Глава 20. "Семейные разборки"
Забросив с утра пораньше на заднее сидение пакет с вечерним платьем и черными туфлями на высокой шпильке, Лера усадила Сару в машину. Когда они с дочкой уходили, Андрей еще спал, и она не стала его будить. В ее душе поселилась обида за его едкие насмешки, и это прогорклое чувство никак не хотело отступать.
Сарочка что-то весело болтала в своем детском креслице, а Лера следила за подмерзшей дорогой и думала, что ей до смерти надоели гостиницы. Меньше всего на свете ей хотелось в такой холод ехать на банкет к Андрею и мило улыбаться его партнерам до самой ночи. И в Париж ей тоже уже совсем не хотелось. Она мечтала о покое. О рождественских каникулах в собственном доме, с кучей наготовленных салатов, от которых к концу второго января будет жутко тошнить. Неужели нельзя просто объедаться салатами, играть с Сарой в кукол, валяться в мягкой постели и смотреть телевизор?
Видимо, нет. После того, как они с Бертой наведут порядок в доме у мамы, Лере придется натянуть на себя это короткое черное платье с поблескивающей вышивкой в области глубокого декольте и глупо улыбаться партнерам мужа! И домой они попадут в лучшем случае под утро. Если Андрей не решит остаться в президентском номере, чтобы воплотить свои фантазии, связанные со вторым ребенком.
Лера была не готова ко второму ребенку. Сара отнимала у нее все силы. Как вообще возможно распределить свое внимание между двумя крошками, если его не хватает даже на одну? Андрей же крыл тем, что ему уже тридцать пять, и не стоит тянуть с появлением второго малыша.
«Они очень быстро подрастут! Ты даже оглянуться не успеешь, как Саре исполнится три! Ну же, милая! У нас есть все, кроме второго ребенка!» — чуть ли не каждую ночь убеждал ее он. А Лере хотелось стукнуть его чем-нибудь потяжелее, чтобы муж раскрыл глаза и увидел, наконец, как сложно управляться даже с одним маленьким ребенком.
И еще эти его насмешки насчет костюма для горничной. Андрей так и не понял, из-за чего она переживает. Берта - ее единственная сестра. Больше никого не осталось. И Берта тяжело больна, хоть и не признает этого. Женский алкоголизм неизлечим. У женщин этот жестокий недуг прогрессирует в два раза быстрее, чем у мужчин. И если здоровому мужчине, чтобы упасть на дно, требуется около десяти лет, то Берте достаточно пяти. Или даже меньше.
Лера вела машину, и ее переполняли тягостные размышления. Наконец впереди показался роскошный дом свекра. Припорошенный легким снежком, он напомнил ей резиденцию Санта- Клауса.
Карина Аркадьевна искренне обрадовалась приезду невестки.
— Мы вас заждались! Катя скачет по дому с восьми утра! — ловко подхватывая Сароку на руки, говорила она. — Проходи, Лера. Я угощу тебя чашкой горячего чая.
— Не могу. Я обещала Берте привести дом мамы в порядок, — взмолилась невестка. — Да и банкет в «Преображении» начнется в четыре часа. Андрей будет ждать меня там.
— Если хочешь, можешь оставить Сарочку у нас до завтра. Мы соскучились по ней! Особенно Лёвушка! Он так привык к ее воркованию по утрам, что теперь жутко тоскует!
— Я позвоню ближе к вечеру, — Лера поцеловала дочку, улыбнулась Карине и поспешила на выход. Она переживала, что за четыре отведенных часа не успеет закончить уборку вместе с Бертой.
Сестра еще спала. Как и предполагал Андрей, накануне она купила домой не только продукты, но еще и бутылку коньяка.
— Берта! — толкая плечом дверь, оказавшуюся незапертой, крикнула из прихожей Лера. — Берта, помоги мне, я ковер никак не могу поднять!
Сестра со стоном выглянула из спальни.
— Чего ты в такую рань приперлась, Лера? — потирая глаза, спросила она.
— Ничего себе, рань! Половина одиннадцатого уже. А мне к четырем надо успеть в «Преображение»… — ковер, наконец, поддался, и Лера уложила его перед входом в спальню. — Постой-ка, ты что, опять пила? Берта! Мы же договаривались!
— Ой, ну подумаешь… Праздник ведь на носу.
— Ничего не знаю! Начинай мне помогать! — решительно сбросила с себя короткую дубленку Лера. — Сними все старые занавески, а я займусь ковром!
— Ой, нашлась еще командирша… — цокнула Берта, но все же поплелась одеваться.
Вскоре Лера уже жалела, что сняла дубленку. В доме было невыносимо холодно. Ветер выдувал остатки тепла через щели в старых окнах.
