Глава 18

— Блэйк!

Мэл прикусила язык и сделала вид, что обращалась она к стоявшему возле двери цветку. Главное — не краснеть. И не подавиться мороженым, вторую упаковку которого она почти успела прикончить.

Мужчина сбросил капюшон и стянул с лица воротник байки.  Обезображенное лицо разгладилось под мимолетной усмешкой, все-таки заставляя щеки вспыхнуть.

— Меня ждали. Радует.

— Паспорта ждали, — вздернула подбородок. Блэйк иронично выгнул бровь, и Мэл отвернулась, ковыряя ложкой растаявшее мороженое.

Да пошел он! Пусть считает ее грубиянкой — плевать. Сам виноват, такое пробуждение устроил! О котором она почти не вспоминала… Мэл задумчиво слизнула белые капельки. Так странно… Ей бы в истерике кататься, а чувство такое, будто все случившееся  правильно.  И мысли кружили строго около Блэйка, который вдруг сам решил заняться ее проблемой. А не так давно прямым текстом гнал прочь. Эта такая попытка загладить вину?

— Держи, это твое, — на колени лег блестящий предмет.

— Мой шарик! — Мэл жадно схватила безделушку.

Подарок брата! Четырехлетний ребенок радовался больше, чем родная мать, когда Мэл последний раз была дома. Больше года прошло… сейчас Вильям, наверное, ее и не вспомнит.

— К сожалению, паспорта нигде не было, мне очень жаль, — добавил Блэйк.

О, нет…  Мэл смотрела на собственные, стиснутые до побелевших костяшек пальцы и отчаянно желала, чтобы ей просто послышалось. Паспорт был там! Был, черт побери, и не мог никуда исчезнуть! Блэйк просто его не нашел. Мужики вечно ничего не находят, даже если это лежит у них перед носом под сигнальной красной лампочкой!

Кровать рядом прогнулась, и на плечо мягко опустилась мужская ладонь.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Все перерыл, поверь мне. И в комнате твоей сучки-подружки тоже ничего нет.

— Она не сучка! Джес…

— Блядь, которая тебя подставила. Прости, маленькая, я не умею во все эти ваши психологические штучки. Зато могу оценить ситуацию со стороны. И поверь, это дело пахнет хуже протухшего стейка. Джессика отлично проводит время со своим дружком. Так эффектно прыгнула в "Ламборджини", что вся улица видела цвет ее трусов.

— Но мы с ней никогда не ссорились!

Мэл спорила из упрямства. Как утопающий бесполезно ищет соломинку в девятибалльный шторм, пыталась придумать оправдание очевидному факту — ее просто поимели. В который раз.

— Знаешь, чем дороже обертка, тем больше вероятность, что внутри кусок первоклассного дерьма. Уж поверь моему опыту, — хмыкнул мужчина.

Он сидел совсем рядом. И огромная ладонь просто лежала на плече — неуклюжее, но такое нужное утешение.

— И как мне заплатить теперь? — облизнула пересохшие губы. — Я ведь… у меня ничего нет.

Блэйк опять полез за пазуху. И на колени рядом с шариком упал тугой скруток наличности.

— На первый взнос за документы хватит.

На первый взнос?!  Мэл таращилась на упитанный зеленый рулетик, который явно не валялся в закромах бумажника.

— Это…

— Это извинения от сучки, то есть подружки. Золото в денежном эквиваленте. И  мне не стыдно.

— О, боже, — опять облизнула губы.

Блэйк грабанул ее соседку! Но самое паскудное — Мэл тоже не было стыдно. Злорадный голосок внутри пищал от восторга, нашептывая, в какой ярости будет Джес, лишившись своих побрякушек. Да она их как одержимая коллекционировала! Это — точная копия сережек, в которых кто-то там получил Оскар, это — подвеска от знаменитого ювелира… Напрочь лишенного вкуса.

— Не за что, — хохотнул мужчина. — Не вешай нос, маленькая. Остальное тоже достану. Будет у тебя новый паспорт.

