блэйк крепко зажмурился и тряхнул головой. Куда прет со своей больной фантазией? Девчонке сейчас поддержка нужна. Защита. Вот она и льнет к нему, просто потому что больше не к кому.
Замок входной двери тихонько щелкнул.
— Ой-ой, как мило…
— Заткнись, Бритни, — прошипел зло.
-… я вижу, дело у вас спорится, — прислонившись к косяку, женщина рассматривала его как редкий экспонат кунсткамеры. — Так, может, я того… позже зайду?
Блэйк стиснул зубы, но, черт возьми, это отличное предложение! Пусть валит на все четыре стороны или хотя бы заткнется. Он просто… просто слегка помог девчонке. Она же все-таки ему заплатит. Потом. Да и виноват, вроде — так неаккуратно часть осколка вытащил. Но крохотная ранка могла доставить много проблем, а предупреждать о своих действиях заранее — еще больнее получилось бы.
Неохотно отцепив от себя сонную мелочь, Блэйк перетек на край кровати. А телик надо бы выключить, еще разбудит.
Ухмыльнувшись, Бритни отлипла от стены и прошла к кухонной стойке. Бесшумно, как обычно.
— Есть несколько новостей, — нырнула в холодильник за пивом. Вытащила две банки. — Держи.
Холодный металл обжог ладонь, так и захотелось руку отдернуть. А внутри опять заворочался шипастый ком боли и пустоты, пробуя изодранное нутро на зуб. Надо глотнуть пива, но желудок от одной мысли скручивает в узел… Еды бы нормальной. Сочный ломоть мяса или, лучше, свежую кровь, медовой сладостью текущую в горло зверя…
Вверх брызнула шипучая струя из раздавленной банки.
— Так, большой парень, хватит, — озабоченно нахмурилась Бритни. — Ты сегодня слишком устал.
Да, пожалуй. Еще утром все двигалось по размеренному маршруту, разве что девица в его доме казалась непривычным, но не слишком беспокоившим элементом. А сейчас… Сейчас он ляжет спать рядом с офигенно соблазнительной малышкой, которую так и хочется вытряхнуть из шмоток.
— Что там насчет новостей? — откашлялся, пытаясь привести мозги в порядок.
— Такие себе новости. Те ребята, что наведывались к тебе, работают на одного из владельцев сети заводов и фабрик в Портленде, так же он часто вертится в телике, поговаривают, метит в политику…
Названная фамилия оказалась смутно знакома. Оборотни сотрудничали с людьми, но, естественно, не светили свои особенности. Возможно, этот любитель мелких шкеток — один из партнеров стаи Сильвер.
-… за ним тянется вереница нехороших слухов. Естественно за границы пустого трепа это не выходит. Один из бойцов клуба обмолвился, что успел поработать охранником у большой шишки, но недолго. Говорит, мерзкий тип.
Черт… Крошка Мэл реально влипла. Ее не оставят в покое. Такие ублюдки берегут свою шкуру и сдувают с нее пылинки, чтобы сверкала ослепительной белизной.
— Поторопился бы ты с Томми, если все-таки решил впрячься. Но имей ввиду: за хорошие документы и ценник хороший.
— Мэл обмолвилась о счете в банке.
— Уверен, что у нее будет к нему доступ? Что-то я не наблюдаю у девочки ни нормальных шмоток, ни папки с документами.
Да, одежда малышке не помешала бы, надо заняться. А вот паспорт — это проблема.
— В квартире все.
— Точно?
Конечно, нет. Какой идиот оставит жертве лазейку? Разве что в кошки-мышки поиграть, но Блэйк мог на Библии поклясться — не тот случай. И все-таки Мэлоди так рьяно отстаивала подругу… Может быть та припрятала документы? Или могла бы просто помочь.
— Мы не знаем наверняка. В любом случае надо пытаться.
Бритни задумчиво прихлебывала пиво. А Блэйк все-таки оглянулся на спящую мелочь. Девочка свернулась уютным калачиком вокруг его подушки. Ворох огромных проблем, от которых еще можно избавиться, но…
— Решил отработать карму, да, большой парень?
— Заткнись, Бритни. Надо подумать, как вытянуть Мэлоди из этого дерьма.