Глава 19

Лилия

Разговор с Алимеевым не приносит мне облегчения. С одной стороны мне хочется верить в то, что он говорит. Так было бы намного проще. Я бы знала, что виновник пожара Аристов, который уже платит за свои грехи, находясь за решеткой. С другой, слишком складно пел Владимир Эдуардович, будто заучил эту речь заранее с интонациями и давкой на слабые точки. Сомнений добавляло и его молчание все эти годы, хотя вопрос о моих родителях поднимался несколько раз. Мы разговаривали, и он намеренно умалчивал. Не знаю, стоило ли верить в сказку о том, что лгал он ради моей безопасности.

Что могли сделать ребенку, родители которого погибли, а он сам был еще мал, чтобы знать такие подробности?

Все казалось мне бредом, но как бы Алимеев не настаивал на том, чтобы я вернулась домой, согласия не дала. Мне нужно было привести мысли в порядок, а еще… Как теперь смотреть в глаза Максу?

Оставшись у бабули в квартире, приняла решение пока не посещать занятия. Безответственно, но сейчас не готова была сталкиваться с Кругловым, да и вообще с кем-либо. Хотелось закрыться в своем мире и не выходить из него некоторое время. Первый день я даже не ела толком, только пила горячее какао и лежала под пледом, временами погружаясь в сон, где меня так же преследовали кошмары прошлого.

На вторые сутки поняла, что повела себя очень глупо по отношению к Максиму, но написать или позвонить ему не решалась. Что можно было сказать? Прости, я поддалась эмоциям?

Наверное, так и стоило начать, только я брала телефон в руки и, подержав его пару минут, снова убирала. Он не виноват в том, что его отцом оказался подлец, и за его грехи точно не должен расплачиваться сын. Все так несправедливо!

Меня занесло в семью человека, покрывшего убийцу настоящих родителей, а Макс оказался сыном этого ублюдка. Судьба, словно нарочно, столкнула нас лбами.

К вечеру поняла, что очень хочу его увидеть и поговорить. Может, Круглов поможет пролить свет на то, что произошло, потому что Алимееву я не доверяла. В голове уже сложился план по выяснению истины, но одной воплощать его в жизнь мне не хотелось. Слишком страшно от мысли, что эмоции вновь захлестнут огромной волной, и я сорвусь на том, кто хотел лишь добра.

Делаю все неправильно, не отвечая на звонки друзей, и прекрасно это понимаю, только очень сложно переступить через себя и начать диалог, особенно с извинений.

Когда все же заставляю себя выйти из квартиры за продуктами, желание позвонить Максиму усиливается. Даже кажется, что ладони горят, стоит телефону оказаться в них. Еду к торговому центру и настраиваюсь на звонок. Несколько вдохов и выдохов возле остановки, и я мандраж проходит. Это ведь Макс. Он шутил, но ни разу не обидел. Этими словами успокаиваю себя, достав телефон из кармана, вот только даже блокировку снять не успеваю, потому что в плечо кто-то грубо толкает.

— Алимеева! — От голоса, который раздается над ухом, по телу бегут мурашки. — Вот так встреча. — Поднимаю голову и вижу нахальную улыбку Орлова, смотрящего на меня. — Что-то ты бледная такая? Неужели защитника своего оплакиваешь?

— Что? — Не понимаю его намеков, но по коже проползают не то, что мурашки, а змеи.

Неприятное ощущение распространяется по грудной клетке, словно гадкий уж.

— Тупишь, да? — Усмехается Сашка, наклоняясь ко мне и бросая в лицо слова. — Думаешь, я не понял, кто Кругу накапал на меня? Если я до тебя добраться не могу, Лили, то до него обязательно. — Он выпрямляется и делает шаг назад, пока мое сердце замирает от волнения. — Недолго осталось.

