Глава 18

– Ну, Матвей!

Блин, ладно Матвей, дите неразумное. А охранник-то чего молчал? Наверняка ведь знал, где я поселилась. Это заговор! Я подскочила на кровати и уже хотела убегать из хозяйской кровати и вообще комнаты куда подальше, но шеф меня поймал буквально в полете и вернул на место.

– Да лежите уж, чего там.

– Мне как-то неудобно.

– А мне всегда казалось, что неудобно спать на потолке, остальное же более-менее. Так что там с выбором спального места?

Кутаюсь поплотнее в одеяло и осторожно поглядываю на сидящего поблизости шефа. Мужчина выглядит действительно усталым. Под глазами залегли темные круги. Одет босс в деловой костюм, но галстука нет, а ворот рубашки расстегнут. Никогда еще не видела Владимира настолько замученным.

– Я спросила у Матвея, знает ли он, где моя комната, он согласно кивнул и привел сюда.

Шеф хмыкнул.

– Надо же.

– А сколько сейчас времени? – я все же пытаюсь сползти с кровати, на которой больше не желаю находиться. – Мне пора…

– Да подождите вы, – руки босса опять вернули меня на место. – Я хоть и приехал раньше, но попрошу вас остаться до конца дня. Няни-то все еще нет. А потом сам отвезу домой. Хорошо?

– Ну…

– Двойной оклад в этом месяце, – отрезал босс.

– Я, вообще-то, и так особо против не была, но раз уж вы предлагаете. Я согласна. Понимаю, что это не мое дело, но может расскажете, что там за история с дедом Матвея?

Шеф тяжко вздохнул и откинулся на подушку, а я отодвинулась подальше. Как-то не ожидала я, что окажусь с начальником в одной постели. Хорошо хоть плетки нигде не видно. Блин. Опять я про плетку эту злосчастную вспомнила.

– С сестрой Давида у нас не было большой любви, да и просто любви в общем-то не было. Зато нас с Давидом когда-то можно было назвать почти друзьями. Как минимум, хорошие знакомые. Мне тогда казались забавными его увлечения. Мы с Давидом часто бывали на одних и тех же вечеринках, и там же появлялась его сестра. Переспали с Евой всего раз, и это было в не совсем трезвом виде. Возможно, никто бы об этом и не вспомнил, но вот незадача.

Шеф хитро посмотрел на меня из-под очков.

– Свадьбу сыграли, как только я обо всем узнал. Правда, семейная жизнь у нас с Евой не заладилась. Слишком разные интересы и вкусы, в том числе и на противоположный пол. К тому же, тогда я зарабатывал недостаточно, чтобы соответствовать потребностям Евы, поэтому вскоре она от меня сбежала вместе с Матвеем к своему отцу. Матвея взяла только потому, что такое условие поставил ее отец – иначе не пустил дочку обратно. Матвею тогда чуть меньше года было.

Босс замолчал, а я нетерпеливо подалась вперед, забыв обо всяком смущении.

– А дальше?

Начальник довольно прищурился.

– Вы такая любопытная, Мария Ивановна. Нетерпеливая.

– А вы очень любите красивые долгие театральные паузы, да? Испытывать терпение собеседников любите.

– Да-да. Так вот… – Тиран опять тянет. Ну же, милый. – По суду после развода я получил право видеться с сыном и поначалу даже виделся, но дед стал находить все больше причин, чтобы этих встреч избежать. Крамеру-старшему я не понравился, а Матвея он считал чуть ли не своей собственностью. Ева умерла спустя полтора года в автомобильной катастрофе. Ее подвозил ее тогдашний кавалер. Позже экспертиза показала, что в крови водителя и пассажира был алкоголь. Вот тогда я потерял окончательно связь с сыном. Дед Матвея, понимая, что я обязательно заберу ребенка, попросту увез его, ну а деньги и связи решают многое. Суд бы не помог, поскольку до него я бы и не сумел дойти. Мне вполне четко сказали, что тогда со мной случится несчастный случай.

Все время, пока шеф говорил, я сидела, затаив дыхание. Вот это страсти в жизни нашего всегда внешне спокойного босса. От переживаний крепко сжала одеяла и теперь во все глаза смотрю на начальника.

– И как же вы справились?

Владимир широко улыбнулся.

– Мария, понимаете в чем дело. Вы и так уже слишком много знаете. Слишком, для простого сотрудника. Оно вам надо? Вместе со знаниями приходит все большая ответственность и обязательства. Главное, что Матвея я в итоге забрал, увы, не знаю, что там с ним делал дед, но Матвей по факту оказался плохо адаптирован к социальной жизни, меня вообще не помнил и воспринимал как своего самого большого врага и очень плохо шел на контакт. Гхм, Мария, не плачьте. Я, по-моему, ничего такого уж печального не рассказал. Поверьте, все нормально. Главное, сейчас Матвей со мной.

