Глава 21

Пока я обедаю, а после тупо лежу на кровати, мне отвечает Мирон. Пишет, что-то взорвало ему мозг. Описывать, мол. некогда, а голосовое не может послать, он не один. Обычно мы созваниваемся перед сном, вот в это время он и обещает мне все рассказать. Ох, что-то предвкушение не из приятных.　

До разговора с любимым я успею съездить к его друзьям. Одеваюсь нейтрально в джинсы, футболку и светлый кардиган. Не крашусь, собираю сына. Прошу отвезти нас водителя Мирона, к которому тот велел обращаться. Мне скрывать нечего.　

Не считаю, что поступаю на сто процентов правильно. В другой момент я бы не напросилась к друзьям без любимого. Но сейчас внутри меня дрожит паника, я не знаю, что думать. Мама уже звонила, велела собирать вещи и дуть к ним. Растили они меня не для изменника… Кто бы сомневался, что Сюзанна и компания уже ей рассказали обо всем. Я чувствую себя обложенной со всех сторон.　

В конце концов, если не будет корректного случая узнать насчет рыжей подруги, я просто увижусь с Василисой и скажу ей спасибо за всё.　

Темные глаза приятельницы Мирона светятся любопытством, когда я вхожу в их дом. Но как только она оглядывает меня и Матвейку, на ее лице появляется искренняя радость.　

— Как хорошо ты придумала, Лада! Честное слово, я хотела пригласить тебя сама, пока нет Мирона. Чего дома киснуть? Но Егор отговорил. Сказал, ты не захочешь ехать одна, а отказать будет неловко. Мужчины думают, мы шага без них не можем ступить. Проходите!　

Она как будто опомнилась.　

— Спасибо вам за гостеприимство. Мне и правда надо с кем-то пообщаться. Вернее… я хочу.　

Ух, встретиться бы нам с этой милой девушкой при других обстоятельствах.　

— Заходи, с малышом можешь разместиться на диване. Еся сейчас спит, я принесу ее попозже.　

Она говорит о своей малышке.　

— Хорошо, — улыбаюсь.　

Гостиная у Золотовых просторная, а два дивана посередине просто огромные. На одном мы и располагаемся с Матюшкой. Стелю его плед.　

— Как ваше здоровье? Ничего больше не беспокоило?　

До декрета Василиса работала менеджером по вип-клиентам в частной клинике. Эта девушка умеет общаться с людьми и расположить к себе. Я сама не замечаю, как включаюсь в приятный диалог о детях, погоде, жизни за городом. Даже отвлекаюсь, как будто разговор с бывшей свекровью произошел не со мной. И все меньше хочу верить, что Мирон реально смог бы мне изменить.　

Когда Вася приносит дочку, которая старше Матвейки на полгода, я вообще забываюсь от умиления. Темноволосая малышка такая потешная. Дети таращат глазки друг на друга. Василиса заявляет — эти двое просто обязаны подружиться.　

Атмосфера этой замечательной семьи окутывает меня теплом. Когда возвращается Егор, я на секунду напрягаюсь. Он не такой улыбчивый, как супруга. Очень мощный по комплекции, а черная борода делает его суровым.　

Но пройдя в гостиную, он начинает общаться со мной так ободряюще, как с младшей сестрой или племянницей. И я снова помаленьку успокаиваюсь.　

— Лада, ты же останешься на ужин? — интересуется Василиса. — У нас будет доставка из ресторана. Иногда я готовлю сама, но сегодня не дошли руки. А помощницу мы нанимать не хотим. У Мирона, знаю, есть хорошая.　

Киваю.　

— Да, Марина.　

Егор делает глоток из своего стакана, мужчина в кресле недалеко от нас.　

— У Мирона с юности привычка окружать себя людьми — друзья, приятели, служащие. Он сам говорит, это у него после интерната. Там было проще выживать в команде. А я наоборот не люблю, когда вокруг кто-то снует.　

Василиса поднимает бровь.　

— И этот человек хочет много детей?　

Егор с улыбкой морщится.　

— Семья вне правил.　

Я глубоко вздыхаю.　

— Мой брат тоже друг Мирона, я знала их компанию. И вот вас… А на Севере у него тоже много друзей?　

