Глава 16. Влюбленный Крис – это слепой Крис…

Вивьен

Беру стакан сока в руки, потому что он того гляди сейчас опрокинется на стол. По дому проносится очередная волна вибрации. Крис в подвале выпускает пар на боксёрской груше. И, судя по тому, что он молотит грушу уже несколько часов, ему явно есть, что выпустить.

Я ехидно улыбаюсь. Бедный Крис! Столько силы, мощи, а вот со мной справиться не может.

Мы могли заняться делом прошлой ночью, но раз уж он изначально решил, что не будет со мной спать, значит, так тому и быть. Никто не смеет отвергнуть Вивьен Монро, а потом вдруг передумать. Нет, Крис! Я здесь решаю, по каким правилам будет протекать наше маленькое противостояние.

Удары затихают, и через пару минут Кристиан проходит в столовую. Он в спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. Его тело покрыто потом, и надо признать, что выглядит он очень сексуально, несмотря на угрюмый вид.

Крис заходит за широкую барную стойку, отделяющую столовую от кухни, и открывает холодильник. Достаёт бутылку с водой, потом переводит свой взгляд на меня.

– Ты проснулась? – изображает на лице удивление.

– Недавно, – пожимаю плечами и лениво потягиваюсь. – Какие планы на сегодня? Поедешь в клуб?

– Не сегодня, – коротко отзывается Крис, откручивает крышку бутылки и жадно пьёт воду, задрав голову кверху.

Я завороженно наблюдаю за таким простым действием. Вижу, как дёргается его кадык, когда вода скользит по горлу, как напряжены его шея и плечи…

Мне вдруг становится жарко.

Что ж… Мне, пожалуй, тоже не помешает выпустить пар. А если Крис намерен сегодня остаться дома, тогда мне совершенно точно нужно убраться отсюда. Я же не железная.

Крис отставляет пустую бутылку на столешницу и приближается ко мне. Встаёт в одном ярде, уперев ладони в стол. Недолго разглядывает моё лицо, пробегается взглядом по своей футболке, которая всё ещё на мне, а потом протягивает руку ладонью вверх.

– Как твоя рука? – спрашивает тихо.

Я вкладываю свою руку в его большую тёплую ладонь.

– Уже не болит, и ты прав, шрам получится идеальным, – дарю ему кроткую улыбку.

Крис вглядывается в царапину, проводит большим пальцем по всей длине ладони, а потом отпускает мою руку.

– Звонила мама… – неожиданно меняет тему. – Сказала, что хочет пообщаться с тобой, с нами. В общем, сегодня мои родители ждут нас у себя, но если ты не хочешь…

– Нет-нет, всё в порядке, – сразу перебиваю его, – я с удовольствием поеду с тобой к твоим родителям.

– Тогда будь готова через два часа.

– Непременно, – натягиваю на губы полуулыбку, от которой лицо Криса опять становится угрюмым, но он больше ничего не добавляет, а просто выходит из столовой.

То, что творится в его голове, и так понятно. Он рассержен, может, даже обижен, злится, что не может получить желаемое… А мне всё же интересно, что творится у него в душе. План влюбить в себя Кристиана Васкеса неожиданно для самой себя стал основным. Влюблённый Крис – это слепой Крис, управляемый Крис. С помощью секса им управлять нельзя. Ну или можно, но лишь короткое время. А мне нужен год!

Допиваю сок и поднимаюсь из-за стола. Прохожу в гостиную и прислушиваюсь. Крис, вероятно, пошёл в душ, вот только в какой? Чутьё подсказывает, что он больше не станет меня избегать, поэтому поднимаюсь по лестнице и иду в нашу спальню. Открыв дверь, сразу слышу шум воды из ванной комнаты.

О-о, мне как раз тоже нужно в душ! Какое совпадение!

Через голову снимаю его футболку и, полностью обнажённая, дожидаюсь, когда стихнет шум воды, и Крис покинет душевую. Через пару минут он выключает воду, шлёпая ногами, перемещается к раковине, и вода льётся уже там. Я хватаюсь за ручку и, не давая себе возможности передумать, быстро прохожу внутрь.

Крис в одном полотенце на бёдрах стоит ко мне спиной. Он чистит зубы и прекрасно видит меня через зеркало. Зубная щётка практически выпадает изо рта, когда его взгляд пробегается по моему телу.

– Прости, не хотела тебе мешать, – говорю бодрым голос и сразу прохожу к душевой.

Открываю стеклянную дверку и захожу внутрь. Встаю под воду с головой, уперев руки в стену. О том, что происходит сейчас с Крисом, остаётся только догадываться. Но мне очень хочется посмотреть, и я медленно поворачиваюсь всем телом и, прикрыв глаза, наблюдаю за ним из-под ресниц. Он так остервенело скребёт щёткой у себя во рту, что у меня не получается сдержать улыбку. Потом Крис поласкает рот, и его взгляд мечется в зеркале от собственного отражения к душевой и обратно. Но он совершенно точно не присоединится ко мне, потому что находится в глубочайшем недоумении. Он не понимает, что у меня на уме. Вот и отлично, теперь пусть он недоумевает, чёрт возьми.