Скупые фразы звучали так уверенно… Как будто под ногами один за одним возникали гранитные ступени, ведущие прочь из бездны. И если бы мужчина начал рассказывать, что летал на воздушном шарике к Марсу — она бы поверила.

— А деньги? То есть у меня нечем заплатить.

Если настоящий паспорт пропал, то и деньги на счету тоже. Разве что телом платить осталось! В голове завертелось воспоминание о случившемся в душе, и Мэл прикусила губу. До сих пор стыдно! И так сладко… И от этого снова стыдно.

— Уже неважно. Я ввязался в это дело, значит, его закончу.

— Так просто? Без всяких условий?

Все-таки она решилась поднять голову, чтобы тут же утонуть в янтарно-золотых омутах. Потрясающий цвет… Прямо даже мурашки по коже. А внутри сразу тепло пошло гулять, и все трудности исчезли, давая вздохнуть чуть свободнее.

— Ну… — черные пики ресниц дрогнули, и лукавые лучики-морщинки украсили кожу вокруг глаз, — от поцелуя не отказался бы.

* * *

Блэйк и сам толком не знал, на что рассчитывал.  Оборотни и так скромностью не отличаются, альфы же вдвойне. Всегда брать с наскока — вот главное правило. И пусть он обломок себя прежнего, но рядом с этой девочкой отчаянно желал стать тем, кем был. Или получить еще одну оплеуху в виде гримасы отвращения.  А лучше пусть  снова в обморок грохнется, может, этого хватит, чтобы продержаться пару ночей и не сдохнуть от возбуждения. Не представлять, как сжимает в руках податливое девичье тело, лаская и целуя от макушки до кончиков стройных ног.

Проклятье, как будто на пару под конец жизни наткнулся… Мышцы так и окаменели. Не то от пронзившей насквозь догадки, не то от девичьего взгляда — удивленного и слегка испуганного. Ну а хрена ли он ждал? С такой-то рожей.

— Я… — начала было малышка, но Блэйк махнул рукой. К черту.

— Не напрягайся, маленькая. Это просто шутка.

Улыбка вышла оскалом. Пустота внутри колола и жглась, распухая с каждым вдохом, и на одно крохотное мгновение Блэйк потерял связь с реальностью, а когда очнулся, на его коленях сидела собранная и очень серьезная Мэл.

Нежны ладошки накрыли изувеченные щеки, и нос клюнул невинный «чмок».

— Поцелуй, — авторитетно заявила Мэлоди. А взгляд — глаза в глаза, твердо и решительно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Блэйк на секунду растерялся. До тошноты ненавидел жалость, но сейчас сказать не мог — то ли девочка первоклассная актриса, то ли действительно ее не воротит от шрамов.

И будь он проклят, но так хотелось верить последнему! Даже внутри боль унялась — отошла куда-то на задний план. А в голове уже мысли, как это проверить. Он ведь теперь нюхом не почувствует ни обман, ни возбуждение.

Еще сам не соображая, как поступить правильно, коснулся пальцами высокой скулы. Какая кожа нежная! Бархатная, и пахнет теплым летним дождем, вот прямо нутром ощущал! Черные ресницы слегка дрогнули, но маленькая и не думала отшатнуться — ждала. А у него ощущение, что на ладонь бабочка села и расправила  нежные крылья.

Ну и что ему делать? Как не спугнуть и не раздавить? Да еще после случившегося… Мороженое ей приволок, вот идиот.

Блэйк осторожно уложил ладонь на тонкую талию и чуть подтолкнул девушку к себе. Добычу так осторожно не выслеживал — по крохотному шажочку, в пол дыхания. Девочка легко подчинилась, съехала по его ногам ближе.

Возбуждение плеснуло по венам крутым кипятком. Разогрело скованные мышцы, затуманило голову. Пальцы горели от желания разодрать на Мэлоди одежду и оставить совсем без ничего, любуясь совершенностью девичьего тела, но Блэйк медлил. Снова и снова вглядывался в серые омуты, пытаясь нащупать там острые лезвия отвращения, но не находил ничего, кроме мягкого тепла.