— Почему ты не заклеила окна? — зябко поеживаясь, поинтересовалась она. — Здесь же находиться невозможно! Никакой ковер не согреет полы, если не дадут отопление! Обещай мне, что сейчас же пойдешь и оплатишь коммунальные услуги. Нельзя встречать новый год в таком холоде!
— Хорошо, хорошо, только не нуди… — подавая ей яркие желтые занавески, фыркнула сестра. — Будешь много говорить, опоздаешь на свой банкет.
В половину четвертого они почти управились. Лера, дрожа от холода, быстро натягивала на себя черное вечернее платье, призванное пленить взгляды мужа и его партнеров.
— Будет весело, если я здесь простужусь, — торопливо застегивала замок на платье она.
Берта скрылась в спальне и вскоре вышла оттуда с небольшой золотистой коробочкой, перевязанной цветной лентой.
— Вот, возьми. С наступающим новым годом, — протянула она Лере подарок.
— О…— тронутая внезапным проявлением внимания, заулыбалась та. — Спасибо. Что там?
— Мыло ручной работы. По-моему, с запахом миндаля. Счастливых праздников!
— Спасибо. И тебе. — Лера обеспокоенно взглянула на табло айфона и заторопилась. — Ох, чую, мне достанется от Андрея. Он ненавидит, когда я опаздываю…
Она натянула на ноги высокие замшевые сапожки и бросилась к выходу.
— Пока, Берта! Не забудь оплатить коммунальные услуги!
- Да, да…Иди уже, — махнула ей вслед сестра и протопала к холодильнику, в котором хранились остатки заветного коньяка.
Начало смеркаться. Лера вела машину по присыпанной снегом замерзшей дороге и жутко переживала. Андрей звонил ей два раза и, как обычно, орал, что он может нанять ее горничной в гостиницу, вакансия свободна до следующего сезона, если она не способна выполнять функции его второй половины.
Лера нервничала. Ей опротивели его шутки. Она всерьез разобиделась на него за неспособность понять ее чувства и уже подумывала просто не ехать на этот банкет. Она вернется домой ко Льву Константиновичу и останется ночевать вместе с Сарой дома у свекра. Она даже может остаться в гостях на все рождественские каникулы. А Андрей пусть орет в трубку, сколько душе угодно. Она просто не станет отвечать на его звонки.
Серебристая «Тойота» выскочила ей навстречу совершенно неожиданно. Лера вывернула руль вправо, но дорога оказалась слишком скользкой, и машину понесло. Через несколько мгновений раздался оглушающий удар. Леру подбросило, и она лишь успела подумать о том, что пристегнулась, и что на этот раз у нее есть шанс отделаться легким испугом.
Из «Тойоты» выскочил водитель. Лера посмотрела на его перекошенное от страха лицо и достала телефон.
— Девушка! С вами все в порядке? — постучал в окно мужчина.
— Кажется, да… — нажав на кнопку, высунулась из окошка она. — Но вы так неожиданно вылетели мне навстречу! Мою машину понесло, и я уже не могла с ней справиться.
— Ради Бога, извините… Как неловко получилось… В канун нового года застрянем на дороге до самой ночи. Вряд ли сотрудники ГИБДД приедут быстро…
Лера посмотрела на табло телефона, на расстроенного мужчину снаружи и передумала звонить мужу.
— А меня сильно помяли? — выбираясь из машины, поинтересовалась она.
— Крыло помято. И, по-моему, царапина на бампере, — склонился над ее «Фордом» мужчина.
— Как жаль, — огорченно пробормотала Лера.
Зажатый в руке, снова зазвонил айфон. Зная, что на другом конце может быть только Андрей, у которого банкет начался пятнадцать минут назад, Лера нажала сброс.
— Знаете, мне очень надо ехать, — с сожалением произнесла она. — Давайте обойдемся без сотрудников ГИБДД?
— Но я помял вам машину! Надо оценить, во сколько обойдется ремонт!
— Я даже примерно не знаю, сколько стоит ремонт машины. И мне действительно очень надо ехать, — не унималась Лера, зажимая в кармане дубленки раздраженно вибрирующий айфон.
— Я оставлю вам свою визитную карточку. Дайте хотя бы ваш номер сотового телефона!
— У меня тоже где-то завалялась визитка… — Лера открыла дверцу машины и вытащила сумочку. — Вот, возьмите.
Водитель «Тойоты» посмотрел на ее визитку и улыбнулся.
— Так вы преподаете рисование в художественной школе? Моя жена водит туда нашу дочь! — с восхищением произнес он.
— Очень приятно, — усаживаясь за руль, кивнула ему Лера.
