Глава 9

Снилось мне зеленная сочная трава. А я бегу по ней весело смеясь, раскинув руки в стороны ловя теплый ветер с запахом распустившихся цветов.

Остановил потрясающий вид, открывающийся с обрыва. Вдалеке величественно расположился город из светлого камня, с тонкими высокими башенками. Царственно возвышался на не большом острове, который омывала по кругу река и утекала в противоположные стороны. На земле за островом видны постройки одноэтажных домов и пахотные земли, что наверно приносили богатый урожай.

От этой картины захватило дух, вот бы там побывать. Наверно в таком прекрасном городе живут поистине счастливые существа. Я в это верила всем сердцем.

Но разбудивший стук в окно, прервал мечтательный сон. Нарушителем оказалась маленькая райка с бледно голубыми перышками. Проказница потопталась на узком карнизе, смотря крошечными глазками бусинами, будто с легким укором, говоря: «День, на дворе, а ты лежишь, бока отлеживаешь» и упорхнула дальше будить засонь.

Ну что поделать, придется подниматься и встречать новый день. Еще бы узнать у Самуэля, что все-таки произошло? Ну не могла я так себя вести, будто с цепи сорвалась. Вот точно ничего не соображала!

Но Самуэль, как чувствовал мое желание по допрашивать и испарился с утра пораньше из лавки. Об этом свидетельствовало, остатки самодельного нехитрого холодного завтрака. Наверно все мужчины не умеют готовить.

Напевая любимую песню принялась за обед. Через час румяный пирог ждал на столе распространяя аппетитный аромат, а сочное жаркое доходило на огне. Фух! Теперь можно поваляться в ванной с цветочными маслами. Приятно теплая водичка расслабляла мышцы, которые ныли в мыслимых и не мыслимых местах после «упражнений» возле стены. От воспоминания вечера щеки опалило жаром, а в груди потеплело. Такой счастливой я себя не чувствовала еще никогда и все благодаря моему милому и доброму Самуэлю. Он у меня самый лучший! А то что есть еще два кандидата на место в сердце, точно не расстраивало, но и уверенности в будущем не привносило. Если Лейнар производил впечатление — человека слова, то Бэлфрист вспыльчивый и действует за частую под влиянием эмоций. Сегодня не нужна, завтра нужна и готов на все. Как-то такие перепады не располагают к доверию.

Выбрала платье нежно бирюзового цвета с v-образным вырезом, который открывал вид на соблазнительную ложбинку. Надеюсь на такое же приятное время при провождения, как вчера.

Стук в дверь отвлек от планов и заставил спуститься на первый этаж. Кто это там пришел в выходной день? Настойчивый стук повторился, видать гость за дверью теряет терпение. Проходя мимо прилавка, взгляд зацепился за вчерашний клинок, а именно красноватый блеск на рукояти. Про себя отметила схожесть камня с моим, а рука уже потянулась и плотно схватила. Но встречать гостя, хоть и нежданного с оружием такая себе идея. Успела спрятать в боковой карман юбки как дверь вышибли и влетели три огромных мужика в военной форме.

— Мэри Ловерсайд? — спросил впереди стоящий. Пряди каштановых волос с висков убраны назад, а длина спускалась за плечи. Прямой нос, немного пухлые губы бледно розового цвета, кожа отличалась бледностью, а глаза практически совпадали с оттенком моего сегодняшнего платья. Вот это совпадение.

— Да это я. — наверно их направил Лейнар. — Зачем нужно было выбивать дверь, я собиралась открыть. — ну правда, не так долго я спускалась.

— Хозяину будет выплачена компенсация. — хоть что-то.

— Вы от Лейнара? Он что-то мне передал? — сгорая от нетерпения спросила.

— Командир северных войск Лейнар Варан нам ничего не передавал в отношении вас. Мы из отряда внутренней стражи Тарбада. В Касле по распоряжению императора. Сегодня к нам поступило письмо и личное заявление о краже. Двое жителей империи Салюм заявляют, что вы их наглым образом обворовали. — в конце речи впереди стоящий скривился от отвращения и посмотрел прямо на меня. После секундной паузы его лицо вытянулось в удивлении.

Что его так озадачило, наверное, цвет волос? Он всех удивляет. Постой что он сказал, кража? Какая еще кража?

— Ничего не понимаю… я ничего не крала. — прошептала, голос совсем меня подводил.

— Вам и не нужно. Придется пройти с нами. Разбираться будем в здании стражи. — и потянул меня на вход к стоящей карете устрашающего вида.

Когда села на предложенное место, напротив представителя закона, с которым вела разговор, то до меня начало доходить происходящее. Меня не только могут задержать, но и вполне себе посадить на длительный срок. Если бы я была за мужем, то отвечал бы муж, а так я совершеннолетняя и они вправе упечь меня за решетку или отправить в горы. Если честно второй вариант был предпочтителен.

