Глава 44

Его губы у меня на шее.

Случайно или нет?

Как можно случайно поцеловать?

Что делать теперь? Мне что делать?

Оттолкнуть, пошутить, замереть, сделать вид, что ничего не случилось?...

- Тань… повернись ко мне.

Если ему просто поиграть в фиктивность и потом выключить это, то я так не смогу, я же привыкну. Чувствовать что-то начну.

Глухой виброзвук по тумбочке возле кровати все спасает.

Женя тут же меня отпускает. Переворачивается на спину, берет телефон и тихо отвечает.

- Да… Грачев.

- Жень, помощь нужна. Цена вопроса - сутки.

- Понял. Через час буду.

Отключается.

Секунду лежит молча, потом резко поднимается.

- Случилось что-то? - хриплю, не узнавая свой голос.

- На работу вызывают. Не отвезу вас только завтра на работу. Ты справишься?

И мне по-женски, так хочется, чтобы он остался, чтобы выспался, чтобы позавтракал по-человечески.

- Конечно, не волнуйся.

- Возьми такси, я тебе оставлю денег.

- Жень, не надо, у меня есть.

- Надо. Я тебя, когда к себе забирал, обещал, что буду подвозить. Это моя функция и обязанность. Раз не могу, значит, компенсирую.

- Но…

- Не спорь, пожалуйста.

- Ладно.

- Марина только… не помешает тебе? - поднимается.

- Нет, - пожимаю плечами и поднимаюсь за ним.

- А ты куда?

- Я тебя провожу.

- Не надо, я сам. Спи.

- Поесть соберу.

- Я кофе себе в термос сделаю, а “перекус” всегда найдется.

- Не спорь, - возвращаю ему его же слова. Знаю я, как оно там найдется. Один кофе будет пить.

Усмехается, но не спорит.

На цыпочках иду на кухню, достаю контейнеры. Складываю ему салатик, несколько бутербродов, колбасы, хлеба, печенье. Варю кофе.

- Спасибо, Тань…

Хоть и не просил, но тормозок забирает.

Я киваю. Взгляд опускаю на руки, не знаю, куда его деть. На шее все еще горит то место, куда он меня поцеловал.

Не для кого-то, как это было раньше, а просто так.

Через двадцать минут он уже выбрит, одет, обувается.

- Буду… поздно вечером или завтра. Не скучайте тут.

- Твоя бывшая жена не даст заскучать, я думаю.

Он усмехается и собирается что-то сказать, но замирает. Смотрит на меня. В глаза. На губы.

И наклоняется ко мне.

Неожиданно.

Не предупредив.

Лучшее, что приходит в голову, это чуть увернуться и чмокнуть его в щеку.

- Счастливо, - тут же отстраняюсь.

Сухой кивок головы.

- Я могу быть недоступен.

- Хорошо.

То есть плохо. Хорошо, что сказал.

Но он уже выходит, а я не объясняю, что имела в виду.

Выключаю везде свет. Квартира сразу же засыпает снова.

На цыпочках иду к окну и выглядываю.

Грачев выходит из подъезда. На заднее сидение бросает пакет с едой. Поднимает голову на наши окна. Я не видна, но он все равно смотрит. Потом открывает водительскую дверь, садится и уезжает.

Просыпаюсь от шума на кухне. И на Олега не похоже, вставать так рано, скорее всего, это Марина.

Две хозяйки на одной кухне.

Грачев-Грачев.… умеешь ты втянуть.

Ладно.

Ждать, что она уйдет так рано, наверное, глупо. Поэтому я поднимаюсь, накидываю халат.

Проверяю телефон. Грачев не звонил и не писал.

Доехал там хоть?

Надо было сказать, чтобы написал, тогда бы он это сделал, Таня.

Я не сказала. Он не написал.

Накидываю халат, выхожу в кухню.

Марина сидит за столом. Пьет кофе со своим тортом, вид такой, будто это я у нее “в гостях”.

- Танечка, доброе утро, - улыбается мне.

А мне представляется, как две змеи приползли на теплое местечко. Милые такие, но обе настороже, кто укусит первой?

Я ставлю кастрюльку, чтобы сварить Насте кашу.

- Ну что, уехал Грачев ночью?

Внутри неприятно царапает. Цепляет, как специально.

- Его вызвали на работу, - спокойно отвечаю.

- Ну да. Конечно. Работа. У него вечно работа. Днем, ночью, в выходные, в праздники. Снег, дождь, ураган, конец света - все одно. Работа.

Я молча наливаю воду в кастрюлю и ставлю на огонь. Не собираюсь я оправдываться за чужую службу перед женщиной, которая и сама все это знает лучше меня.

- Тань, а давай по-честному, что между тобой и моим мужем?

Ох, ничего себе, начало утра.

- Насколько я знаю, Евгений - ваш бывший, - акцентирую, - муж.

- Ах, простите, - усмехается, - между вами и моим бывшим мужем.

- Мы муж и жена. Вот что между нами.

- Вы спите?

- Мне кажется, это вас не касается, - помешиваю я кашу.

- А мне кажется, это меня касается.

- Меня с вами лично ничего не связывает...

- Кроме моего мужа, - перебивает меня Марина.

- Тогда у него и спросите.

- Я спрашиваю у вас.

- А я вам отвечаю: у меня нет привычки отчитываться перед бывшими женами мужчин.

- А ты стерва.

Я спокойно выдыхаю. В поликлинике еще и не такого можно наслушаться. Закаляет.

- Если для тебя стерва - это женщина, которая не позволяет лезть к себе в постель с расспросами, тогда да. Пусть будет стерва.

Марина замирает с кружкой у рта.

- Ты думаешь, я не вижу, что тебе от него надо?

- И что?

- Хочешь забеременеть, прописку тут получить, гражданство, потом развестись и половину квартиры отобрать? По тебе же видно, что ты не русская.

- Евгений в курсе моих планов, не волнуйся.

- Что?

Выключаю плиту.

Ох, Настю надо кормить, а я не хочу, чтобы она это слышала.

- Марин, если честно, - беру глубокую тарелку. - У тебя замечательный муж, был, и ты, будь чуть умнее, не потеряла бы его.

- Ты меня еще учить будешь?

- Я никого не учу. Я констатирую. Марина, извини сразу за правду и за грубость, - потому что надоело уже перед ней тут подбирать слова. - Возможно, если бы я познакомилась с Евгением тогда, когда вы еще были вместе, когда вы еще были парой, это было бы одно. Но он сейчас свободный мужчина…

- У нас просто пауза в отношениях.

Это ты так решила или он?

- Я не виновата в том, что вы разошлись, - продолжаю свою линию. - Не я виновата в том, что вы не смогли сохранить свои отношения, свою любовь, свою семью. Это случилось между вами. До меня. Без моего участия. Поэтому, пожалуйста, давай без претензий ко мне.

- Это мой мужик. Ну и что, что мы разошлись? Он все равно мой.

- Нет, Марина. Мужик, с которым ты разошлась, не может оставаться твоим просто потому, что тебе так хочется. Люди вообще не становятся чьей-то собственностью. И уж тем более после развода. Поэтому не надо делать меня виноватой в том, что у вас давно все рухнуло без меня.

Это ты вчера об этой любви говорила, Марина?

Мой, мой, мой…. все только о себе. Так, а чего ушла тогда, раз такая любовь?

Грачев молодец, что не поверил.

Потому что я поверила бы. Мне бы хватило двух слезинок и одного “Жень, прости”.