Глава 27. Не заморачивайся…

Кристиан

Она невероятно красивая. Длинное платье в пол с пикантным разрезом на подоле и глубоким декольте на груди можно представить только на её великолепном теле. А цвет платья – тёмно-зелёный – подчёркивает глубину её изумрудных глаз. Она так красива, что захватывает дух. И, глядя на неё, сразу понимаешь, почему Вивьен Монро действительно звезда, действительно модель мирового масштаба. Она заслуживает носить это звание.

Я подаю ей руку, и она грациозно покидает машину. Веду её к одной из гостиниц Холтов. Только здесь во всём Милфорде есть приличный ресторан с достойной едой. Люди, попадающиеся нам по пути в холле, сворачивают головы, провожая Вивьен восторженными взглядами. Метрдотель, и вовсе обомлев, не сразу проводит нас к лифту. В этом самом лифте мы с Вивьен остаёмся совсем одни, и я тут же притягиваю девушку к себе. На её губах нет помады, она словно специально не стала её наносить, чтобы я в любой момент мог украсть… или подарить ей поцелуй. Не знаю… Быть может, мне это только кажется, но поцеловать её становится целью номер один. И я целую. Жадно, ненасытно…

Двери лифта ползут в стороны, а мы всё ещё не можем оторваться друг от друга. Рядом кто-то кашляет. Ви первая отстраняется, а я гневно смотрю на стоящую рядом с лифтом пожилую пару. Их лица выражают неодобрение. Беру Ви за руку и вывожу из лифта. Пожилая пара тут же проходит в кабину. Я слышу, как они громко обсуждают наше непотребное поведение. Вивьен тоже слышит и негромко фыркает. Потом картинно закатывает глаза. Кажется, обычно я так делаю… Да уж, дурной пример заразителен, чёрт возьми.

Покрепче сжимаю её руку и стремительно иду за официантом, который ведёт нас к столику. Отодвигаю громоздкий стул для Вивьен, обхожу круглый стол и сажусь напротив.

– Принесите нам пока вина, – говорю официанту и тычу пальцем в верхнюю строчку в карте вин. – Ты не против французского? – обращаюсь к Ви.

Она как-то неоднозначно ведёт плечом, а я тут же вспоминаю, что Вивьен почти не пьёт.

– Бутылку? – уточняет официант.

– Да, бутылку, – согласно киваю и смотрю на Вивьен с вызовом.

Нет, я не хочу её напоить… Хотя, может, и хочу. Она должна расслабиться, должна погрузиться в приятную романтическую атмосферу. Должна доверять мне.

Официант тут же исчезает, а Вивьен раскрывает меню и изучает его, время от времени бросая на меня короткие взгляды.

– Я бывала здесь раньше, – говорит она негромко. – И точно знаю, чего никогда больше не стану есть.

Ви улыбается уголком губ. Я тоже улыбаюсь. Просто не могу не улыбаться, ведь я знаю, о чём она говорит.

– Пицца Доминика, – произносим мы одновременно, и оба смеёмся.

Отвратительная неприглядная субстанция, которую с большим натягом можно назвать пищей. Дом придумал рецепт этой пиццы, чтобы позлить родителей, когда они по неосторожности решили, что ему необязательно участвовать в управлении отелями. Он столько сделал и до сих пор делает для семейного бизнеса, а они решили взвалить на него лишь вопрос строительства…

Пиццу утвердили в меню лишь на время. Но так как мы с друзьями приходим время от времени и заказываем её, она всё ещё в меню. Доминик выиграл это маленькое противостояние.

– Значит, ты её пробовала!? – спрашиваю я, хмыкнув.

– О, да, – едва сдерживает она гримасу ужаса.

Но потом до меня вдруг доходит, что Ви могла быть здесь с кем угодно, однако узнать историю о пицце Дома могла только от одного человека.

– Килл тебя сюда приводил? – мой голос против воли звучит жёстче, чем пару секунд назад.

Вивьен кивает и сосредотачивается на меню, делая вид, что моё настроение никак не поменялось. А меня вдруг душит злость. На одного из лучших друзей, на Вивьен, на ситуацию, в которой оказались, на всю эту ложь, что нас окутывает, и на быстро текущее время. Мы почти неделю женаты, а кажется, что пять минут. Ведь мы совершенно друг друга не узнали. И, вероятно, не успеем узнать.

– Всё в порядке, Крис? – выдёргивает меня из раздумий её тихий, проникновенный, иногда действующий на нервы своей сексуальностью голос.

Оказывается, всё это время я остервенело сжимаю салфетку в руке, а взгляд Ви прикован к моему кулаку.

– В полном, – отвечаю с фальшивой улыбкой на губах в стиле Вивьен Монро.

Похоже, мы поменялись ролями.

Откидываю салфетку, открываю меню и сосредотачиваюсь на пляшущих буквах. В голове такой непроглядной туман, что не видно и не слышно ни единой здравой мысли.

Что я должен делать? Играть свою роль оставшиеся три недели? Сближаться с Ви, чтобы потом клещами отдирать себя от неё? Но я уже настолько близко к ней, как, наверное, ни к кому не был. Нет, точно не был. Не припомню, чтобы был…

– Вы определились? – доносится голос официанта.

