8 Вы здесь никто!

У меня подкосились ноги. Чуть меньше чем через трое суток мы должны прийти на выпускной бал. Если опоздать или не явиться, то диплом мага не получишь больше никогда! Будешь, нууу, кем-то другим. То есть, по меркам магического сообщества, Никем!

У меня вырвался то ли вздох, то ли всхлип. Спина Артона окаменела. Напряглась. Он замер на месте, отчего и мне, и Твили, пришлось резко затормозить.

– Мы здесь заперты на месяц?!

Даже без заклинаний этим голосом можно было бы убить парочку несчастных. Ламбаэрта вздрогнула от вопроса, как от удара и пришла в своё обычное состояние сварливой старой девы.

– Таковы правила, уважаемый! Не я их установила, и не мне за это отвечать! Не нравится – хоть раз смиритесь с обстоятельствами, а не ломитесь, как все вояки на амбразуру. Иногда, знаете ли, надо и ждать. Принимать, так сказать, окружающую действительность. Не всё же кулаками махать, иногда, хоть и под воздействием обстоятельств, надо и к прекрасному приобщаться.

Ламбаэрта снова скрючилась, как в обычной жизни. Смотрела с ненавистью и злостью. Кривила губы и презрительно качала головой из стороны в сторону.

– Ведите нас в свой кабинет, сейчас же. Там разберёмся. И, просто совет: не давайте мне советов!

Твили вздрогнула, ещё сильнее сморщилась, вздёрнула голову, и, едва не запутавшись в полах длинного многослойного платья болотного цвета, понеслась по коридору. Свернула на лестницу и выскочила, словно ошпаренная, в левый поворот на первом этаже.

Ламбаэрта неслась так, словно за ней гнались все чудища Темнолесья. Она с грохотом распахнула дверь своего кабинета и уселась за заваленный бумагами стол. Нас она пригласить не соизволила. Но по тому бешенству, которое полыхало в глазах Ара, его это не смутило.

Он навис над Ламбаэртой, как неминуемое возмездие, и мне не осталось ничего, кроме как войти следом. Я аккуратно притворила дверь и осталась у входа, чтобы даже случайно не привлечь к себе внимание.

– Дайте положение о выполнении курсовой работы. – Потребовал Артон.

– На каком основании? Я подчиняюсь только Магическому Совету академии и ректору. Вы начальник только над своими дуболомами!

Такое обращение задело Артона не на шутку. Он стал как-то выше, прямее, весомее. Теперь его голос отливал металлом и доносился, словно прямо с небес. Он чеканил каждое слово, обращённое к Ламбаэрте, словно высекая его из камня.

– Вы забываетесь, госпожа Твили! Я тут не погулять вышел. Я член Магического Совета, если вы ещё об этом помните. – Он так красноречиво посмотрел на Ламбаэрту, что её морщинистое лицо пошло пятнами. Она стала похожа на лупоглазую экзотическую лягушку. Моргала и хватала ртом воздух. – Поэтому, будьте так любезны, предоставьте требуемые документы. Или это затруднительно сделать из-за установленного здесь порядка?

Артон с таким красноречивым взглядом обвёл окружающую обстановку, что та, будь она в силах, вытянулась бы в струнку и отряхнулась. Не сомневаюсь, что он мог бы высечь искры даже из ветоши.

Зашипев что-то нечленораздельное, Ламбаэрта начала копошиться в куче бумаг. Казалось, что курица ищет в земле зёрна. Было ощущение, что от небрежно сваленных листков поднималась пыль.

Судя по тому, что Артон выпрямился и немного отстранился от стола Твили, такое впечатление было не только у меня. Но Ар не отступал. Ждал нужные документы с терпением каменной статуи.

Твили переворошила одну стопку, сдвинула её к краю стола, едва не опрокинув на ноги Ара. Тот даже бровью не повёл. Ламбаэрта фыркнула и впилась скрюченными пальцами в следующую пачку растрёпанных листков. Копалась долго, а потом выудила откуда-то из глубины, пачку бумаг.