Егор задумывается, делает еще один глоток.　

— По-моему, там в основном связи у Сюзанки. Мирон жаловался, что у местных мужиков барьер к приезжим. Стараются выстроить связи с коренными. Но это логично, туда много тянутся за заработками. Приехали-уехали. А местным там жить.　

— А женщины?　

Егор и Василиса враз поворачивают ко мне лица.　

— Не помню, чтобы Мирон водил дружбу с ба… С дамами, — Егор подбирает нужное слово, а Вася качает головой, — ни подруг, ни любовниц по городам не заводил. Занимался делом, спортом, а в свободное время мотался к жене. Знаю, это не тема для разговора, тем более за глаза. Но Мирон не изменял. Хоть это даже нелогично.　

— Чего?! — хмурит брови Василиса.　

— Я к тому, что многие другие мужчины не хранили бы так верность…　

— Золотов!　

Егор машет рукой.　

— У меня тоже никогда не было двух женщин в параллель. А уж тебе я изменить не смогу даже физически. Но если оглянуться вокруг?.. Многие сохранят верность в нездоровом браке? Хотя я лично за то, чтобы в таких случаях честно разбегаться. Если нет любви и возможности ее вернуть. А Мирон был готов держаться за семью до последнего! В сторону измен даже не думал.　

Василиса смотрит на мужа с хитрой улыбкой.　

— Ну хорошо, принято. — поворачивается ко мне, — я Сюзанну мало знала, но знаешь, мне хватило. В этом плане Мирону надо поставить памятник. А нам, думаю, эту тему нужно закрыть. Слава богу, Красильников теперь счастлив в личной жизни. Ваш сынок просто чудо! Ради такого счастья можно было терпеть заморочки судьбы.　

Я ужинаю с Золотовыми, но после долго не сижу. Задавать щекотливые вопросы я не стала, но хоть немного выдохнула в доброй компании. А вывод… Они, как и Агриппина, убеждены, что верность у Красильникова в крови. Так с кем же он обнимался на Севере?..　

Наверное, нужно ждать личного разговора с ним. Но Мирон так и не освободился, а на мой телефон снова идет в атаку мама. Достаю его. чтобы вызвать в прихожей у Золотовых такси. Экран же светится вызовом.　

— Лада, быстро езжай домой!　

На автомате я думаю, она говорит про особняк Мирона.　

— А что там?　

Мама шумно дышит.　

— Как это что?! И где ты вообще? Я приезжала за вами к Красильникову, но меня не пустили дальше охраны.　

До меня доходит суть маминой речи. Не знаю, есть ли она в списке нежеланных гостей, или просто ее нет среди тех, кого велено пускать. При хороших отношениях она бы, конечно, там была.　

— Мам, зачем ты поехала? Боже… Я сейчас у друзей.　

— Бери такси, мы тебя с папой ждем! Хватит показывать характер! Еще что-нибудь с вами случится в этой заварушке. Сюзанна зла на бывшего мужа как дьявол, а Иван… Он все не может успокоиться с этим наследством. Дед был романтиком, но вот его наследники с другой стороны — акулы. Дай им повод, съедят. Сюжет из кино, а смешного мало! — мама переводит дыхание. — Знаешь, дочь, ну их всех, ты просто приезжай домой. Мы за тебя волнуемся.　

Кажется, мама смягчилась. Не к Мирону, только ко мне. Но хотя бы она не восхваляет больше Ивана!　

— Мам, не переживайте. С нами порядок, мы будем ждать Мирона.　

— Дочка, езжай в безопасное место.　

— Для нас нет угрозы в особняке, мам. Люблю вас, но я уже взрослая. Мне нужно самой разобраться в своей жизни.　

Мама долго молчит. Я даже думаю, не оборвалась ли связь.　

— Пообещай позвонить, как доедете. — наконец, просит она.　

— Хорошо.　

Кроме меня никто не решит, верить любимому человеку или нет. Не хочу больше полагаться на мнения окружающих — родителей, даже таких милых друзей, как Золотовы. Мне кажется, в этот миг я реально взрослею.　