Орлов прикладывает пальцы к виску и машет рукой, заставляя меня еще крепче сжать телефон. Смотрю вслед удаляющемуся Саше и понимаю, что это он сказал не просто так. Вот тут все сомнения пропадают. Набираю нужный номер и жду ответа. Длинные гудки убивают, но я кусаю губы в ожидании, и смотрю, как с неба начинают падать крупные снежинки. Опять…

— Лиль? — Слышу его голос и шумно выдыхаю.

— Прости, Макс, я… — Начинаю говорить, прикрывая глаза, но он меня перебивает.

— Ты на громкой связи, — недовольно, — я не один.

— А-а-а… — Тяну, не зная, что сказать дальше.

— Перезвоню через пару минут. — Бросает мне Максим, завершая вызов.

Стою и смотрю на экран телефона, который гаснет, и на него попадают снежинки. Спокойно выдыхаю. Наверное, он с Ангеликой и не хочет начинать этот разговор, а может просто обиделся?

Нервничаю, но заставляю себя пойти в торговый центр. Долго хожу, глядя на полки с продуктами, и ловлю себя на мысли, что готовить сейчас не настроена. Направляюсь в кафе на первом этаже и заказываю салат, булочку и латте. Жую, не ощущая вкуса, и думаю с кем в данный момент Круглов.

Рука снова тянется к телефону. Набираю и жду ответа. Вместо гудков раздается какой-то хруст, и я смотрю на экран. Вызов принят. Прислушиваюсь к звукам на том конце провода и замираю, когда там слышатся голоса и отчетливый звук сирены.

По спине бежит холодок. Поднимаюсь, оставляя на столике деньги за обед и иду к выходу. Не знаю, как получилось. Может, сама нечаянно нажала на отключение, или Макс сбросил. Повторяю попытку, начиная нервничать. Несколько раз сталкиваюсь с людьми, проходящими мимо, извиняюсь и иду на улицу, где прохладный ветер помогает немного прийти в себя.

Не отвечает. Начинаю себя успокаивать, но не получается. Хожу около торгового центра, как заведенная. Волнение дает о себе знать. Неспроста я столкнулась с Орловым. Еще его слова…

Я набираю номер Макса снова и снова. Дрожащие пальцы несколько раз оказываются в ненужном месте на экране мобильного, и я, ругнувшись во весь голос, продолжаю манипуляции с телефоном.

— Смотри, куда прешься!!! — Раздается сбоку, когда я натыкаюсь на кого-то, не в силах оторвать взгляд от заветного номера только вместо ответа длинные гудки.

От недоброго предчувствия неприятно саднит в груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Неужели все так плохо?

Продолжаю передвигать ноги, понимая, что с ним что-то произошло.

Ситуация не могла разрешится мирно.

Я ведь сама в этом виновата…

Пока разные мысли мелькают в сознании, телефон в руке начинает вибрировать, и я сразу отвечаю.

— Лик, ты с Максом? — Спрашиваю не своим голосом, ожидая ответа, и, кажется, перестаю дышать.

— Он в больнице. Приезжай, Лиль. — Без эмоций произносит Ангелика, а я проглатываю противную слюну. — Я тоже тут. В городской.

Дальше не слушаю, отключаю вызов и бегу к такси, что стоит неподалеку от торгового центра. Снежинки бьют по лицу, но я не чувствую прежней радости, которая переполняла меня, когда мы с ним гуляли в снегопад.

Почему только в этот миг я осознаю, насколько сильно мне нужен Макс…

Приходится потеснить женщину, которая уже успела открыть дверку.

— Совсем молодежь обнаглела! Я первая подошла! — Завизжала она, но я нагло толкнула ее в сторону, вызвав еще один недовольный и нецензурный возглас.

Сейчас не до приличий.

— В городскую больницу. — Кинула водителю, который нахмурился и пожал плечами.

Ему без разницы, кого везти. Лишь бы заплатили.

Даже секунды считаю, пока машина движется по заснеженным улицам города.