— Я найду вас завтра. Мы обязательно отремонтируем вашу машину! — поднял руку на прощание он.
Лера развернулась на скользкой дороге и нажала на газ. Она торопилась в «Преображение».
Когда она показалась на пороге ресторана, веселье было в самом разгаре. Огромная елка у сцены сверкала разноцветными огнями. Столы ломились от угощений. В бокалах на тонких ножках шипело искристое шампанское.
Гостей было около двадцати человек, и Лера не всех знала лично. Перед глазами мелькали красивые смеющиеся женщины в дорогих нарядах под руку с мужчинами в элегантных костюмах. Она растерянно оглядывалась по сторонам, пока не заметила мужа. Андрей стоял у окна.
— Привет, — торопливо подошла к нему Лера.
— Что с машиной? — не потрудившись ответить на приветствие, смерил ее холодным взглядом он. — Где ты умудрилась так помять крыло?
— По дороге сюда… — поникла она. — Я торопилась, и меня подрезала «Тойота».
— Почему ты не позвонила мне?
— Я не хотела портить твой праздник.
Андрей хотел что-то сказать насчет того, что это и ее праздник тоже, но передумал.
— Ладно, потом разберемся с машиной, — хмуро протянул он ей руку. — Если с тобой все в порядке, идем к столу, нас заждались уже.
Снова шампанское лилось рекой, и веселье било фонтаном. Только Лере было совсем не весело. Этот день оказался слишком длинным, и она мечтала поскорее оказаться в постели.
— Что-то ты сегодня на себя не похожа, — поморщился Андрей, забирая с ресепшена ключи от президентского номера, в котором они решили остаться переночевать. — Неужели Берта успела пропить твою зарплату за вчерашний вечер?
— Прекрати! — резко остановилась Лера. — Перестань насмехаться над моей сестрой! Иначе я сяду в машину и уеду отсюда!
— На чем? На разбитом «Форде»?
— У него всего лишь помято крыло!
— Всего лишь?! А чем ты собираешься оплачивать ремонт? Мне помнится, ты отдала новогоднюю зарплату с премией сестричке на бутылку! И кредитную карту опустошила, чтобы Берте было приятнее напиваться в доме с новыми занавесками!
— Все, с меня хватит! Желаю тебе хорошо встретить новый год! — Лера запахнула дубленку и развернулась к выходу.
— А ну, стой! — схватил ее за локоть муж. — Не смей устраивать цирк на глазах у гостей!
— Отпусти меня! — прошипела Лера. — Я не собираюсь оставаться с тобой здесь на ночь!
— Тебе придется! — подтолкнул ее к лестнице Андрей. — Надо было думать прежде, чем выходила за меня замуж!
Лера зажмурилась, подавила желание оттолкнуть его в сторону и начала быстро подниматься по лестнице. Действительно, ни к чему устраивать спектакль на публике. Если ссора неизбежна, пусть это будет скандал за закрытой дверью.
Всю дорогу до номера они молчали. Андрей вставил карточку в замок и распахнул перед Лерой дверь. Она бросила сумочку и дубленку на кожаный диван и шумно заперлась в ванной комнате.
Андрей достал из мини-холодильника бутылку виски, лед и легкую закуску. Поставил угощение на журнальный столик и открыл бутылку. Плеснул себе горячительной жидкости в стакан, залпом выпил и откинулся назад в мягком кожаном кресле.
Он был недоволен ею. Ему не нравилось то, как она повела себя с ним в угоду Берте. Берте, которая никогда не уважала и не ценила помощь от близкой ей Леры. Берте, которая открыто оскорбляла его самого и его семью, не скупясь на гадкие выражения. А Лера стелилась перед несчастной сестричкой, непонятно от чего чувствуя себя виноватой.
Спиртное обожгло горло. Андрей подцепил на вилку крупную зеленую оливку, фаршированную лимоном и еще неизвестно чем. Он планировал, что новогодний вечер в «Преображении» пройдет совсем в другой атмосфере. Здесь, в президентском номере, Леру ждал роскошный подарок. Ему хотелось видеть ее сияющие восторгом глаза. А теперь все испорчено. Андрей прислушался к шуму в ванной комнате. Судя по всему, его женушка решила принять душ, прежде чем вцепиться ему в глотку своими розовыми коготками и с пеной у рта доказывать, какой он бесчувственный чурбан, если не понимает, что у нее кроме несчастной Берты не осталось родственников.
Он передернул плечами и снова налил себе выпить. Иногда на трезвую голову Леру просто невозможно вынести. Сейчас она выпорхнет из ванной комнаты и обвинит его во всех смертных грехах, даже в тех, которые он не совершал. А то, что она разбила машину под самый новый год - это так, мелочи. И то, что Берта воровала деньги у Эли из кассы, тоже совсем не значимо. Главное - отдать сестре всю свою наличность и опустошить ей в угоду кредитную карту.