Заканчиваю вызов машины. С Василисой и Егором прощаемся тепло. Они велят звонить, если что понадобится в отсутствии Мирона. А я сейчас больше всего хочу поговорить с ним самим. Может, он освободится, пока мы доедем? Надеюсь на это, но пока не знаю, какой сюрприз ждет в особняке.　

Для начала меня удивляет яркий свет в гостиной. Когда нет хозяев, да и часто при нас горит лишь несколько лампочек. А сейчас окна так и светятся.　

Еще оказывается открытой дверь в дом, хотя Марина должна была уйти. Сторож обычно дежурит в маленьком домике, тем более сейчас почти лето. Что вообще происходит? Я даже хочу найти охранника.　

Но когда с Матвейкой на руках подхожу к крыльцу, на входе появляется мужской силуэт. Вздрагиваю и сразу выдыхаю.　

— Мирон!　

Мужчина в темной облегающей футболке и потертых джинсах выходит к нам. Он явно только что с дороги. Ахаю.　

— Ты прилетел?!　

Мирон уже напротив, вглядываюсь в его глаза. В них усталая улыбка.　

— Да. И где же ходит моя семья?　

Я тоже улыбаюсь, хотя внутри себя боюсь. Что же будет дальше…　

— Мы напросились в гости к твоим друзьям, — прикусываю губу.　

— Молодцы, — Мирон жмет плечами, — идите-ка сюда.　

Он осторожно берет на руки Матюшку, а ко мне тянется губами. Я не могу не ответить ему. Соприкасаемся с такой силой, что кажется, вибрируют челюсти. Я истосковалась и чувствую взаимность. Снова кажется, сегодняшний день прошел не со мной.　

— Малыш хорошо перенес поездку?　

Киваю.　

— Да, здесь же недалеко.　

— Вот, сможете дружить с Василисой.　

Прижимаюсь к его плечу, обнимаю за спину. Мы все входим в дом. Может, кто-то бы устроил скандал на моем месте. Требовал бы объяснений насчет видео. Но я физически не могу это делать. Мирон раздевает Матюшку на диване. А после крепко обнимает меня.　

— Не думал, что могу настолько скучать. Прилетел ближайшим рейсом.　

Мужчина дышит где-то в моих волосах, по моему телу проносятся мурашки.　

— Мне тоже сильно тебя не хватало. Ты что-то хотел рассказать…　

Надеюсь, информация меня не уничтожит. Мирон отпускает.　

— Да, идем сюда.　

Он утягивает меня за пальцы присесть. Ух, новости сногсшибательные? Смотрю с вниманием. Мирон для начала кидает улыбку, но в ответ на мое напряжение делается серьезным.　

— На меня вышла моя мать.　

В последнюю очередь бы подумала об этом. Я вообще мало знаю про родителей Мирона, об отце хоть немного наслышана. Он был уже в годах, когда появился его сын. Оставил ему небольшое наследство. А вот про маму я совсем не в курсе.　

— Она отыскала тебя?　

Мирон усмехается.　

— Я на виду. Она сама решила объявиться. Сейчас живет на Севере с крайним мужем.　

— С крайним?　

— Он не первый. А может, и не последний. Выглядит матушка шикарно — по природе она очень красива, а косметология творит чудеса с возрастом.　

— Так вот в кого ты красавец, — хихикаю, пока не знаю, как еще прокомментировать.　

Мирон широко улыбается.　

— Ты мне льстишь. — он вздыхает — мы встретились, она делает вид, что всего этого времени и не было. Хочет общаться, увидеть внука.　

— А ты? — морщу лоб.　

Он запускает пальцы в волосы.　

— Я не смог ее оттолкнуть. Но даже не знаю, что к ней испытываю.　

Ему тяжело. С какими бы причудами не была моя мама, она отдала нам себя в молодости. Мы купались в заботе, всегда возвращались в уютный дом. Жизнь Мирона была жесткой.　

— Ты не обязан любить ее. — встаю на его сторону.　

— Она уже не станет матерью в полном смысле этого слова. — рассуждает Мирон, — я даже не уверен, что хочу много общаться с ней. Часто представлял в юности эту встречу. А получается не как в кино.　

Мне хочется обнять его. Тянусь, прижимаю к себе.　

— Ты живой человек и имеешь право на эмоции.　