В такие моменты всегда думала о самом худшем, только сейчас жаждала другого.

Я хочу, чтобы с НИМ все было хорошо.

Через пятнадцать минут мы наконец достигаем цели, и я, не забрав сдачу, быстро бегу по ступенькам к входу в городскую больницу, не обращая внимания на любопытные взгляды.

Знаю, что выгляжу не лучшим образом, но это совершенно не волнует.

Главное, узнать, как Макс.

Стоило только свернуть в коридор, как перед глазами возникла странная картинка, от которой мурашки побежали по коже.

Света стояла около Лики и ревела во весь голос.

От этого звука внутри все оборвалось.

Никогда еще не видела ее такой…

— Явилась?! — Закричала она, когда увидела меня.

Я даже шага не успела сделать вперед, а сестра мигом бросилась ко мне с истеричными возгласами.

— Все из-за тебя! Зачем только ты появилась в нашей семье! — Светка начала трясти меня за плечи, а я с ужасом смотрела в ее опухшие и покрасневшие от слез глаза. — Я все теряю по твоей вине! Все!!! И его потеряла… — Уже тише произносит и с воем опускается на пол, пока я медленно перевожу взгляд с сестры на Лику, которая прижимает руку к лицу.

Всего одно отрицательное движение головой, и у меня мир рушится, как карточный домик…

Кажется, что тело перестало быть моим. Словно в замедленной съемке, вижу, как Светка медленно расплывается по полу и лежит с закрытыми глазами. Лика быстро подходит к нам.

— Свет? — Произношу не своим голосом, опускаясь и поднимая ее голову. — Ты меня слышишь?

— Что с ней? — Лика щупает пульс и громко зовет врача, пока мир теряет всякие краски.

Неужели Макса больше нет…

Вокруг суета. Свету приводят в сознание и уводят в один из кабинетов, а я теряюсь в пространстве, потому что слезы перекрывают весь обзор. Чувствую, как плечи накрывают чьи-то руки, и уже не сдерживаюсь. Начинаю тихо глотать слезы, цепляясь за Лику, которая водит ладошками по моей спине.

— Что про… произошло… — Сиплю хриплым голосом, отстраняясь от нее, и тру глаза.

— Парни в аварию попали, — слышу через пелену рассказ Лики, — Макс позвонил, сказал, что они поедут в новое кафе на окраине. Он такой хмурый эти дни был, и я решила приехать. Когда в автобусе проезжала мимо, увидела его машину… и скорую…

— С парнями… — Словно зомби повторила я и посмотрела на нее.

— Да, с Лешей и Степой. — Лика замялась, отводя глаза в сторону. — Сказали, что Леша умер еще до приезда скорой, а Макс и Степа в тяжелом состоянии. Вот мы и ждали, пока…

— Что? — Кислород, будто перекрыли от такой новости. — Ле… Богданов…

Я отвернулась, сгибаясь пополам, и разревелась. Тихо. Не зная, куда себя деть от боли, которая сдавила грудную клетку…

__________

— Повезло твоему парню, — слегка улыбается доктор, прижимая к себе папку с ручкой, а я не мигая, смотрю на его бейдж, буквы на котором расплываются, и если бы не Лика, стоящая рядом со мной и придерживающая за плечи, то я бы давно осела на пол и не поднималась, — в рубашке родился. Не буду заваливать вас медицинской терминологией. Все равно ничего не поймете. — Мужчина поправил очки и провел одной рукой по коротко стриженным волосам. — Сильный удар с область головы. Еще не приходил в себя, но в ближайшие десять часов, думаю очнется. Небольшие ссадины. На этом все. У нас продержим неделю, может дольше, смотря, как пойдет на поправку.

То, что Макс практически не пострадал, меня порадовало, но в остальном новости были плачевными. Хоть мне дали воды с успокоительным, я все еще пребывала в том состоянии, когда тело готово разлететься на куски от боли.