Отворачиваюсь от Криса, подхватываю с полки его гель для душа, хотя там уже давно стоит мой собственный, но мне нравится носить на себе запах Криса. Выдавливаю на руку и втираю гель в кожу. Шум воды не даёт мне услышать, что делает Кристиан, но он, скорее всего, уже покинул ванную.

Если подумать, в моих действиях нет ничего «такого». Я его жена, и совершенно нормально видеть меня голой. А мне совершенно нормально видеть его без одежды…

Сознание тут же рисует Криса обнажённым. Моё дыхание учащается, а руки сами начинают гладить тело в тех местах, где особенно приятно. Шея, ключица, грудь…

Вновь разворачиваюсь и тут же встречаюсь с голубыми глазами. Кристиан переместился ближе и теперь смотрит на меня не через отражение зеркала. Я продолжаю гладить себя и веду рукой вниз живота. Его полыхающий в предвкушении взгляд двигается вместе с моей рукой. Но и я смотрю на тело Криса. Небольшое полотенце едва сходится на его бёдрах. Член под ним возбуждён и выпирает. Моя рука двигается вниз. Тело игнорирует даже то, что вода уже заметно похолодела, ведь она совершенно точно не может остудить пожар, вдруг вспыхнувший внутри.

Нас разделяет только стеклянная дверка, но взгляд Криса ощущается почти физически. Его лицо напряжено, да и тело выглядит каменным. Кулаки сжаты, мышцы рук вздыбились, а его пресс…

Боже… Что это со мной? И что, чёрт возьми, с ним? Где тот Крис, который ржёт над собственными идиотскими шутками? Крис, с которым в первую очередь хочется посмеяться, а не желать отдаться.

Отдёргиваю руку от своего тела и, нащупав кран, выключаю воду. Крис часто моргает, возвращает взгляд к моим глазам и отступает к двери. Потом поспешно уходит…

* * *

– Что ж, Вивьен, – басит голос Васкеса-старшего, – расскажите нам о планах на дальнейшую жизнь.

Марта, вероятнее всего, пинает мужа под столом, потому что тот вздрагивает и, натянув на губы сухую улыбку, добавляет:

– Пожалуйста.

Прежде чем ответить, делаю глоток вина и отставляю бокал в сторону. Этот сложный день становится ещё сложнее. Сначала странное, непонятно откуда возникшее, притяжение к Крису, потом его побег из ванной комнаты, угнетающая молчанием дорога до дома его родителей и, наконец, претензионные взгляды Васкеса-старшего. Хотя от последнего я ничего другого не ожидала.

Оглядываю родителей Криса и его самого доброжелательным взглядом.

– Я хочу вернуться в модельный бизнес и думаю, в ближайшем будущем мне это удастся…

– Но почему Вы вообще покинули этот бизнес? – допытывается мужчина.

Марта вновь его пинает, но чуточку сильнее, потому что стол немного подпрыгивает.

– Перестань, Винсент, – смеряет она мужа строгим взглядом. – Меня вот совершенно не интересует, почему Вивьен позировала обнажённой. Это дело прошлого, ведь так?

От её слов что-то неприятное, липкое сковывает горло. Родители Криса презирают мою профессию. В то время как я сама не вижу ничего ужасного в подобных съёмках.

– Да, это дело прошлого, – отвечаю Марте с фальшивой улыбкой на губах.

– Ну а что-то новое, никак не связанное с модельным бизнесом, Вы не хотите попробовать? – не унимается Винсент Васкес.

– Пап, – одёргивает его Крис, но мужчина выставляет руку вперёд, останавливая его.

– Мне нравится моя работа, – на этот раз непреклонно и без улыбочек отвечаю Васкесу-старшему. – И я планирую задержаться на ней ровно столько, сколько мне позволят быстро текущие годы.

Он скрещивает руки и откидывается на спинку стула.

– Сколько Вам, Вивьен? Двадцать пять?

– Двадцать пять, – согласно киваю я.

– Ну допустим, пройдёт ещё пять лет, а что потом?

– Пап… – вновь влезает Крис. – За пять лет Вивьен придумает массу всего, и поверь – сможет зарабатывать на любом поприще.

Я смотрю на него с благодарностью. А Марта, наконец, меняет тему разговора.

– Расскажите лучше, как вы познакомились, – совершенно не к месту спрашивает она.

Но вместо нас с Крисом отвечает Винсент.

– Вивьен была невестой Киллиана. Он с ней порвал, и Крис взял её в жены…

Мне кажется, Крис в этот момент бледнеет до состояния белоснежной скатерти на столе. Но меня нисколько не задевает прямота главы этого семейства. Моё общество ему неприятно… Не знаю, почему именно. Может, он просто не воспринимает таких женщин, как я, предпочитая серых мышек, как его жена. Или он видит меня насквозь и знает, что брак с Крисом для меня скорее необходимая мера, а не непреодолимое желание… Но в любом случае я благодарна ему за прямоту.