Только сейчас осознала, что плачу. Больше всего в этой истории жалко мальчика. Потерять маму. Не видеть папу. А потом быть отобранным, пусть, возможно, у плохого, но близкого и родного деда и из-за всего этого воспринимать этот мир как злой и враждебный. Успокоиться не могу, поэтому отворачиваюсь от насмешливо смотрящего на меня Тривэ и утыкаюсь лицом в одеяло. Мужчины черствые существа – даже поплакать нормально не дадут.

– Мария, да ну перестаньте же, – в голосе Владимира смешинки. Чувствую, как мужские руки обнимают меня, и я вдруг оказываюсь заключенной в теплые крепкие объятия.

– Эй! – возмущенно восклицаю я, непроизвольно шлепнув ладонью по руке шефа, и выбираюсь из объятий. – Да я не по поводу вас переживаю. Мне мальчика жалко.

– А, ну тоже хорошо.

– Что хорошего-то? – Слезы смахнула. Не время и не место.

Наконец, встаю с постели. В принципе, стесняться мне нечего. Зная, что утром может прийти Матвей, спала в лосинах и длинной футболке. Футболка, правда, с аппликациями медвежат, но это мелочи. Тривэ внимательно меня осматривает, пока я быстро собираю по комнате свои вещи. Мельком глянула в зеркало. Волосы растрепаны, глаза сонные, сощуренные. На щеке красуются длинные некрасивые царапины. Наверное, Василиск трогал не мою щеку, его заинтересовали царапины. Наконец, собралась.

– Где моя комната? – бодро интересуюсь я. Время еще есть. Может, удастся пару часиков поспать или просто поваляться, ведь работу в понедельник никто не отменял.

– Хорошие у вас мишки, – Владимир пока не торопится вставать и сейчас все внимание уделил рисункам на футболке.

Запоздало поняла, что аппликации-то у меня на груди расположены. Прикрыла мишек руками. Грозно смотрю на развалившегося в постели шефа.

– Еще раз интересуюсь. Где моя комната? – немного помолчала. – И что у вас там? – указываю на запертую дверь. Если уж удовлетворять любопытство, то до конца.

Начальник с явной неохотой встает.

– Идемте, провожу вас до вашей спальни.

– Ну а там-то что, гардероб, да?

– Зачем мне запирать гардероб?

Пожала плечами. Мало ли, что-то ценное.

– Идемте, Мария. Как уже говорил, иногда лучше знать меньше.

Стою на месте.

– Владимир Витальевич, так нечестно. Ну что там, а?

Василиск хмыкнул.

– А вы как думаете?

Сразу почему-то представилась красная комната, как у Крамера зона отдыха в офисе, ну и ассортимент в ней соответствующий. Отогнала глупые мысли, но все же…

– Какие-то взрослые штучки?

– Может быть. Хотите посмотреть? – уголки губ мужчины подрагивают, словно он тщательно сдерживает улыбку, глаза и вовсе искрятся весельем. – Неужели готовы настолько подробно узнать о моих… увлечениях?

– Ой, Владимир Витальевич, да показывайте уже. Меня вы вряд ли чем-то сможете удивить. И я никому ничего не расскажу.

– Что же, вы сами этого захотели.

Владимир достает из кармана ключи и идет к заветной двери. Следую за шефом след в след. В торжественной и вместе с тем пугающей тишине Владмир открывает потайную комнату. Разочарованно вздохнула. Обычная гардеробная. Только что большая.

– А зачем было на ключ запирать? – голос выдает это мое разочарование.

– Мария, вы ведь втайне надеялись на что-то пикантное, да? Вам ведь нравится вся эта тема с плетками, не так ли? Так вот, увы, но я ваши увлечения не разделяю. Здесь, помимо одежды, хранятся семейные реликвии, оружие и вообще все то, что нельзя пока давать любопытному маленькому ребенку. Хотите посмотреть мою коллекцию старинных монет?

– Нет, спасибо, – кисло отозвалась я.

Да-а, вот тут, конечно, я себя не в лучшем свете показала. Правда ведь надеялась, что там что-то такое скандальное хранится, но Тривэ, похоже, лучше, чем я о нем думаю. А вот я хуже. Порнобелоснежка, блин.