Я настолько ему сопереживаю, что напрочь забыла о сплетнях. Мирон гладит меня по спине и продолжает говорить.　

— Когда мы встретились, я опешил. Она ярко-рыжая! Даже подумал, тут какая-то ошибка. Ведь ни у меня, ни у сына такого гена нет.　

— Не проявился, может, — бормочу. Я не сильна в генетике.　

— Да маменька просто искусно выкрашена в салоне. Тратит понемногу капитал мужа и его северную пенсию. Очень молодо выглядит. Хотя и родила она меня рано.　

— Что?!　

Отрываюсь от любимого и таращусь на него.　

— Мм… Ей тогда едва исполнилось восемнадцать. Если вообще исполнилось, — жмет плечами Мирон.　

— Она рыжая?!　

— Сделала ярче волосы в салоне. У меня были только черно-белые ее фото. Она показала более поздние снимки. Там ее волосы почти как мои. Да и чертами мы похожи…　

— Это ее ты обнимал?!　

Красильников моргает.　

— Ну да, приобнял. Было трудно, но быть холодным я тоже не смог…　

— Значит, с ней вас и засняли!　

Я могла подумать на подругу, партнершу по бизнесу, назойливую бывшую любовницу. Но что незнакомка — его мама! Это просто шок. Она и правда великолепно выглядит. И не зря показалась мне несколько искусственной.　

Мирона тем временем волнует другое.　

— Кто нас снимал?!　

Рассказываю в подробностях весь свой день от прихода бывшей свекрови. Мирон сначала каменеет, а потом в него вселяется дикий зверь. Я умоляю его остаться дома, потому что если он еще раз проявит агрессию, адвокаты не помогут. Но мужчина и не собирается действовать кулаками.　

— Не волнуйся, я их пальцем не трону. Но всей этой компании не будет в городе.　

Он говорит с такой холодной уверенностью, что у меня клацают зубы.　

— Они готовы на все. чтобы нас рассорить, — только и могу сказать.　

Но простая фраза заставляет любимого снова сесть рядом со мной. Мирон в своей обычной манере берет меня за подбородок. Вглядывается в глаза.　

— Ты решила, что я тебе изменил?　

Мое лицо самой собой кривится словно от боли. Вспоминаю недавние эмоции.　

— Что значит, решила, Мирон? Я сама не знала, что думать. Больше всего мне хотелось верить, что тут какое-то недоразумение! Наверное, в глубине души так я и делала. Но еще меня точили мысли — вдруг я снова веду себя как лохушка?..　

Губы Мирона дергаются от улыбки.　

— Лада…　

— Думаешь, в моем прошлом нет оснований?　

Мужчина качает головой.　

— Есть. Но со мной ты никогда не будешь выступать в таком качестве.　

Вздыхаю.　

— Я это окончательно поняла. Когда я ехала из дома твоих друзей, то решила для себя одну вещь. Я буду верить тебе и любить без оглядки, ты этого заслуживаешь. А там будь, что будет.　

— А будет все просто замечательно.　

Он накрывает мои губы поцелуем. Не таким резким как при встрече, а медленным и смакующим. Проходит прилично времени, когда мы отрываемся.　

— Я тоже готов любить тебя на всю катушку, Лада. Хотя ты знаешь, какое у меня было отношение к браку и любви. И даже готов прощать вспышки ревности.　

Краснею.　

— Без этого чувства тоже не обошлось, Красильников! Ведь я хочу, чтобы ты был только моим! — счастливо улыбаюсь. — Делить тебя готова только с Матвейкой. Побудешь с ним, пока я позвоню Василисе и приму душ?　

Мужчина поднимает брови.　

— Спрашиваешь. Я безумно соскучился.　

Отзваниваюсь новой приятельнице, что добралась хорошо. Говорю о приезде Мирона. Василиса благодарит за звонок и хихикает.　

— Больше не буду отвлекать, вам предстоит приятный вечер!　

Ахаю.　

— Ох, Василиса… Но если честно, я так соскучилась во всех смыслах.　

Теперь уже вдвоем смеемся. Все же классно, когда есть с кем посекретничать. Моих универских подружек поглотила взрослая жизнь. Да и не представляю, как рассказала бы им откровенно свою историю. А Василиса в курсе всего.