Глава 68

Женщина замерла, а потом медленно обернулась. Лицо злое, глаза прищурены.

- Который? - спросила она.

- Твой сын, Лариса. Где мой пасынок, я знаю.

- Какой же ты гад, Феликс.

- Да, я знаю. Так где твой сын?

- А это не твое дело, - неожиданно спокойно проговорила Лариса, и с удовлетворением взглянула на него, складывая на груди руки.

Серов усмехнулся.

- Зря ты втянула мальчишку в это дело.

- Он не мальчишка! - взвилась она. - Он возглавит семейный бизнес!

- Твой.

-Что?! - перекосило женщину.

- Твой семейный бизнес, ту часть, что достанется тебе после развода.

- Нет, милый, никакого развода не будет.

- Это почему же? - теперь уже Серов сложил на груди руки, и явно веселился.

- Потому что ты отправишься в психушку. Как недееспособный. Старческое слабоумие, милый.

Мужчина пожевал губами, оглядываясь вокруг.

- У меня всего лишь камни в почках и немного пошаливает сердце. Но на этом основании будет трудно выставить меня недееспособным.

- Ничего, мы предоставим суду все необходимые доказательства.

- А, вот как. Так значит, именно этим и занят сейчас твой сын? Фабрикует медицинские свидетельства? Не боишься? Я ведь могу упечь Рому за мошенничество?

И тут она рассмеялась.

- Ты просто не успеешь!

- Собираешься меня отравить? Ну-ну, попытайся.

- А когда ты станешь овощем, милый, Лизочке твоей уже ничего светить не будет. Мы все у нее отберем. И твоего драгоценного Марка по миру пустим, чтобы неповадно было. Всем! Чтобы неповадно было!

- Олежку только не трогай, ладно? - проговорил он.

Его спокойствие выводило женщину из себя, срывало маски, заставляло выставлять на показ истинные эмоции.

Лариса была хитра, изворотлива и хитра, но в такие моменты не могла себя контролировать.

- Ненавижу тебя! Ненавижу! - взорвалась она.

Он сжал пальцами переносицу и сказал со странным сожалением: - Лариса, успокойся. Если так дальше пойдет, ты сама угодишь в клинику. Подумай сама, сколько лет ты уже на антидепрессантах?

Женщина вдруг осеклась, шагнула к нему ближе, прищуриваясь и сжимая кулаки.

- Думала, я не узнаю? Я же за это все плачу.

- Деньги. Ты только о них и думаешь! - выплевывала она слова.

- А ты нет?

- Ты только ради денег на мне женился!

- Так ведь я и сам был не нищий.

- Проклятые деньги. Всегда только деньги, - говорила она как в бреду.

- Ничего человеческого от тебя не видела. Холодный сукин сын!

- Лариса, - помедлил он, делая шаг к ней.

- Я ведь исправно трахал тебя. Спал каждую ночь в твоей постели. Что тебе нужно было еще?

- Ты! Не любил меня!

- И потому ты решила сделать мне больно? Молодец. Сделала.

Он кивнул и отошел к окну.

- И очень хорошо, - сейчас её взгляд был направлен вглубь себя, и что за мысли отражались в глазах, понять невозможно.

- Да, и я жил с этим, - проговорил Феликс. - Все равно продолжал жить с тобой. Но тебе же было мало. Ты хотела лишить меня глотка воздуха.

- Это ты про свою малолетнюю шалашовку? Я рада, что убрала её тогда. Жалею, что не навсегда!

- Да, верно, - он кивнул снова. - Но если что-то делаешь, милая, имей задницу делать это до конца. Или не берись вовсе. Потому что больного надо иметь в постели, иначе он встанет и поимеет тебя. И можешь поверить, тебе не понравится.

- Ты пальцем ко мне прикоснуться не посмеешь. Даже не думай!

- Зачем? Ты и так все делаешь сама.

Она снова взорвалась криком и проклятиями, вспоминая все его грехи с первого дня их совместной жизни. Серов слушал, слушал. Потом просто сказал:

- Давай ты успокоишься и подумаешь над моим предложением решить все мирно.

- Не дождешься.

- Зря ты так, Лариса, - мягко проговорил он. - Я же тебя в бараний рог скручу.

- Раньше твоя раковая подстилка сдохнет! - выдала она и пошла к двери.

Он негромко рассмеялся ей вслед, а потом вдруг спросил: - Ну что, нашла то, что искала в моем сейфе?

Женщина только сплюнула и не останавливаясь, вышла из кабинета. Дверь за ней оглушительно хлопнула. Все еще продолжая тихо посмеиваться, Феликс Серов подошел к столу. Открыл папку, лежавшую в центре, и бегло просмотрел содержимое.

Удивительное правило - хочешь спрятать что-то надежнее, оставь это на самом видном месте. И ведь сколько раз убеждался - работает. Подхватил папку и вышел из кабинета, его охрана пошла тенями за ним следом.

Больше ему в этом доме делать было нечего.