Он уже успел принести вино и даже разлил его по бокалам.

– Я буду стейк, – говорю я громко, захлопывая меню.

– Ваш фирменный салат, пожалуйста, – тут же говорит Вивьен и отодвигает меню. Когда официант уходит, смотри на меня с лёгкой улыбкой. – Я надеюсь, салат у них не по рецепту Дома, – шепчет заговорщицки.

А я вновь вспоминаю про Килла. Он был её женихом, он приводил её сюда, после чего они, возможно, занимались сексом. Скорее всего, точно им занимались, твою мать…

Спокойно, Крис! Ты тоже занимался сексом. Много, часто, постоянно. Только вот почему я не могу вспомнить ни лиц, ни тел других девчонок? Вивьен будто стёрла их всех из моей памяти, и это кажется невероятным и угнетающим. К тому же я сильно сомневаюсь, что Килл забыл Вивьен в этом смысле. Как её можно забыть? Олли, конечно, просто ангел, но куда ей тягаться с богиней.

Короче, Кристиан Васкес превращается в шизофреника. И с этим надо что-то делать.

Старательно блокирую мысли о друге, о Вивьен в постели друга, сосредотачиваясь лишь на ужине, на этом вечере и на Вивьен – сегодня в моей постели. Она уж точно будет там. Обнажённая, влажная от пота… А с её губ будут слетать лишь стоны. Это я могу.

Хватаюсь за бокал и наконец смотрю на жену.

– За нас, – говорю с вымученной улыбкой.

Вивьен расправляет плечи и тоже берёт бокал.

– За нас, – повторяет за мной и, пригубив вино, облизывает губы кончиком языка.

Мне становится трудно дышать, поэтому расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки. Выпиваю бокал залпом. Если так пойдёт и дальше, то за руль я определённо не сяду.

– Что ты делала в Нью-Хейвене? – неожиданно для самого себя спрашиваю Вивьен.

Она отставляет почти нетронутое вино. Вновь сексуально облизывает губы.

– Я встречалась там с пиар-агентом, – говорит ровным голосом. – С Антонио Сильваресом.

Меня обдаёт холодным потом. Я написал ему три дня назад. Сказал ли он ей об этом? Чёрт, конечно, сказал. Вот же ж дерьмо!

Нервно сглатываю, смотрю в зелёные глаза, в которых отчётливо читается: «Какого хрена, Крис?» Хочу открыть рот и начать оправдываться, попытаться как-то объяснить свой дурацкий поступок, но к нам подходит официант с подносом. Ставит салат для Вивьен и стейк для меня. За эти полсекунды получается выдохнуть.

– Я писал ему, ты знаешь? – бросаю я небрежно, не отводя взгляда от изумрудных глаз.

– Знаю, – тихо отзывается Вивьен. – Зачем?

Её слишком спокойный голос выдаёт бурю внутри.

– Хотел узнать о тебе хоть что-то, – картинно пожимаю плечами.

– У моего бывшего пиар-агента? – её взгляд становится злее.

Маска ледяного спокойствия почти сходит с лица. Это даже как-то радует.

– Да, а что мне остаётся делать? Ты же не хочешь сама делиться со мной. Поэтому я написал этому Сильваресу. Поэтому поехал к твоему отцу… Я просто хочу тебя узнать.

– А заодно – почему я захотела выйти замуж, верно?

– И это тоже.

– Чёрт, Крис, – Вивьен зажмуривается. – Почему ты просто не можешь расслабиться и плыть по течению? Ты же всегда так делаешь. Всегда смотришь на вещи по-простому, без глубокого анализа. Не заморачиваясь.

Так значит, вот каким она меня видит? Простачком Крисом, который идёт по жизни, ни на что не обращая внимание!? Не заморачиваясь, чёрт возьми!

Хватаю бутылку и наполняю свой бокал. Залпом выпиваю. Мне, пожалуй, нужно напиться, чтобы действительно не заморачиваться.

Стерва…

– Прости, Крис, – её ладонь накрывает мою руку, когда я ставлю бокал на стол. – Прости, я не это хотела сказать.

Первый порыв – выдернуть свою руку, но это будет совсем уж ребячество. К тому же её мягкая кожа на моей ощущается как шёлк, и я сжимаю её руку в своей. Наши пальцы сплетаются.

– Ты права, я не должен был писать твоему агенту. И к твоему отцу, наверное, не должен был ездить.

Взгляд Вивьен вдруг становится каким-то совершенно особенным. Такой взгляд я уже видел однажды. Перед самым её отъездом в Нью-Хейвен. И улыбка на её лице становится чистой, искренней, неподдельной. Мы смотрим друг другу в глаза, воздух вокруг нас становится горячим и густым. Мы словно в вакууме. И мы здесь совсем одни. Нет гостей ресторана, нет официантов… Никого.

– Где бы ещё нам встретиться… – раздаётся голос откуда-то справа.

Нет, похоже, кое-кто здесь всё-таки есть…