Глава 10

Им пришлось минут двадцать подождать начала экскурсии. До тех пор Кристина в задумчивости переходила по залам музея, осматривая экспонаты. Дангулов верной тенью следовал за ней.

— Тебе правда это интересно? — спросил он, когда Крис застыла перед какими-то фотографиями, которые он считал определенно скучнее собственной компании.

— Да, — ледяным тоном откликнулась девушка, которая пока не разобралась, что ей делать с таким обманным путем, которым ее затащили на свидание. Нет, она и раньше это понимала, что там не все так просто… Но… зачем? Просто зачем? В книгах как-то проще живется…

— Кристи, — теплые ладони легли на ее плечи, — я что, неинтереснее, чем это старое замызганное фото? Неужели моя компания хуже?

Наверное, стоило бы разразиться тирадой о том, что это все — история и как она важна для поколений. Надо бы, вот только Лаирова никогда не поступала так, как надо. Резко развернувшись, она посмотрела прямо в серо-голубые глаза и негромко произнесла:

— Терпеть не могу, когда мне лгут.

— Ну… Это была не ложь, а умолчание, — не смутился Данил. — Значит, не считается. И вообще, где ты видела людей, которые любят, когда им лгут?

Хороший вопрос. Интересный. И на него у Кристины был ответ:

— А как же обманутые жены и прочее? Им нравятся, когда лгут. Потому так спокойнее, уютнее и не нужно выходить из зоны комфорта, — четко ответила она, чувствуя, как собственные ногти впиваются в кожу. И что она так разозлилась? Чужой человек. Он ей никто. Не друг, ни брат, ни любовник, ни даже любимая болонка, которой у нее нет.

— Крис, — успокаивающе произнес Данил. — Выдерни себя из розетки, а? Не кипятись.

Обычно на данную фразу прямо противоположный эффект, но столь нестандартный способ заставил ее на секунду замереть и взять фразу на вооружение, чем парень не замедлил воспользоваться:

— Опять-таки, в случаях, о которых ты говоришь, люди любят зону комфорта, а не ложь. Это две разные вещи. Если уж на то пошло, ты бы еще приговоренных к казни вспомнила, либо в фашистских лагерях, когда люди друг друга успокаивали, чтобы верить в лучшее. Тоже ложь, не находишь? Ложь во спасение. Как думаешь, им нравилось, когда им лгали, что они выживут?

Черт, как же ему удалось перевернуть все так с ног на голову, что она сама почувствовала себя истеричкой? Особый мужской талант? Такому в институтах явно не обучают. И возмутиться на тему «ты назвал меня приговоренной к казни» вообще как-то очень глупо, да и не в ее стиле. Спокойствие, Крис, только спокойствие. Как говорит Олег, подумай логически, это ведь так просто…

— Подходящий разговор в час ночи, да? — с каким-то смешком заметила Кристина и добавила честно. — Сложно не кипятиться, когда ты не понимаешь смысла чьих-либо поступков.

Сложно изменять собственным привычкам. За последние полтора-два года она привыкла всех разбирать чуть ли не на атомы. А тут… Не улавливала. Еще и сама как-то чересчур бурно реагировала. Непонятно…

— А разве всегда важно понимать? — в голосе Данила послышалась какая-то странная интонация. — Неужели сложно хотя бы иногда идти по течению и просто жить? Вот, как вчера, например? Ты же просто пошла на поводу у собственного авантюризма, — Кристина открыла было рот, собираясь возразить, но он остановил ее знаком. — Нет, не говори мне, что ты все успела продумать. Ты же сама ненавидишь, когда тебе лгут, — вернул ей ее собственные слова. — Ты бы просто не успела это сделать. Риск был велик, и ты сама это знаешь.

Сложно? Глупый вопрос. Это адски тяжело. Просто жить? За те два года, что она пишет книги, она привыкла, что в жизни ничего не бывает просто. Что наречие просто вообще из какой-то другой вселенной взялось. Что мир сам по себе представляет целый клубок страстей, противоречий, нереализованных фантазий скрытых мотивов. А ей, как Борису Пастернаку во всем «хочется дойти до самой сути: в работе, в поиске пути, в сердечной смуте…». Слова "просто жить" этого просто не предполагают. Во всем есть двойной смысл, и рано или поздно он все равно вылезает на поверхность. Может, и правда, стоит немного пойти у него на поводу, чтобы понять, какие игры ведет этот парень?

Вдох-выдох. Кристина мысленно досчитала до десяти, отпуская напряжение. Потом растянула губы в слегка ехидной улыбке:

— А ты всегда просто живешь? Без двойных смыслов, без «двойного дна»? Отпускаешь действительность? Или продумываешь все свои действия на десять ходов вперед?

И только очень внимательный, тонкий, практически музыкальный слух смог бы различить в ее голосе нотки яда. Но внешне это больше никак не проявлялась. Девушка просто олицетворяла собой образец наивности с широко распахнутыми серыми глазами. Лишь в улыбке проявлялось отражение ее истинных чувств.

— Я? — почему-то этот вопрос заставил проявиться в голосе Дана странные, непонятные, даже немного коварные интонации. — Если быть откровенным, я редко что-нибудь делаю без цели.

— И какие же твои цели в этот раз? — прямо спросила Кристина, прекрасно понимая, что такой вопрос далеко не всегда предполагает соответствующий ответ. Так и оказалось.

— Я тебе утром скажу, — таинственно-театральным шепотом проговорил Дан и добавил, бросив взгляд на запястье. — Час ночи. Нам пора. Сейчас начнется экскурсия.

Откровенного разговора опять не вышло. Впрочем, почему-то ее это совсем не удивляло.