Глава 46

Дверь резко распахивается. Внутри все сжимается на долю секунды - а потом тут же отпускает.

Женя.

В гражданском, но это делает его менее собранным и злым.

Я же сижу за столом и реву. Передо мной - вывернутая сумка, пустой кошелек и телефон.

Он еще по телефону сказал, ничего не трогать.

- Ну ты чего...

За два шага оказывается рядом, присаживается передо мной на корточки и обнимает ладошки.

Я от этого только сильнее всхлипываю.

- Тань, - тихо гладит по спине. - Ну все. Я здесь. Успокаивайся.

- Я устала. Постоянно бояться, что он придет. А если с Настей что-то сделает? Украдет? Она ему не нужна, но знаешь…

- Так, звони воспитателю, скажи, чтобы Настю никому, кроме тебя, не отдавали.

Тянусь за телефоном.

- Стой.

- Ты говорила, он его брал.

- Да.

- Перчатки, они у тебя есть?

- Да, конечно.

- Дай-ка две пары.

Достаю из шкафа упаковку, надеваем.

- Теперь аккуратно звони, чтобы отпечатки не затереть.

- А это зачем?

- Сейчас будем решать, что с этим делать.

Сначала звоню воспитателю, предупреждаю, чтобы Настю никому не отдавали. Буду через час. Воспитатель недовольна, конечно, но у меня работа. А они официально работают.

- Теперь рассказывай, что тут было? - переключается в режим следователя Грачев.

- Саша приходил, - выдавливаю я. - Забрал всю наличку... и деньги с карты себе перевел. Я ничего не смогла сделать.

Лицо у Жени не меняется. Вообще.

Только челюсть становится тяжелее.

- Кошелек после этого трогала?

- Нет.

- Телефон?

- Только на звонок твой ответила.

Он быстро скользит взглядом по столу, по сумке, по телефону, по двери.

- Камеры у вас тут есть?

Я оборачиваюсь машинально, будто сама не знаю этот кабинет.

- Есть... наверное. В коридоре точно. Без звука.

- Пойдет, - кивает он. - Вытирай слезы. И радуйся.

- Чему?

Он поднимает на меня глаза.

- Тому, что мы, наконец, нашли способ избавиться от него. Думаю, навсегда.

У меня даже слезы на секунду перестают течь.

- Как…?

Грачев достает телефон и набирает кого-то.

- Муром, здорово, - говорит, и в голосе впервые за весь вечер появляется знакомая сухая усмешка. - Ты как там в новой должности? Погоны не давят?

Женя коротко хмыкает.

- Ага. Я тоже рад за тебя. Слушай, дело есть. Пришли-ка наряд ко мне. Обворовали жену мою на рабочем месте. Бывший муж. Камеры вроде есть, но не знаем, снимают ли, и, возможно, без звука.

Снова пауза.

- Да. Зареванная, а так вся целая.

Молчит, слушает.

- Уже были прецеденты. Его забирали недавно, тоже пьяный к ней пришел и приставал. Жду.

Он сбрасывает вызов и тут же набирает следующий номер.

- А кто это?

- Новый начальник полиции. Недавно переехал сюда, мы учились вместе.

- Ничего себе у тебя "учились вместе". И он вот так просто пришлет наряд?

- Тебя ограбили? Ограбили. Это преступление. Виновных надо наказать.

Полиция приезжает минут через десять.

Я успеваю умыться в процедурной, кое-как пригладить волосы, но глаза все равно красные, нос тоже, и вид у меня такой, будто меня не обокрали, а переехали.

В кабинет первым заходит мужчина лет сорока с небольшим. Высокий, крепкий, в форме, но без этой натужной важности, которую некоторые надевают вместе с погонами.

За ним двое сотрудников.

- Грач? - усмехается он с порога. - Или мне уже по уставу надо "Евгений Александрович"?

Женя подходит, жмет ему руку.

- Да куда уж мне. До "Евгения Александровича" морально не дорос. Ты как там, устроился?

- Да по-разному. Хотел по-честному все, но сегодня уже начали звонить и просить прикрыть глаза на некоторые шалости детей.

- Не дают честным офицером поработать?

- Да не то слово. У меня даже кабинет есть и люди, которые делают вид, что меня слушаются.

Я, кажется, впервые за последние полчаса улыбаюсь.

- Как Люба? - кивает Грачев.

- Ну как.… Ради нее и переехали. Травмы эти ее. Но на ноги надо ставить, а там решим.

- Так, это Татьяна. Моя новая жена.