Девочка не боялась. И не опускала взгляда, легко продолжая молчаливую дуэль. А ведь он нихрена не святоша, и сдерживаться все труднее. Так не пошло бы оно все к черту?

Блэйк схватил пискнувшую Мэл в охапку и опрокинул на постель. Впился в приоткрытые губы поцелуем, но тут же замер, давая последний шанс оттолкнуть. Выскользнуть из некрепкой хватки и послать его по матери, но вместо этого почувствовал, как едва заметно, но красавица ответила чудовищу.

Все, последние тормоза сорвало напрочь. Он имеет право хотя бы попытаться жить перед смертью! И даже если Луна решила поиздеваться и подсунуть ему пару, то это ничего не меняет. Проклятье не обернуть вспять, но от огрызка отмерянных ему дней он возьмет все. Как взял бы настоящий альфа, пусть даже это сократит время жизни в десятки раз.

Язык нагло проскользнул в приоткрытый ротик, обжигая уверенной лаской. Ладони очертили плавные изгибы девичей фигуры, и пальцы нырнули в русый водопад, не давая малышке отвернуться. Сама напросилась!

А в паху все окаменело на раз-два. И вкус мягких губ пьянит хлеще коллекционного виски, превращая добродетель терпения в сладкий грех похоти.

Черт возьми, это же просто поцелуй! Как будто мало он их перепробовал… Но именно этот не горчил дешевизной брендовой помады и не бесил отточенной до последнего вздоха техникой. Сладкий в своей искренней робости, сводил с ума, заставляя атаковать снова и снова. Пить до капли, забирая все что дают, и требовать больше.

Голова шла кругом, и открой он сейчас глаза, точно потерял бы равновесие. Нежная добыча сама прыгнула в когти и не торопилась из них выбираться.

Кое-как оторвавшись от пьянящих губ, лишь секунду полюбовался на осоловелую и раскрасневшуюся малышку и быстро перевернул ее на живот.

Мэл затаила дыхание, почувствовав легкий укус между плечом и шеей.

— Я не сделаю больно, — проурчала пышущий жаром Блэйк и снова куснул.

* * *

Фетишист какой-то… А она — слабая на передок дура, запрыгнувшая на колени к мужику, который как минимум заслужил звонкой пощечины. Но что-то не давало взбрыкнуть, как следует. Наоборот, подталкивало нырнуть в золотой пожар, разгоревшийся в мужских глазах, и снова почувствовать то, что испытала в ванной.

Мужские ладони пробрались под майку, уверенно разжигая желание. Может, это побочка той противозачаточной инъекции? Или реакция на постоянный стресс? Мэл кусала губы, но даже не попыталась выскользнуть, вместо этого выгибаясь навстречу мимолетной ласке.

Думать становилось все труднее, а когда Блэйк приласкал грудь… Ноги сами разъехались в стороны, давая разврату во плоти полный доступ. В бедро уперлось твердое, но страх мелькнул и исчез, стоило мужским пальцам сжать ноющие от нетерпения вершинки.

— Сладкая девочка, — нежно прикусил мочку уха, — доверься мне.

Штаны вместе с трусиками съехали вниз. Блэйк дышал тяжело и часто,  опаляя кожу кипящими укусами-поцелуями, от которых внутри все стягивало от напряжения. Жар тяжелого тела проникал сквозь кожу, расплавляя крохотные осколки здравомыслия.

Ей просто надо. Сейчас и только с ним. Почему нет? К черту мораль, когда по телу волнами несется стопроцентное блаженство, оседая  внизу живота тягучими каплями истомы.

Сильные пальцы не встретили  сопротивления, когда ласка спустилась ниже. Мэл хватала ртом воздух, наполненный вкусным ароматом распаленного мужчины, и никак не могла надышаться. Он проникал в легкие невесомым хмелем, но бил по голове сильнее самого крепкого коктейля. Разбегался по крови золотыми искрами, делая тело послушным и готовым ко всему.

