24

— Тебя только что чуть не выдали замуж за Тимофея Олейникова.

— Но не выдали же! И ключевое слово здесь «чуть», — ткнула она пальцем в сторону Анфисы.

— А как же Маргарита Львовна? — напомнила та, что в этой пищевой цепи есть хищники и покрупнее. — Ты бы пошла против воли матриарха? То есть я, конечно, понимаю, что никаких рычагов влияния у неё на тебя нет, ты не обязана подчиняться её прихотям…

— Если только её прихоти не совпадают с моими желаниями, — коварно улыбнулась Элис. — На самом деле рычаги у неё есть — мои родители. И не стоит недооценивать старушку: если она чего-то хочет, для неё не существует препятствий. Но и демонизировать её не нужно. Она куда мудрее, чем кажется. Да, её все боятся — и есть за что, — но лично я её просто обожаю. Уверена, когда ты познакомишься с ней поближе, тоже поймёшь: она мировая бабка. С титановыми яйцами, но мировая.

Элис глубоко затянулась и выпустила в окно ещё одну тонкую струйку дыма.

— Ты сказала… если её прихоти совпадают с твоими желаниями, — прищурилась Анфиса. — Так ты всё же хотела выйти замуж за Тима?

— Он не получил бы моего прекрасного тела, — театрально провела рукой вдоль фигуры Элис, — даже останься последним мужиком на земле. Но я собиралась знатно повеселиться за его счёт.

— Прости, что испортила тебе весь кайф.

— Ничего ты не испортила. Теперь будет даже веселее! Я буду томно вздыхать по Андрюше и наслаждаться тем, как он станет извиваться, пытаясь избежать брака и моих притязаний на его совершенное тело. Как тебе идея?

— Она бесподобна! — искренне восхитилась Анфиса.

— Сам виноват, — продолжила Элис, — что самоуверенно не догадался обзавестись фальшивой невестой, как Тим.

— С чего ты…

— Да брось, подруга! — Элис спрятала сигарету в бездонный карман балахона. — Я, может, и странная, но не дура. Уверена, вы с Тимом даже по пьяни ни разу не целовались, не говоря уже о большем. Такие прям друзья-друзья. А он наверняка влюблён в какую-нибудь монашку и молча страдает, делая щедрые пожертвования монастырю.

— Она пекарь. То есть у неё своя маленькая пекарня, — не могла не признать Анфиса правоту Элис.

— Зуб даю, чёртова пекарня держится только благодаря его оптовым закупкам.

— Чёрт, как же хорошо ты его знаешь!

— О, мы вместе росли. И я была в него влюблена, — картинно взмахнула руками Элис.

Это действительно многое объясняло. Хотя, кажется, Элис понимала людей куда лучше, чем сама думала.

— Клянусь, я никому не выдам ваш секрет, — пообещала она. — Элис — могила, — провела пальцами по губам, словно застёгивая замок, и кивнула в сторону двери санузла. — Иди уже, а то забудешь, зачем пришла.

— Точно, — спохватилась Анфиса и поспешила в кабинку.