Глава 51

Игнат

Следующие два дня я посвятил раздумьям и наблюдениям. Амалия любила меня, это даже не требовалось доказывать. То, с какой тоской она смотрела на меня, говорило о многом. Например, о том, что ее чувства все еще так же сильны, какими были до ее отъезда. Что она хочет простить меня, но не находит в себе силы на это. И я думал. Думал. Думал. Пытался найти выход из сложившейся ситуации и каждый раз проваливался. Я привык просчитывать все наперед, не полагаясь на случай. Если хорошенько покопаться у меня в голове, то там можно было отыскать план моей жизни на ближайшие десяток лет. Все было расписано четко, чуть ли не по дням недели. А теперь мы шли не по плану. Амалия уже должна была быть на поздних сроках беременности, но она снова пила противозачаточные, и я не мог просто так запретить ей это делать. Потому что они нужны были для восстановления ее здоровья. Врач Амалии сказала, что раньше, чем через полгода, новых попыток забеременеть делать нельзя. Пока она не пройдет курс восстановительной терапии и не придет в себя морально. Так что да, план полетел к чертям.

И все мои старые просчеты были ментально сожжены в печи. Теперь мне нужен был новый план, а я все никак не мог его составить. С Амалией моя жизнь стала слишком безрассудной, спонтанной. Я никак не мог продумать все наперед, потому что не знал, чего дальше ожидать от своей жены.

Наблюдая за ней эти два дня, я едва сдерживался, чтобы не притянуть ее в объятия, не поцеловать. Мне нужно было хотя бы спровоцировать ее на разговор, но даже этого я не мог сделать. Потому что не знал, что сказать ей. Я не собирался повторять свои извинения. Уже просил прощения десятки раз, сколько еще нужно? Мы же не дети, и я не выпрашиваю конфету. Она должна была понимать, что и у меня есть какой-то предел. Я поступил, мягко говоря, неправильно. Как следствие, Амалия наказала меня своим безразличием. Но все это не могло длиться вечность. Она должна была принять решение и наконец поставить точку в этой ситуации. И по-хорошему мне стоило оставить ее у сестры и уехать домой, дав пространство для принятия решения. Но я боялся, что, привыкнув быть вдали от меня, Ама примет решение не в мою пользу. А я не мог этого допустить.

Эти два дня Олег пропадал на тренировках, потому что на следующий день ему предстоял дружеский турнир, на который он пригласил нас в качестве поддержки. Девочки все время проводили в прогулках, смотрели фильмы и возились с ребенком, а я, по сути, был предоставлен сам себе. Но я все время находился неподалеку, потому что с недавних пор стал зависим от жены. Мне нужно было все время хотя бы смотреть на нее, если не касаться.

И сейчас я сидел за ноутбуком в домашнем кинотеатре Князевых, пока девочки смотрели какую-то романтическую комедию. Они смеялись так заразительно, что мои губы каждый раз невольно трогала улыбка. Пока я разбирался с текущими делами и ставил электронную подпись на документах, кожа то и дело покрывалась мурашками, когда я слышал мелодичный смех Амы. Маргарита тоже смеялась красиво, но только слыша жену, у меня по телу проходила теплая волна, которая, казалось, омывала душу. Странное ощущение, совершенно мне несвойственное, и я снова был в тупике. Потому что не умел справляться с этими ощущениями. Все было слишком ново для меня.

Дверь в кинотеатр открылась.

– Маргарита Александровна, простите, Ванечку нужно покормить.

– Ой, бегу.

Марго подскочила со своего места и выбежала, крикнув, что скоро вернется. Амалия нажала кнопку на пульте и остановила воспроизведение. В кинотеатре повисла тишина. Я смотрел на затылок жены, который покоился на подголовнике большого кожаного кресла. Мне хотелось податься вперед, взяться за резинку, сдерживающую шелковистые локоны, и снять ее, позволив им рассыпаться и свободно свисать за подголовником. Чтобы я мог в любой момент взяться за прядь и потереть ее между пальцами, чувствуя мягкость волос. И я не стал себя сдерживать. Как только потянул за резинку, Амалия слегка дернулась.

– Что ты делаешь? ― спросила на выдохе. Она дышала быстро и шумно. Взволнована моим прикосновением. Это хорошо.

– Освобождаю твои волосы.

– Мне и так удобно.

– Мне ― нет, ― ответил я, когда темная копна, взметнувшись в воздухе, тяжелым покрывалом накрыла подголовник.

Я подался вперед, взялся за прядь, как и хотел. Потер ее между пальцами и приблизил к своему лицу, втягивая запах. Свежесть и тепло. Запах, который я мог идентифицировать только как запах моей жены. Он ничего не напоминал, ни на что не был похож. Ни на фрукты, ни на цветы. Просто уникальный, присущий только Амалии.

– Нравится фильм? ― спросил я низким голосом.

– Очень смешной, ― ответила она шепотом. ― Я, наверное, схожу принесу что-нибудь попить.

– Здесь есть холодильник.

– А, да, я забыла.

Отставив ноутбук на соседнее кресло, я наклонился вперед так, что теперь мои губы задевали раковину ее уха. Когда я заговорил, в полумраке кинотеатра я видел, как ее шея покрывалась мурашками. Думаю, это хороший знак.

– Что тебе принести? Воду? Колу? Сок?

Амалия слегка вздрогнула.

– Сок.

– Сладкий? ― спросил я, проводя губами по мочке уха, а потом слегка прикусив ее.

– Очень сладкий, ― выдохнула она.

Я отстранился и улыбнулся. Не все еще было потеряно.

Когда наш последний секс закончился со счетом 1:0, я думал, с ума сойду. Боль в глазах Амалии, которую было легко прочесть, разрывала и мои внутренности. Я мог только представить себе, что она переживала, раз за разом представляя себе меня с любовницей. Такую картинку непросто стереть из памяти. Я поймал себя на мысли, что, наверное, разорвал бы любовника Амалии, если бы он у нее был. Я не жестокий и не кровожадный, но впервые в жизни мне хотелось убить несуществующего соперника. Я был эгоистом, которого мало трогали чувства других, и свои я тоже переживал не остро. До появления Амалии. Теперь, после таких мыслей, желание вернуть жену стало еще сильнее, оно заняло буквально все мои мысли и стало целью на ближайшие несколько дней.