Слух обожгло смятое ругательство, похожее на звериное рычание. Раздвинув насквозь мокрые складочки, Блэйк жадно приласкал напряженную до боли плоть.

Перед зажмуренными веками вспыхнули звезды, и первая судорога удовольствия скрутила низ живота. О, нет! Она же не может вот так быстро, словно конченая нимфоманка!

— Мэлоди, — восторженно  застонал мужчина, проникая пальцем внутрь.

Ее как будто толкнули вниз с невероятной высоты. Растущее напряжение взорвалось каскадом сладких спазмов, выбивая сознание из существующей реальности. Все вокруг померкло, смазалось в золотую невесомую дымку, наполненную стопроцентным концентратом удовольствия и украшенную ее стонами. Протяжными, сладкими…

Под коленями запружинил матрас, но Мэл даже хотела этого. Почувствовать нетерпеливые толчки и твердость мужской плоти внутри себя. Но у Блэйка были другие планы.

Сдвинув ее ноги, мужчина прижал сзади и качнул бедрами.  Твердый член легко заскользил  по испачканным смазкой складочкам, каждый раз задевая чувствительный бугорок. Раз, другой, третий…

— О, черт!

Хриплый мужской стон  привело в чувство. Блэйк тоже на грани! Нет, на это она не согласна!  Мэл рванулась в сторону, выскальзывая из крепких рук.

— Даже не смей! — угрожающий рык утонул в шорохе ткани. Она все-таки сдернула с себя раздражавшую майку. — Тебе нельзя!

— Это мне решать, — пробормотала, обмирая от собственной распущенности и страсти, кипевшей в золотых глазах мужчины.

Он был такой красивый и разгоряченный. Мощная грудь вздымалась тяжело и часто, а крепкие пальцы сжаты в кулаки, будто это может помочь сдержать взаимную тягу.

Тяжелый взгляд обласкал с ног до головы  волной откровенного желания. Блэйк рванулся вперед, и вот она снова на лопатках.

— Скажешь, если будет больно, — пробормотал, вновь прикусывая кожу на шее.

Настольная лампа потухла, сбитая метко брошенной подушкой, а потом между бедер прижался мужчина и плавно качнулся вперед, растягивая насквозь мокрое лоно. Боль была, но такая слабая, что просто не смогла перебить  восторженного стона.

Вцепившись в окаменевшие плечи, Мэл выгнулась навстречу, и любовник подхватил ее на полпути. Прижал к себе  жадно и крепко, наполняя до предела.

— О, Луна… — выдохнул сквозь зубы.

Удивление такой необычной фразе мелькнуло и исчезло под лавиной новых ощущений. В ней как будто проснулась другая Мэлоди, развратная и ненасытная до самых откровенных ласк. Пальцы запутались в смоляных прядях, подталкивая и направляя любовника, а ноги сами переплелись вокруг мужских бедер.

Каждый бросок вперед обнажал перед ней новые грани удовольствия. Сумасшедшего, яркого и так непохожего на то, что она себе представляла. Все было правильно и неизбежно, от ощущения напряженных мышц под ладонями до жалящих поцелуев на шее и груди.

Хриплые стоны и вздохи переплетались в одну жаркую мелодию, украшая ночную тьму райской музыкой. Перед глазами танцевали желтые искры, и Мэл казалось, что она видит тусклое сияние мужского взгляда.  Голодного и нетерпеливого.

Между ног стало еще теснее. Приятная боль вихрем пронеслась вдоль позвоночника, выгибая тело в попытке отвоевать себе хоть полдюйма облегчения, но стальные объятья превратились в титановый капкан, не давая сделать глотка воздуха.

Глухо застонав, Блэйк уронил голову ей на плечо и кончил, переполняя лоно горячими потоками семени. 

Мэл чуть не расплакалась от досады. Нечестно! Она еще не успела! Но внизу уже было пусто, а Блэйк скатился в сторону.

Вокруг тела обвились толстые канаты, и даже ноги попали в плен. Лоб ткнулся в широкую и мокрую от пота грудь.