– Можете сколько угодно любоваться! Ничего нового не увидите! Всё согласно положению, уставу, трём приказам и 17 методическим рекомендациям. Я в оранжерее работаю дольше, чем вы живёте на этом свете, господин Ар. Читайте матчасть. Изучайте, так сказать!

Она злобно зыркнула на ближайший стул с высокой спинкой, словно желая его испепелить. Но Артона это не смутило, и он занял место за столом у окна и впился взглядом в документ.

Я смотрела на него во все глаза. Мне не нравилось высокомерие Ламбаэрты. Но если не кривить душой, я тоже считала боевиков недалёкими. Не то, что тупицами, но не способными на что-то сложное, интеллектуальное. За умом надо было обращаться к артефакторам и искусствотворцам.

Но Артон Ар не просто так был деканом с непререкаемым авторитетом. Он впился в документ хваткой дракона. Прочитывал каждое слово так, словно проверял драгоценные камни на подлинность. Не отрываясь от документа, он задавал Ламбаэрте вопросы.

– Оранжерея закрыта на 35 суток. Сколько из них уже прошло?

– Полных 6, начались седьмые.

– Что считается происшествием первой категории? Предоставьте, пожалуйста, утверждённый список.

Ламбаэрта пришла в движение. Начала перекладывать документы из папки в папку, шевеля похожими на паучьи лапки пальцами. Долго копошилась, пока не вынула единственный листок. Даже от дверей я видела, что там всего несколько строчек.

На лице хозяйки оранжереи, как называли госпожу Твили, отразилась кровожадная радость. Она вскочила на ноги и, едва не свалив стопку бумаг на краю стола, рванула к Ару. Сунула ему документ с таким видом, словно он принимал пакт о капитуляции.

Артон скользнул взглядом по листку и резко вскинул голову.

– Только один?

– Именно! – Ламбаэрта чуть не заплясала от удовольствия. – Смерть или состояние близкое к смерти.

– И никакой связи с внешним миром?

– Совершенно точно! Она строжайше запрещена, и к тому же, совершенно невозможна из-за свойств купола.

– И что же? Никто и никогда не покидал оранжерею во время проведения курсового проекта?

– Именно! – Ламбаэрта ликовала. Она потрясла в воздухе поднятыми руками. И ехидно посмотрела на Ара. – Правда, говорят, ещё до того, как я поступила в академию однажды кто-то смог и выбраться, и остаться живым. Но на моей памяти такого не случалось. Давайте-ка я вам, как уважаемому декану боевого факультета, найду коморку для проживания и пойду к студентам. А вам останется просидеть тут тихонечко 29 дней.

– А давайте вы потрудитесь найти нам 2 полноценные комнаты. Мы оказались у вас под действием распределяющего артефакта. И мне, как декану, полагается помещение, выше по условиям, чем ваше. Но, как мужчина, я не претендую на него. А только на обычные, студенческого уровня комнаты, но две. Вы меня понимаете?

Ламбаэрта заметалась по кабинету, словно между шкафами и стульями надеялась найти пару хорошо меблированных комнат. Свалила стопку бумаги, опрокинула стул.

– Неужели это так сложно, госпожа Твили?

– Сложно! Где я вам возьму жилые комнаты, если они не были подготовлены заранее? У меня тут не ночлежка, а о-ран-же-рея! Понимаете? Я здесь выращиваю растения и растительные картины. Сохраняю их для следующих поколений. А раз в год сюда приносят спальные принадлежности, кровати, матрасы, устанавливают шкафы. Ровно по количеству заявленных участников курсовой работы. Других жилых помещений тут нет! Мне негде взять для вас ни двух, ни даже одной комнаты! А вы всё пугаете! Дека-а-ан! Дека-а-а-ан! Да пусть сам король пожалует! А где я вам возьму спальню?

