87. Анфиса

— Какой телефон? Какой девушки?— передразнила Андрея Анфиса, захлопнув дверь своей комнаты. — Той, что заплатила за тебя три с половиной миллиона! Рублей, конечно. Слава богу, рублей! Но всё равно чуть не поседела.

И да, этой девушкой была она.

Анфиса уже вышла из зала, где за ужин с Андреем Олейниковым щедро предложили миллион, и собиралась искать Элис, когда в её запястье вцепилась мужская рука.

Сначала она увидела мятый лён рукава, а потом упёрлась взглядом в лицо Павлика Черепанова.

Начало их разговора она помнила не дословно. Анфиса занималась разглядыванием его рыжеватой щетины (такой же блёклой, как и он сам, в чём, конечно, не было его вины — просто бледная с веснушками кожа и светлые волосы давали непрезентабельный эффект), освобождала руку, которую он не сразу отпустил, и думала о том, что ни за что не примет его предложение продолжить торги.

— А сам что? — с сомнением спросила она.

— Ставки от мужчин не принимают, — ответил он просто.

И теперь уже трудно было сказать, что именно её зацепило: его мучительное желание не дать своей девушке выиграть вечер с другим, желание самой Анфисы насолить этой белобрысой швабре, критическое количество бокалов шампанского, которое она в себя влила, или что-то, что находилось вне её влияния. Но вопреки всем доводам разума она согласилась.

— У неё на счету три миллиона, — торопливо давал последние наставления Черепанов. — Так что ты можешь смело называть три с половиной. Эту ставку она не перебьёт. Но если перебьёт — ей же хуже. Торгуйся. Я заплачу любую сумму.

Так Анфиса и сделала.

Когда «блондинка в шарфе», как окрестил её ведущий, подняла руку: «Три миллиона!» — и зал посрамлённо, испуганно, бессильно затих, Анфиса не стала продлевать агонию.

— Три с половиной, — сказала она в воцарившейся тишине, глядя в упор на белобрысую.

— Три с половиной — раз, — сглотнув, сказал ведущий.

Он смотрел то на одну девушку, то на другую. Выждал паузу.

— Три с половиной — два, — теперь он смотрел только на подружку Павлика.

Та переступила с ноги на ногу. Нервно поправила палантин. А потом резко развернулась и пошла к выходу, рассекая толпу, как ледокол.

— Три с половиной — три! — победно сказал ведущий. — Девушка в красном! Поздравляем! Он — ваш! — ударил молотком. — Продано!

И ровно до этого момента Анфиса особо и не волновалась. И даже не думала, на какие неприятности она, возможно, себя обрекла. Но потом её пригласили произвести оплату, она повернулась… а Павлика не было.

Анфиса стояла в пустеющем зале, ловила на себе чужие взгляды — завистливые, презрительные, ненавидящие — и была должна этому заведению три с половиной миллиона, которых у неё не было.

Вот тут её и тряхнуло. Тут она и поняла, как глупо, бессмысленно и нелепо только что влипла на деньги, и сделала это сама.

— Девушка, — окликнул её распорядитель, приглашая, видимо, к терминалу оплаты.

Он явно не думал, что три с половиной миллиона она достанет из сумочки наличными.

Ну и два дюжих молодца из охраны крутились тут же.

— А можно… можно… — беспомощно оглядывалась Анфиса.

Она увидела Элис, что двигалась к ней, расталкивая выходящих из зала девиц, но белобрысого нигде не было.

— Да, конечно, вы можете вносить частями, — ответил ведущий на её невысказанный вопрос. — И сделать это не сей момент. Просто заполните бумаги, и мы подождём сколько потребуется.