— Не удержался, маленькая. Прости,  — прохрипел Блэйк. — Потом мы все наверстаем, а пока хватит.

Розовый дурман выдуло из головы с такой скоростью, что даже в ушах засвистело. А вот это уже нахальство! Может, ей и захотелось сбросить напряжение, но на «потом» они не договаривались! Боже, кого она обманывает…

Ироничный хмык только добавил дровишек под закипавший котел возмущения.

— Узнаю это пыхтение, — стиснул чуть крепче, обрывая попытки выбраться или хотя бы одеяло натянуть. — Даже не думай брыкаться, маленькая.  У меня крышу рвет от одного твоего взгляда.

— Попроси у своей Бритни пару гвоздиков, — зашипела Мэл, отчаянно пытаясь прихлопнуть взвизгнувшее от радости предвкушение.

Мужчина глубоко вздохнул.

— Во-первых, она не моя. Во-вторых…

— Деньги берет? Ой!

За попу ущипнули. Не больно, но очень обидно.

— …во-вторых, да, я платил ей. Обычные товарно-денежные отношения.

— Оу, а квартира, значит, бонусом.

— Возможно. Я сам не знаю, почему Бритни со мной так возится… Я ей на хрен не сдался.

Мэл притихла. Блэйк говорил так задумчиво, что уличить его во вранье язык не поворачивался. Значит, только секс… а она разве не хотела того же? Мысли и эмоции опять хлестали через край, словно в стакан с колой бросили горсть ментоса.

— Мне нужно в ванную, — пробурчала, пытаясь выгадать себе хоть пять минут на размышления о распущенности и недопустимой ревности. Потому что делать это, когда попу нагло жмякают, просто невозможно! Блэйк встрепенулся и ослабил хватку.

— Отлично. Я иду с тобой!

* * *

Пара… Блэйк осторожно накручивал на палец русый и слегка влажный локон. Утром на голове у малышки будет воронье гнездо, но Мэлоди это не смущало, а его тем более.

Черт возьми, неужели догадка верна  и эта девочка действительно его истинная? Жаль, проверить не мог, но множество подсказок, как хлебные крошки, вели к очевидному факту — да, она самая. 

Поэтому волк пропустил девочку в логово, и ненормально-возбуждающая реакция на любое прикосновение — все оттуда же. Как и отклик Мэлоди. Альфы привлекают не только волчиц… И пусть он разделен со зверем, но у каждого остались крохотные особенности, отличавшие  их от обычных волка и человека.

Конечно, обретение пары ни черта не меняло в его жизни. Склеить разбитое невозможно, хоть ты собственный хвост укуси. Может, он не спец в историях о разделенных, но знал достаточно, чтобы не питать лишних иллюзий.

Гладкая ленточка волос  соскользнула с пальца,  укладываясь на подушку легкой волной. А вдруг не она? И вся его тяга — просто самообман? В характере альфы искать лучшего, а это сонное чудо как никто претендовал на звание «большего и желать нельзя».

Было в ней что-то особенное. Вроде сразу не увидишь, в толпе так вообще мимо пройдешь, а вот если приглядеться внимательнее… 

Мэл надула губы и уверенно перебросила ножку через его бедро. А у него, как у идиота, сразу улыбка на пол морды — какая собственница!  Обычно Блэйк предпочитал держать дистанцию, но крошка Мэлоди смело разгуливала, где хотела, а он на удивление быстро сдавал позиции.

Может, действительно пара?

В пальцы попался новый локон, оборачиваясь вокруг темной петелькой. Какого хрена мозги ломает? Истинная или нет, все равно он не жилец… И от этого вдвойне паскудно. Если бы мог хоть человеком остаться… Увез бы ее отсюда далеко-далеко и все силы положил, чтобы Мэл никогда ни в чем не нуждалась.

В окно потихоньку пробирался сумрак раннего утра. Новый день, новые заботы. Как ни крути, а помочь девочке можно только одним способом…  И ей подробности знать необязательно. Что-то ему подсказывало, Мэл может не согласиться.