Всхлипнув Ламбаэрта шмякнулась на край свободного стула. Она так сильно побледнела, что мы разом кинулись к стоящему на тумбочке графину. Артон успел первым. Он налил в бокал воду и поднёс его край к дрожащим губам Твили.

Та, словно лишившись последних сил, дала себя напоить и удобнее устроить на стуле. Она, нервно подрагивая, уставилась в одну точку. Её лицо стало безучастным.

Артон снова налил воды и предложил Ламбаэрте. Та сделала глоток, второй, а потом её лицо ожило. Глаза распахнулись шире, а потом зло прищурились. Твили вскочила на ноги, едва не выбив бокал из рук Ара. Её лицо перекосилось от ненависти. Сгорбившись она наступала на Артон, агрессивно тыча в него скрюченным пальцем.

– Ты! Ты-ы-ы-ы! – вопила она истерично. – Ты-ы-ы-ы!

Я была готова провалиться сквозь землю, потому что знала, что Ламбаэрта не контролирует себя в гневе. Может цветочным горшком кинуть или линейкой ударить. Но Артон Ар пятился назад держа разъярённую Твили на расстоянии.

– Что с вами случилось, уважаемая? – Он постарался вернуть хозяйке оранжереи способность разумно мыслить. Но её словно распирало изнутри.

– Обманщик! Негодяй! Подлец! Меррррррзавец! – выпалила Ламбаэрта.

– Поаккуратнее, на поворотах, госпожа Твили, – спокойно парировал Артон.

– Паяц! Вертихвост! Павиан неокультуренный! С этой своей прости…

Договорить Ламбаэрте не удалось. Неуловимым движением Артон спеленал её невидимой нитью и усадил обратно на стул. Рот Твили тоже оказался сомкнутым. Она силилась что-то сказать, но только мычала, надувая от натуги вены на шее.

– Успокойтесь, пожалуйста. Когда будете способны спокойно общаться без оскорблений, верну вам способность свободно передвигаться и говорить.

Артон выдвинул стул для меня. Усадил так, чтобы Ламбаэрте меня не было видно. Твили дёргалась, как насаженный на крючок червяк. Ар уселся на стул перед ней. Сложил руки на груди и ждал.

Хозяйка оранжереи выглядела жалко. Шляпа съехала набок и закрыла один глаз. Всклокоченные волосы сбились в одну сторону. Она пробовала освободиться от магических пут, но через несколько минут ослабела. Вздохнула и кивнула.

– Можете спокойно? – уточнил Ар.

Ламбаэра кивнула так сильно, что шляпа начала падать. Артон её подхватил, одновременно сняв заклинания. Из груди хозяйки оранжереи вырвался хриплый вздох.

Она решительно вскочила. Поправила всклокоченные волосы и выдернула шляпу из рук боевика. Нахлобучила её так глубоко, как только смогла и снова уселась за свой стол. А потом выпрямив спину отчеканила.

– Артон Ар, я не обязана помогать ни вам, ни вашей спутнице. И делать этого не буду. Покиньте мой кабинет. Еду сможете получить в столовой. Остальное меня не касается. Всего доброго.

Ламбаэрта кивнула на дверь с видом правящей императрицы.

– Вы отказываете декану боевого факультета? – вкрадчиво уточнил Артон.

– Отказываю! – С победоносной ухмылкой заявила Твили. – И имею на это полное право по той простой причине, что вы обманщик. Вы ввели меня в заблуждение и требовали необоснованной помощи. Хотя вы не декан, господин Ар!

Она резко указала на предплечье боевика. На гладкой поверхности кожаного доспеха чернело очертание титулярного шеврона. Но его самого там не было. Того, который появлялся на форме преподавателей, деканов и даже ректора. Сейчас белого силуэта мудрой птицы на месте не было.

Титулярный шеврон исчез!