— Что касается остальных, — доктор тяжело вздохнул, поджимая губы, — наши девочки перепутали имена. — Сердце пропустило несколько ударов, и я почувствовала, как глаза снова наполняются слезами, делая картинку перед ними слишком размытой.

Слова мужчины доносились, словно он стоял за несколько метров от нас. Медработники перепутали имена, потому что Леша, пока был в сознании, на вопросы отвечал одним словом, Степа. Ему повезло меньше, чем Максиму. Травма позвоночника. Состояние тяжелое, но прогнозы положительные. Организм молодой и сильный, значит, выкарабкается. А вот Степа…

Вольный пострадал больше всех, потому что удар пришелся на его сторону, к тому же, как оказалось, он не пристегнулся. Многочисленные переломы, кровотечение… Смерть наступила до приезда скорой.

Больше я не слышала ничего. Отошла к стене и просто стекла по ней на пол, утыкаясь лицом в коленки. Не хотела принимать факт того, что Степыша больше нет. Так ведь не может быть, правда? Так нельзя?! Он еще и не пожил толком…

Ангелика о чем-то еще говорила с врачом, а потом подошла ко мне и заставила подняться. Несколько минут я провела в туалете, умываясь холодной водой, и пыталась принять действительность. Я уже проходила подобное. Пока ты не осознаешь гибель близкого человека, боль будет только сильнее.

Хорошо, что Лика находилась со мной в этот момент, потому что не знаю, что бы я делала одна. Наверное, просто свихнулась бы.

— Тут неподалеку есть кафе, — Ангелика подала мне куртку, в которую я на автомате всунула руки и застегнула, — пойдем. Выпьем чего-нибудь горячего, а то ты вся холодная.

Кивнула ей, ведь находиться в стенах больницы становилось просто невыносимо. Едкий запах медикаментов и постоянно мелькающие белые халаты. Внутри теперь образовалась пустота, словно из регулярно наполняющегося кувшина вылили всю воду, и теперь там было сухо, противно, одиноко.

Когда мы вышли на улицу, уже стемнело. Лика продолжала приобнимать меня за плечи, а я погрузилась в тяжелые мысли. Богданов не знает, что Степы больше нет. Даже представить страшно, что будет, когда это произойдет. Они были не разлей вода с самого детства, а что теперь? Леху убьет эта новость.

Не успела понять, как мы сели за столик, и передо мной оказалась кружка с чаем. Лика сидела напротив и смотрела на меня полным жалости взглядом.

— Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, Лиль, но даже не знаю, чем помочь. — Она тяжело вздохнула, а я потянулась за кружкой и сделала глоток горячего чая, ощущая, как тепло разносится по телу. — Может, к нам поедешь? Или мы с папой добросим тебя до дома? Только… — Лика замялась, проводя пальцем по краю стола. — Света так кричала. Может, правда, лучше к нам?

— Спасибо, я сейчас у бабули живу. Лучше туда. Все нормально. Я справлюсь.

— Мне жаль. — Ангелика положила теплую ладонь на мои пальцы и слегка сжала их, чем вызвала очередной прилив слез к глазам.

Часто заморгала и смахнула их другой рукой. Больше мы не разговаривали. Пили чай в тишине, нарушаемой другими посетителями кафе, пока не приехал отец Ангелики. Чувствовала себя ужасно, осознавая, что к аварии причастен Орлов. Хотелось знать подробности, но о них мог разнюхать лишь один человек.

Алимеев.

С ним бы семейка Орловых не стала связываться, а вот мать Круглова хоть и была довольно богатой бизнес-вумен, но подобной властью похвастать не могла, поэтому на Максе втихую отыгрались.

Петр Иванович и Лика добросили меня до бабушкиной квартиры, где я снова разревелась, глядя на фотографии, которые не так давно мы сделали с ребятами. Степа всегда улыбался и старался видеть положительное, и за что судьба так с ним поступила?