Шеф всю дорогу, пока мы шли до моей комнаты, не прекращал улыбаться, и это меня жутко бесило, но тут уж сама виновата, дала повод повеселиться. Новая спальня оказалась рядом с детской. Как ни странно, несмотря на то, что я взбудоражена и вообще почти выспалась, удалось погрузиться в дрему почти сразу.

Разбудил меня громкий собачий лай. Распахнув глаза, увидела перед собой личико скромно улыбающегося Матвея. Хитрюга. Сам не стал будить, зато привел собаку в качестве будильника.

– Привет, – широко улыбнулась и протянула Матвею руку. Мальчик вложил свою маленькую в ладошку в мою. Крепко сжала пальчики ребенка, стараясь через рукопожатие передать малышу все тепло, что у меня есть внутри. – Ты уже знаешь, что твой папа приехал? Думаю, сегодня он нам сделает железную дорогу. Здорово, да?

Мальчик склонил голову набок и словно задумался, а так ли это здорово. Артист. В зал столовой мы пришли с Матвеем вместе, и там уже оказался Владимир. На завтрак сегодня вкусные блинчики.

– Владимир Витальевич, а где вы нашли такого колоритного азиатского повара? – полюбопытствовала я. – При первой и последней нашей встрече он в меня чуть тесаком не запустил, видимо, из-за того что вторглась в его владения. Но готовит отменно, причем, как я заметила, не только восточную, но и европейскую кухню.

– Мне его порекомендовали.

– Ясно.

Разговор за столом на время увял, и тишина сразу стала какой-то давящей для меня, а потому у меня включился режим болтушки, и я без остановки несла всякую чушь до тех пор, пока не закончился завтрак. Тираны, что большой, что маленький, внимательно меня слушали, но сами заговорить не пытались, а смотрели с каким-то странным умилением, словно на говорящую зверушку.

В итоге было решено, что режим дня не нарушаем, сначала идем гулять, а потом уж все остальное. Когда мы с Матвеем стали собираться, подошел Владимир, и состоялся довольно забавный разговор:

– Возьмете меня с собой? – с улыбкой поинтересовался Тривэ, глядя преимущественно на мальчика. – Очень уж интересно взглянуть, что у вас там во дворе за боевые мамы такие. К тому же можно и в парк сходить, Коучу будет раздолье.

Ну и вот, Василиск смотрит на Матвея, ожидая его решения, а Матвей почему-то на меня. С улыбкой согласно киваю мальчику, показывая, что я не против, берем его папку, и только тогда ребенок поворачивается к отцу и тоже согласно кивает, только с очень серьезным выражением лица, мол, доверие оказываю.

На площадке Тиран сразу обратил на себя внимание абсолютно всех гуляющих мам и нянь. Я так понимаю, Владимир ведь впервые выходит гулять вместе с Матвеем, до этого у них совместные прогулки как-то не складывались. В общем, Василиск редкий гость на площадке, а если учесть, что папа Матвея высокий, статный и красивый, внимание женского пола к нему в разы повышено. Шеф стал открываться для меня с совсем иной стороны. Жесткий и требовательный на работе, всегда добивающийся своего, с сыном оказался неожиданно очень мягок и терпелив. Пока ни разу не заметила, чтобы босс хоть в чем-то давил на Матвея или навязывал мальчику свое мнение. Интересы ребенка ставятся превыше всего. Не скажу, что такой подход плох, но как-то непривычно, я-то мальчику свое мнение очень активно навязываю, и что в игрушки стоит играть, потому что интересно, и что с горок надо кататься, а не просто скромно стоять в углу, смотря, как это делают другие.

Ко мне один раз подошла Крис и так, чтобы никто не заметил, показала мне большой палец, мол, класс.

– Слушай, а шикарный у Матвея папка. – Вместе с Крис наблюдаем, как Василиск носится вслед за сыном по всей площадке и чуть ли не с горок вместе с ним катается, затем помогает забраться на брусья и, придерживая, создает видимость, что Матвей отжимается. После, присев на корточки, Владимир что-то серьезно рассказывает Матвею и подбежавшим мальчишкам, и вскоре начинается веселая игра в догонялки, в которой Тривэ лично, никого не стесняясь, принимает участие. Шеф явно наверстывает упущенное из-за деда Матвея время. У меня опять непроизвольно слезы на глаза наворачиваются.

– Мечта, а не мужчина, – томно вздохнула Крис. – Повезло тебе.

Неопределенно хмыкнула. Везение так себе. Иметь Владимира в качестве начальника – то еще везение, но я решила Крис ничего не объяснять, пусть думает себе, что хочет, надо будет, потом няня просветит.

– А чего он раньше не выходил с Матвеем на прогулки?

– Некогда, работает много.

– Ну, да, мой тоже.

