Глава 41

Укладываю Настю спать. Она, уставшая после праздника засыпает сразу же, а я сажусь на край дивана.

Я жена, а чувствую себя тут любовницей. Как будто специально влезла в чью-то жизнь, при том что мыслей таких вообще не было.

Куда ты ввязалась, Таня?

Думала - свободный мужик. Ну, как свободный? Условно свободный. Как и я условно свободная.

Потому что если есть общий ребенок, то обычно к нему прилагается и мать или отец ребенка. Которые, хочешь-не хочешь, а являлись когда-то частью твоей жизни.

А тут… вот это.

Мне зачем это теперь? Сплетни эти, сцены эти, “я люблю тебя - вернись - разводись”.

Грачев-Грачев… зачем надо было это начинать, если вот так все?

Ладно, что теперь?

Мне нужно выжить. Документы. Гражданство. Диплом восстановить. Сад. Работа. Стабильность.

Если помирятся и решат сойтись, ну что ж… не мешать же им.

Найду маленькую квартиру и перееду. Единственное, надо попросить потерпеть с бумагами, чтобы я смогла получить гражданство. А там уже сама как-нибудь справлюсь.

Ну что сказать? Я ее понимаю. Такого мужа нельзя упустить, глупо теперь не попытаться вернуть. Когда можно расслабиться просто и заниматься домом, семьей, карьерой. А не брать на себя еще и мужские функции.

Надо держаться от него подальше. Максимально.

Сделать быстро все, ради чего я в это ввязалась.

А дальше… пусть они сами решают, как им жить.

- Жень, ну куда я поеду? Ну пожалуйста. Можно я останусь?

- У нас негде спать.

- У тебя кровать большая. Я с краю лягу. Я… не волнуйся, я не буду к тебе приставать.

- Нет, Марина. Я вызову тебе такси.

- Грачев, ну какое такси? Ты хочешь, чтобы меня кто-то украл ночью и изнасиловал? Сам же потом будешь переживать за меня! - Марина переключается на драму.

- Олег! Олеж! Сынок! - Марина подключает тяжелую артиллерию. - Олег, ты не против, если я останусь у вас ночевать? - сладко поет, конечно, как мать выгнать. - Потому что я… я боюсь… Я ночью не хочу одна ехать. И папу не хочу заставлять везти.

- Да мне все равно, - бурчит.

- Вот видишь! Сын не против.

- Если ты боишься, то давай я тебя отвезу.

- Не надо! Ну куда ты, на ночь глядя, поедешь? Пока вернешься, а завтра вставать рано. Я останусь. Переночую. Не волнуйся. Вы даже не заметите, что я тут.

Да прям и не заметим.

- Все, сынок, отдыхай, с днем рождения, - прикрывает к нему дверь.

- Марина, давай не будем портить отношения. Ты приехала. Поздравила сына. Все на этом. Не заставляй меня силу применять.

- А я знаю, что не применишь. Ты же правильный весь, настоящий.

Я поднимаюсь, запахиваю халат и выхожу к ним.

- Жень…

- О! Жена твоя вышла. Танюш… - говорит тихо, будто неловко. - Прости. Ты не против, если я останусь у вас? Поздно уже уезжать?

- Я против! - осекает ее Евгений.

И что я могу? Выгнать? Кто я тут такая? “Жена”, которая сама недавно говорила, что брак фиктивный.

- Я… - делаю вдох. - Мне… вы не мешаете. Только не шумите. Ребенок спит.

- Ну вот видишь! Твоя фиктивная жена не против! - вспыхивает Марина.

Я против.

Но не говорю. Потому что это сейчас не про мои “против”, это про то, что меня просто поставили перед фактом.

Женя дергает челюстью.

- Ты едешь домой, - коротко говорит он.

- Жень… ну одна ночь. Я устала. Пожалуйста, - складывает руки в молебном жесте.

А потом разворачивается и уверенно шагает в сторону спальни Грачева.

- Ничего страшного, - шепчу ему. - Ну правда, куда в ночь?

Знаю, что сама их так подталкиваю друг к другу, но у них семья, имеют право жить так, как хотят.

- Мамочка… - слышу голос Настены.

Разбудили.

- Я пойду, - возвращаюсь к дочери. - Я тут, детка, - подсовываю ей медведя, накрываю одеялом и ложусь рядом.

Когда засну, правда, не знаю.

- Жень, ну не дури… - Марина за стеной. - Я же сказала: не буду к тебе приставать. Смотри, какая у тебя кровать. Ляжем, ты с одной стороны, я - с другой. Все.

Женя что-то бурчит сквозь зубы.

- Жень… а можно я у тебя футболку возьму? Мне одеть нечего.

- Делай что хочешь.

Лежу. Пытаюсь делать вид, что я сплю. Но кто тут уснет?

До утра не уснуть. Потом еще думать, что они там делают. Прислушиваться.

Да вот как так? Вроде должно быть все равно, а мне не все равно.

- Тань… можно? - заглядывает и шепчет Грачев.

- Да.

Когда уже этот вечер закончится.

Заходит, прикрывает за собой дверь.

- Слушай… извини, - подходит к кровати и присаживается на корточки рядом. - Я правда не знал, что она будет.

- Ты не должен мне ничего объяснять. Это твоя квартира. День рождения твоего сына. Она его мать. И даже наш брак… - проглатываю слово. - Он фиктивный. Значит, ты можешь делать что хочешь.

- Нет. Что хочешь, не могу. И ты не можешь. Мы договаривались.

- Я помню, но если вдруг передумаешь…

- Же-е-е-ень! - меня перебивает Марина, заглядывающая снова к нам. - У тебя полотенца где?

Да я уже на тысячу процентов уверена, что она специально это делает. Чтобы тут себе вернуть какое-то влияние и напомнить, что она тут главнее и важнее, хотя я и не претендую на это.

- Тише ты. Ребенок спит! - шипит на нее Грачев и поднимается.

- Ой… простите, - она даже “простите” говорит как шутку. - А полотенца где лежат? Хочу в душ сходить.

- Сейчас дам, - поднимается и выходит с ней, оставляя меня с дочкой.

Открывает в коридоре шкаф, достает ей полотенце.

Что дальше будет?

Ночь примирения.

Блин.

Если они помирятся - я тут кто? Третья лишняя. Даже не третья… с Настей - четвертая и пятая.

Дверь ванной хлопает. Прислушиваюсь.

В кухне начинают стучать тарелки. Хлопает холодильник.

Она же ничего не убрала. Гостья, хозяйка, которой все должны прислуживать.

Грачев один там сейчас.

Надо помочь ему. Заодно уже наедине выяснить, что происходит и что мне делать дальше. Хочется какой-то определенности.