- Илья Муромов, - представляется мужчина. - По очень большому несчастью - друг вашего мужа с тех времен, когда мы оба были слишком дурные, чтобы жить спокойно. Так, ну, рассказывайте.

- Бывший муж пришел сюда под конец рабочего дня. Угрожал, требовал деньги за штраф после предыдущего задержания. Зашел в кабинет, вывернул сумку, забрал наличку, перехватил телефон, ввел старый пароль, открыл банковское приложение и перевел себе деньги со счета. После этого ушел.

- Ну, романтик. Цветы не принес, сразу к мобильному банку перешел, - присвистывает Муромов.

- Скажите, он знал пароль от телефона?

- Да, мы недавно развелись, жили вместе, я знала пароль от его телефона, он от моего.

- Так, коллеги, начинаем работать. Один проверяет камеры. Второй снимает отпечатки пальцев. А мы с вами, Таня, напишем заявление.

- Ну отлично, - кивает он без тени осуждения. - Значит, у нас вообще красота. Незаконное завладение имуществом, доступ к банковскому приложению, перевод денежных средств, угрозы на рабочем месте. Ваш бывший сегодня старательный мальчик. Люблю, когда человек сам собирает на себя комплект.

Он говорит обо всем этом так, будто заранее видит, чем дело закончится.

- Татьяна, заявление писать сможете сейчас? Или вам сначала воды, чайку, пять минут и право выругаться матом?

- Смогу.

- Вот и отлично, - кивает он. - Люблю женщин, которые после такого не падают в обморок.

- Ты очаровываешь потерпевших? - сухо спрашивает Женя.

- Нет, - невозмутимо отвечает Муромов. - Я повышаю доверие к правоохранительной системе.

Муромов не стоит над душой, не лезет с сочувствием, не суетится. Просто подтягивает второй стул, разворачивает его наоборот и садится, сложив руки на спинке.

- Пишите по порядку, без “кажется”, “наверное” и “может быть”. Он пришел. Сказал то-то. Сделал то-то. Забрал то-то. Чем точнее, тем лучше.

- Я поняла.

- Вот и славно.

Не хочется снова все это проживать, но делаю.

Один из сотрудников возвращается с флешкой.

- Есть запись, Илья Романович. Коридор и немного через незакрытую дверь видно. Без звука, но картинка нормальная.

- Ну, слава богу, - выдыхает Муромов и достает ноутбук.

Включает флешку.

Смотрим, как бывший вваливается в кабинет. Вот идет на меня. Выхватывает сумку. Трясет кошелек. Перехватывает телефон. Вот я пытаюсь достать, а он держит руку наверху, как издевается. Вот что-то щелкает в приложении. Вот бросает телефон на стол и выходит.

На записи это выглядит еще гаже, чем в жизни.

Потому что со стороны очень хорошо видно: я не скандалю с бывшим. Я его боюсь.

Женя стоит за мной, сжимает руками мои плечи.

Муромов досматривает до конца, откидывается на спинку стула.

- Ну все. Ваш бывший муж сегодня сильно переоценил свою безнаказанность. Это уже не “семейные разборки”, которыми у нас любят все прикрываться. Это прямой эпизод.

- Найдете?

Муромов поворачивает к нему голову.

- Грач, ты меня сейчас оскорбил или просто забыл, с кем разговариваешь?

- Я уточнил.

- Найдем, не сегодня ночью - так утром. Но, думаю, долго ваш орел не полетает. Татьяна, вам советую сменить везде пароли.

- Спасибо.

- Приятного вечера, вашего бывшего мужа ищет полиция. Можете считать, вечер удался.

- Никогда не думала, что это будет звучать успокаивающе.

- Женщины вообще часто недооценивают, насколько им идет здоровое содействие правоохранительным органам, - серьезно кивает он.

- Ты сейчас сам себя на свидание пригласил?

- Нет. Это у меня природное обаяние. Оно само работает, - острит без тени улыбки.

- Я тебя наберу, Грач, как только эту любовь всей жизни примут.

Из поликлиники сразу едем за Настей. Потом в магазин. Потом домой. Наконец-то можно выдохнуть.

Я уволилась. Больше там не появлюсь.

И выходные. Женя открывает нам дверь.

Настя первой забегает, я за ней захожу.

Дверь из ванной открывается, и в одном полотенце выходит Марина.

Да что ж такое! Как говорится, наглость - второе счастье.

- Пап, - выходит Олег, - я тебе звонил, ты не отвечал и косится на Марину.

- У нас авария в доме, воды нет горячей, я у вас на выходных побуду?