Всю дорогу не поднимала головы, дабы не встречаться взглядами. А по бокам охранники при каждой кочке соприкасались плечами, заставляя нервно ежится.

Уже на подъезде главный предупредил, что бы я ни с кем не разговаривала, отвечала только когда, спрашивают и правду. Была бы моя воля вообще осталась сидеть на месте и не выходила.

Карету остановили у самого крыльца, всего четыре ступени, и мы внутри мрачных стен. Пол и стены выложены темно серым камнем. Если на полу от многолетнего хождения камень приобрел более гладкую поверхность, то об стены можно сдирать кожу, что уверенна происходило не раз. По пути нам встречались редкие рабочие, которые с любопытством заглядывали за плечи моим сопровождающим, дабы увидеть кого там прячет внутренняя стража столицы, но им мало что удавалось рассмотреть. Гуляющий сквозняк холодил ноги, домашняя обувь совсем не согревала, а руки заледенели. Нервное напряжение нарастало.

Массивная дверь открылась, впуская нас в кабинет. У стены за столом восседала недавняя знакомая, с которой «мило» обедали в ресторации. С боку стояли мужчина средних лет грузного телосложения и моя подруга Киа с опущенной головой. Увидев подругу я воспряла духом. Ну же посмотри на меня, дай знать, что ты здесь на моей стороне. Когда не смогла поймать взгляд Кии, перевела в строну камина. Практически единственное тепло и свет в помещении, исходившее от огня согревало и давало чуточку расслабится и возможность расправить плечи. Про себя решила, стойко отстаивать свою невиновность смотря прямо в глаза недоброжелателям.

— Начнем, раз все в сборе. — первый заговорил мужчина за столом. — Я Рафус Мирон начальник стражи Касла, выступаю в качестве представителя закона и представляю интересы леди Софи Блэйкли. Которая обратилась ко мне за помощью в решение проблемы. После встречи с задержанной Мэри Ловерсайд у леди пропал перстень, который является сильным артефактом и передавался в ее семье по наследству много поколений. Так как кольцо очень ценное, она не смогла закрыть глаза на вопиющее преступление, хоть и хотела сначала обойтись без ареста. — Что? Какое кольцо? Я точно не видела украшений у нее на пальцах.

— Да, я хотела сначала просто поговорить и возможно вернуть дорогую сердцу вещь. Но после, когда мне представили еще один факт ее преступления, я уже не смогла закрывать глаза и позволить, что бы по улицам города расхаживала гнусная воровка. — в конце своей пламенной речи леди Софи, привстала с кресла и оперлась руками о столешницу стола подавшись вперед с ненавистью смотря на меня.

— Я ничего не крала и ваш перстень в глаза не видела. — выдержала ее прямой взгляд.

— Ты утверждаешь, что не крала, а как же твой отец, которого ты оставила без монеты в кармане. А перед тем как сбежать избила бедолагу, что он только недавно оклемался. — Я!! Избила отца!! Они совсем что ли?

— Отца я не избивала, это он надо мной издевался, и я вынужденно от него ушла, чтобы спасти свою жизнь. И не жалею об этом! — я не горжусь что украла монеты, но стыдится точно не буду.

— Были свидетели, нас не обманешь. Ты сама рассказала всю историю своей подруге Киа надеясь, что она сохранит твой секрет, но девушка оказалась жалостливая сама написала твоему отцу узнать о самочувствии. — я в неверии уставилась на подругу, прося оправдать то что сказал этот противный Рафус, но Киа с вызовом ответила мне взглядом. Ее подговорили, заплатили, шантажировали? Леди Софи могла пойти на это. Но я не могу понять мотивом, зачем она все это делает! Пусть тогда наш разговор закончился неважно, но это не повод отправлять человека за решетку. Здесь есть, что-то еще!

— Это вранье, ничего такого я не рассказывала. Всю эту историю вы вместе придумали, только не понимаю зачем? Чем я вам мешаю? — практически в отчаянии спрашиваю свою уже бывшую подругу и лживую леди Софи.

— Ты воровка и лгунья! Это доказано! У тебя есть кто сможет заплатить за тебя ущерб, тогда есть возможность избежать ареста? — в неверии перевожу взгляд с Рафуса на стража с берёзовыми глазами в немом вопросе. Хмурое выражение, которого не покидало, как мы зашли в кабинет, становится еще мрачнее. Но все же молча кивает в знак согласия. Мол все верно, за тебя могут заплатить.

Я чуть не прыгаю от счастья! У меня как минимум есть два человека кому я могу написать.

— Но учти, если к полудню завтрашнего дня, никто не заплатит, тебя отправят в столицу отбывать наказание. — в столицу, почему? До нее только добираться уйма времени. В ответ решила спросить другое

— Сколько писем я могу отправить? И как скоро их доставят адресатам? — не верю, что они заинтересованы в моем освобождении. Чувствую у этой всей истории второе дно.