После того, как все возможные дела на площадке Матвей переделал, мы пошли в парк. Мальчик все время опережал, так как Коуч рвался вперед, а мы с шефом спокойно плелись позади, наблюдая за тем, как Матвей, забыв обо всем, весело играет вместе со щенком. Я старалась не замечать, что с нами из двора дома вышло еще с десяток охранников, зорко следящих за периметром. Кажется, босс опасается, что дедушка Матвея еще не сдал своих позиций. Я тоже периодически тревожно оглядываюсь, но не из-за Крамера-старшего, которого я в глаза не видела, а из-за младшего члена этой ядреной семейки. Что-то мне подсказывает, что император все же захочет мне испортить последний выходной день. Впрочем, вот прям сдалась я Давиду, чтобы он меня караулил где-либо. Скажет, ну, не хочет похищаться, и фиг с ней, я себе получше жертву найду.

Мне так понравилась прогулка, что прямо-таки жалко было уходить домой. У меня давно не было уже ничего такого приятного в душе, словно я вновь не одинока, словно рядом есть близкие, которым я нужна. Да и тут я, конечно, больше выдумываю. Для этой семьи я никто. Случайная няня на выходные, эпизод, который вскоре забудется.

Дома оголодавшие мужчины быстро уничтожили обед и отправились в детскую собирать железную дорогу. Я заикнулась про обеденный сон для Матвея, но разве тираны слушают всяких там Белоснежек. Меня вовлекли в процесс, и втроем мы с большим энтузиазмом монтировали рельсы, а потом с восторгом запускали по ним паровозы. Я словно вновь в детство окунулась. Когда, казалось бы, Матвей и Владимир наигрались, Тривэ увидел квадрокоптер, и все – без испытаний никуда. Мне тоже стало любопытно, но не столько запуск игрушки, сколько выход на крышу, куда шеф сразу предложил отправиться для запуска игрушки.

Крыша и вид с нее захватили воображение – прямо в центре нечто вроде зимнего сада под стеклянным куполом, внутри которого настоящие джунгли и буйство красок. Пол выложен красивой плиткой, по периметру кадки с вечнозелеными карликовыми соснами, отчего даже в это время года крыша не кажется унылой и серой. Я словно вышла погулять в парк. А вид! Боже, какой вид! Я замерла, прислонившись в защитному стеклянному ограждению, и вообще забыла на время обо всем. Красотища. С этой стороны как раз видны высотные офисные стеклянные здания, в одном из которых я работаю. Здания весело поблескивают на свету. У моих ног вечно неспящий город огней и надежд. Меня этот он уже пленил. Сейчас мне кажется, что нет ничего невозможного, особенно здесь. Ни капли не жалею о том, что переехала. Сейчас понимаю, что прежний дом для меня стал болотом. Я там не то что не развивалась – тонула.

Почувствовала, как меня взяли за руку. С удивлением поворачиваю голову и вижу Матвея. Это мальчик вложил доверчиво свою маленькую ладошку в мою руку, но смотрит ребенок не на меня, а на город. И опять эта недетская серьезность на лице и во взгляде. Маленький взрослый человек, уже успевший за свою короткую жизнь потерять маму и чуть не лишиться папы. Присела на корточки и обняла Матвея, вновь стараясь передать мальчику всю тепло, что у меня есть. Так хочется отогреть малыша, но для этого у меня слишком мало времени, да и нет у меня на это права. У Матвея есть отец, и я уверена, постепенно Владимиру все же удастся пробиться к ребенку.

– Запуск игрушки, видимо, на потом откладываем? – раздался за спиной бархатный голос шефа.

Владимир присел возле Матвея. Я отпустила мальчика и лишь немного направила в нужную сторону. Ребенок неуверенно потянулся к папе, который тут же его обнял. Это мир, это прощение.

У меня самой опять глаза на мокром месте. Беру крутящегося возле ног Коуча за ошейник и собираюсь уйти, чтобы дать возможность папе и сыну побыть наедине. Владимир бросил на меня благодарный взгляд. Ушла.

Заперлась вместе со щенком в своей спаленке. Ем найденную в сумке заначку в виде шоколадки, чешу Коучу живот. Это я так стресс заедаю. На душе тепло и в то же время грустно. Светло от того, что рада, что у отца и сына все налаживается. Грустно от того, что поняла – одна я быть все-таки не хочу. Всего одни выходные рядом с маленьким ребенком, и моя ледяная броня вдребезги. Буду бороться. Пройду все необходимые обследования, полечусь. Может, еще есть шанс. Хочу такого же милого малыша, как Матвей, или малышку. А лучше вообще двойню или тройню, и не важно, какого пола.