– Всё верно, – соглашаюсь с Винсентом. – Мы с Киллианом расстались, а с Крисом, наоборот, стали общаться. Тесно общаться, – дарю лукавую улыбку Кристиану и перевожу внимательный взгляд на Марту.

Она всё это время ошарашенно взирала на меня. Неужели не знала обо мне и Килле?

– Да уж, неожиданно, – говорит она, непроизвольно скривив губы.

– Мам, не делай такое лицо, – посмеивается Крис. – Сейчас другое время, не такое, как было у вас. Наше поколение действует импульсивно. И не всегда принимает правильные решения.

– Золотые слова, сынок, – фыркает Васкес-старший и, пригубив из своего бокала, продолжает: – И вот как раз нашему поколению зачастую приходится расхлёбывать ваши импульсивные и неправильные решения.

Его голос пропитан упрёком, и задорная улыбка Криса сползает с лица. За столом виснет напряжённая пауза…

Что ж, семья Криса ничем не отличается от любой другой богатой и преуспевающей семьи. Дети в таких семьях частенько находятся под ещё большим гнётом, чем в обычных, и Кристиан не исключение, несмотря на свой весёлый нрав. Мне жаль его. Пройдёт много лет, прежде чем он сможет совершать поступки, за которые не придётся отчитываться, а пока он полностью зависит от семьи и от их слов.

– Вивьен, можно тебя на пару слов? – Марта первая нарушает молчание и встаёт.

– Конечно, – я с готовностью поднимаюсь из-за стола, обхожу его и, прежде чем уйти вслед за Мартой, подхожу к Крису и пылко его целую.

Васкес-старший сконфуженно отворачивается, а его жена поспешно скрывается в гостиной, но я успеваю увидеть улыбку на её губах.

Крис неуверенно отвечает на поцелуй, наверняка испытывая неудобство перед родителями, но мне плевать. Меня бесит, что кто-то диктует ему свои правила, а его отец явно их диктует. Но не мне же, чёрт возьми!

Отклеиваюсь от губ мужа и чмокаю его в нос. Потом ухожу в гостиную, стараясь не смотреть на Винсента.

– Ви… – окликает меня Марта, как только я вплываю в помещение. – Могу я называть тебя Ви?

– Конечно, – согласно киваю и приближаюсь к ней.

Она сидит на диване, в её руках коробка. Я сажусь рядом.

– Я хочу подарить тебе вот это, – говорит она, и коробка перемещается на мои колени.

Осторожно приподнимаю крышку.

– Нет, – выдыхаю, захлопывая её. – Марта, это… Это так неожиданно… Может, не стоит дарить это мне?

– Но я настаиваю, – её улыбка становится умоляющей.

Чёрт…

Чёрт, чёрт, чёрт…

Всё-таки снова открываю коробку и достаю оттуда пинетки. Такие крохотные, белые, мягкие на ощупь…

– Это моё новое увлечение, – кивает она на вещь. – Я так хочу, чтобы кто-то из моих сыновей подарил мне внуков, – добавляет со слезами на глазах.

– Ох, они прекрасны! – только и могу выдохнуть я.

На самом деле я задыхаюсь от чувства жалости, вдруг возникшего к этой женщине. Она приняла меня в семью и в отличие от мужа доверяет мне. А теперь хочет вручить мне пинетки…

Но почему мне, чёрт возьми? Её старшие сыновья уже давно женаты, и почему бы не презентовать эти милые пинетки кому-то из их жён?

– Колин не хочет заводить детей, – объясняет Марта, словно читая мои мысли. – А жена Шона… Она пыталась… То есть, они пытались, но ничего не получилось, – её губ касается грустная улыбка. – Так что, вся надежда на тебя, Ви!

Прекрасно…

– Эмм, это так неожиданно, – мямлю я, продолжая теребить пинетки в руках.

– Я не говорю, что это должно случиться немедленно, – сразу оправдывается Марта. – Возможно, когда-нибудь…

Её голубые глаза сосредоточены на моём лице. Эти глаза очень похожи на глаза Криса. Цвет, форма… Странно, что раньше я не замечала такого очевидного сходства. Да и не должна была замечать, потому что для всех Кристиан приёмный сын, но так ли это на самом деле?

Брось, Ви! У тебя полно своих скелетов в шкафу, чтобы разбираться с чужыми…

Убираю пинетки в коробку и отставляю её в сторону. Не зная, что ответить, поспешно поднимаюсь с дивана.

– Может… вернёмся к столу? – выдавливаю с запинкой.

Марта поджимает губы и встаёт вслед за мной.

Я первая иду в столовую, практически убегаю, вконец теряя самообладание. А когда почти пересекаю её порог, слышу негромкий разговор Криса с отцом. Они говорят об Элизабет О' Конел. И это имя мне знакомо…