«Вот возьму и не стану оплачивать ей ремонт машины! Пусть пешком ходит! — закипая от злости, думал он. — А эту проклятую Берту надо хорошенько проучить! Чтобы не воровала больше и знала, как правильно себя вести с родственниками сестры! Жаль, что Эля из душевного благородства не написала заявление в полицию…»
Дверь ванной комнаты распахнулась и на пороге появилась Лера. Ее волосы были распущены и тщательно расчесаны, а вечернее платье она сменила на гостиничный халат.
Андрей окинул ее оценивающим взглядом и потянулся за вторым стаканом.
— Может, сменишь воинственный настрой и выпьешь со мной? — плеснув виски на дно стакана, предложил он.
— Я не пью виски, — скрестив руки на груди, встала перед ним она.
— Надо же! — фыркнул Андрей. — А я пью! Жаль, что ты не хочешь разделить со мной этот праздник жизни…
Он подхватил свой стакан и поднес его к губам.
Лера развязала пояс на халате и сбросила нехитрое одеяние на пол.
— Я помню, ты хотел ребенка? — ощущая всем телом ледяной холод почти не отапливаемого номера, с вызовом произнесла она. — Так давай покончим с этим вопросом! Момент как раз подходящий. Если не предохраняться, я обязательно забеременею.
Андрей поперхнулся виски и закашлялся.
— Ну, что ты мешкаешь? — потирая руками вмиг озябшие плечи, уставилась на него она. - Для того, чтобы сделать ребенка, совсем не обязательно так много пить или лететь в Париж!
— Я так не могу! Я не машина по производству детей! — задыхаясь от неудачного глотка, просипел он. — У меня каникулы! Я устал и хочу расслабиться, только и всего! А ты - оденься, ради Бога! На тебя смотреть холодно…
Она пожала плечами и наклонилась, чтобы поднять с пола халат.
— Хотя, нет, подожди! — вспомнив о подарке, подскочил Андрей. — У меня есть для тебя кое-что поинтереснее халата!
Переживая, что она может подхватить простуду, он бросился к шкафу.
— Если ты воплотил в реальность свою шутку насчет горничных, то я уеду прямо сейчас! — подняв халат, прижала его к обнаженной груди Лера.
— Да нет же, нет… Я приготовил для тебя подарок! Тебе обязательно понравится… — он распахнул зеркальные дверцы шкафа и достал оттуда длинную шубку из голубой норки.
— Ну-ка, примерь вот это, — улыбаясь, накинул он шубу ей на плечи.
— Ты купил мне в подарок шубу? — позабыв о своих обидах и холоде, растеряно ощупывала подарок она. — Как ты догадался, что я хочу шубу?
— В этом году холодная зима, — пожал плечами Андрей и привлек ее к себе.
— Спасибо, — Лера торопливо запахнула полы подарка и прильнула к его груди. На глаза набежали слезы.
— Только не плачь! — беспомощно вскинул руки Андрей. — Просто заберись на диван с ногами, чтобы не замерзнуть и давай, наконец, отметим приближающийся новый год!
Лера закуталась в голубую норку и села на диван, поджав под себя ноги. Андрей протянул ей ледяной стакан, на четверть наполненный виски.
— За тебя, моя дорогая женщина. И за твою красивую обновку, — приподняв свой стакан, устроился рядом с ней он. — Она тебе очень идет.
— О, да, — она зажмурилась и залпом проглотила ужасный напиток, тут же закусив его долькой лимона.
Андрей отставил пустой стакан в сторону и взял ее за руки.
— Я возьму тебя прямо в ней, — касаясь губами ее шеи, тихо проговорил он. — И на этом кожаном диване... А потом еще раз на огромной кровати…
Лера шумно вздохнула, придвинулась к нему ближе и коснулась тонкими пальцами его гладко выбритой щеки.
— Андрей… только можно, мы никуда не полетим на Рождество? Я хочу остаться дома. С тобой и Сарочкой.
— О… Ну, я думаю, это возможно. Турагенство, конечно, не обрадуется. Но если для тебя важно быть дома, я постараюсь уладить этот вопрос.
— И еще… если у нас снова родится девочка, ты примешь ее с такой же любовью, как и Сару, — произнесла она и протянула к нему руки, которые почему-то подрагивали то ли от холода, то ли от страха перед неизбежным будущим.
— У нас будет мальчик! — укладывая ее на кожаный диван, отрезал Андрей. — И никак иначе.