— Ты можешь написать, хоть всему городу, но мало у кого есть запрашиваемая сумма. — стереть бы эту мерзкую усмешку с лица раздутого самодовольствием леди Софи.

— Где я могу присесть? — нужно как можно быстрее с этим покончить.

Страж подвел меня к маленькому столику в углу в другом конце комнаты на котором уже лежали пишущие принадлежности. Присела на предложенный стул и силы покинули меня, сдулась и опустились плечи стараясь закрыть лицо распущенными волосами, чтобы никто не увидел катившиеся слезы по щекам. До этого держалась с виду уверенно, но в внутри плакала маленькая девочка. И теперь эта девочка хочет, чтобы ее забрали и защитили от злых людей, но понимание что до завтрашнего дня мне никто не поможет еще больше заставляло течь несправедливым слезам.

Написала быстро. Короткие сообщения идентичные друг другу, только имена заменены, были преданны подошедшему парню с артефактом в виде большой шкатулки золотистого цвета. Я знала принцип действия подобных почтовых коробок. В них кладешь письмо, на котором четко пишешь имя и визуально представляешь, когда опускаешь во внутрь. При закрывании крышки письмо появляется в похожей коробке (шкатулке) уже у получателя. У Самуэля точно такая имелась, у остальных думаю тоже, их занимаемые должности обязывали быть всегда доступными.

— С этим покончили, сейчас стражи проводят тебя в камеру. — указал рукой на выход полноватый Рафус Мирон.

Вперед вел главный с каштановыми волосами, сзади замыкали конвоир два похожие друг на друга стража. Дойдя до развилки коридоров, свернули в тот который спускался вниз с редкими фонарями на стенах. Появившийся запах сырости и плесени еще больше приводил в уныние. Холодная камера с прогнившей соломой кинутая на возвышение из камней служившее наверно кроватью, встретила мраком и полной безнадегой.

Звук щёлкнувшего замка вывел из оцепенения. Меня оставили одну, что ж один день я смогу здесь пережить. Вспомнился кинжал, который прихватила в кармане, посмотрим. Тусклое освещение едва ли добиралось до камеры, но мне хватило рассмотреть интересный узор на лезвии и рукоять оплетенный тонкой кожаной косичкой в основании с камнем овальной формы. Серебренные жилки пульсировали от центра распространяя тепло в окоченелые кисти. Вскоре долгожданная теплота согрело все тело и появилось сонливость, пришлось устроится на вонючем ложе и уплыть в беспокойный сон.

К назначенному часу за мной пришли все те же лица и вывели той же дорогой сразу на улицу к телеге с арестантами, шеи которых оплетали ошейники из черного метала.

Крутя головой, пытаясь разглядеть хоть одного из мужчин, но знакомые черты не находились. Как же так, может меня ждут дома или опаздывают.

— Скажите пожалуйста, а за мной никто не приходил? — повернулась к стражу с бирюзовыми глазами.

— Нет. — вот и весь ответ. Вот и приговор. Никто из троих не смог спасти меня. Об остальных причинах я не хотела даже и думать, но и не могла. Сильно больно становилось душе. Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Мысленно молила богов!

Мои мольбы прервал окрик Киа.

— Можно мне сказать пару слов моей доброй подруге Мэри. — состроила просящее жалостливое личико.

— Не долго. — рубанул бирюзовые глаза и отошел на три шага в сторону с остальными.

— Мэри, я думаю ты должна знать истинную причину всего происходящего. — шепотом сообщила мне на ухо, озираясь на сопровождающих боясь быть услышанной. — Ты с самого начала знала, что я люблю Лейнара и все равно завлекла его в свои сети. Я не могла допустить вашего сближения и поэтому сообщила твоему отцу что и куда писать, а также леди Софи, про обожаемого ею Бэлфреста который носится с тобой как с драгоценностью. Я ей подала идею как избавиться от тебя. Это все моя заслуга! Ты мне никогда не была подругой, я тебя ненавижу! Надеюсь ты сгинешь в горах! — с мерзким смешком Киа закончила исповедь и резко развернувшись устремилась прочь.

А я осталась стоять с бледным лицом пустыми глазами смотря в грязную лужу. Пытаясь разглядеть свое смутное отражение. Что во мне такого, почему все хотят причинить боль и унизить. За чьи грехи я расплачиваюсь. Сколько я еще смогу вынести и стоит ли…Ведь меня уже приговорили, и кто сказал, что жизнь за решеткой будет лучше, чем быстрая смерть. Может мне дадут шанс боги переродится в прекрасную птичку, и я смогу беззаботно летать среди цветущих лугов в городе из моего сна.

В безучастном состоянии, на мне застегнули ошейник и посадили на скамью рядом с бородатыми приговоренными, как и я. Телега тронулась к воротам из города. Начавший мелкий накрапывающий дождик смывал соленые следы на щеках, оставляя холодную пустоту.